Тем временем Таларис, расположившись в самой глубокой части замка, наблюдала за Роном.

Дыхание мужчины стало настолько слабым, что ей едва удавалось услышать его. С каждым днем патриарху становилось все хуже и хуже.

Сильное тело императора меча оставалось неподвижным, кругом стоял запах смерти.

— Рон…

Она сидела на краю кровати, осторожно держа его хрупкую руку.

— Любимый внук, его друг и твои рыцари — все сражаются за Хайран. Неужели ты не знал, что это могло произойти?

Существует только два человека, которых Таларис может назвать друзьями.

Сайрон Ранкандел и Рон Хайран. Она покачала головой, вспоминая прошлое.

***

— Люди... Чем сильнее они становятся, тем больше мое разочарование.

Конечно, многие предвидели появление Келлиарка, но окружающие все равно чувствовали удушье от его величия.

Весь флот был окутан магией огня. «Козак» казался таким далеким, что со стороны выглядел как точка.

Тем не менее все в замке чувствовали, что смотрят прямо на Келлиарка.

Флот, возглавляемый патриархом клана номер один, медленно приближался к ним.

Никто из рыцарей не боялся смерти. Однако они совсем не верили в свою победу.

Даже чудо казалось невозможным в их глазах.

Но моральный дух войска не падал. Они просто немного волновались.

Были обеспокоены тем, что битва закончится без единого шанса на контратаку.

— Наконец-то я увижу лицо нынешнего главы Ципфелей, — тихо произнес Муракан.

Джин также впервые увидит его лично. В прошлой жизни ему удавалось посмотреть на него только через статьи или записи клана.

«Гигант среди гигантов. Интересно, как он выглядит вживую»

К счастью, основные силы Ципфеля не сразу же атаковали замок, а значит проблемы, предсказанной Амелой, удалось избежать.

Нынешний Козак мог высвободить силу, не сравнимую с прошлой.

— Сэр Руян.

— Да, господин Джин?

— Ранкандел, должно быть, также закончил свою подготовку к войне.

— У меня были подозрения. Ваша семья не может оставить камень, а значит некоторые хайранцы, возможно, смогут выжить…

— Я спасу всех, сэр Руян.

— Я знаю, что вы искренни и способны на это. Однако мы не бросим молодого господина.

— Меня это тоже касается. Однако я хотел бы взять с вас одно обещание.

— Обещание?

— Печать хаоса, заточившая Данте, возникла из-за его сопротивления.

Для начала он решил поделиться информацией, данной Теларис. Женщина разрешила поделиться секретами Скрытого Дворца и тайнами хаоса из уважения к Джину, а не Руяну..

Некоторое время мальчик рассказывал ему подробности, а мужчина молча слушал.

— …Если молодой мастер не справится с силой белого камня, проснется монстр, с которым не сможет справиться даже хозяйка скрытого дворца?

— Верно.

— Тогда как же… ах.

Он задался вопросом, почему Джин заговорил об этом сейчас.

Ситуация не изменится, если мальчик предупредит их об опасности. Однако…

— …Если такое произойдет, пожалуйста, пообещайте вывести всех оставшихся хайранских рыцарей.

Когда Данте умрет, хаос пробудится, а значит начнется либо война между Ципфелем и Ранканделом, либо битва против неизвестного чудища. В любом случае Хайрану будет здесь не место.

Не важно: встретят они смерть от рук двух кланов или армии демонов, бессмертной быть она не перестанет.

«Если хаос убьет нашего господина, то мы обязаны отомстить!»

Руян не мог этого сказать. Он понимал, что чувствовал Джин, прося дать обещание.

Вероятность смерти Данте была большой болью для мальчика.

— …Хорошо.

Поэтому мужчина мог лишь ответить мрачным тоном.

Судьба, постигшая Хайран, абсурдна. Джин рисковал своей жизнью, стараясь защитить Данте и его клан, но рыцари могли лишь уповать на удачу. Чрезвычайно жалкий сброд.

— Взамен, пожалуйста, дайте и свое обещание.

— Да?

— Если молодой мастер вернется… когда мы уйдем. Пожалуйста, не дайте ему стать монстром.

Никто не знал, как все обернется.

Руян говорит о стечении обстоятельств, где Хайран гибнет, но Данте остается в живых.

Тогда он сделает все, чтобы мужчина не сбился с пути. В этом могут помочь только друзья.

— Молодой мастер перенес слишком много ран. Должно быть, ему очень тяжело.

— Я не отпущу Данте. Даже если он нападет на меня.

— Да, вы такой человек. Я просто хотел попросить об этом, так как Хайран ее может помочь своему ребёнку.

Огонь Келлиарка окрасил Замок Императора Меча в красный цвет, после чего флот остановился. Все на стенах подняли головы и уставились на противника.

Из магов, стоящих на палубе Козака, вышел старик с длинными седыми волосами, одетый в белую мантию.

Он и был Келлиарком Ципфелем.

— Развернуть щиты!

Лидер рыцарей-драконов, Кальмин, закричал с широко открытыми глазами.

Жар, окруживший крепость, пронизывал рыцарей. Обычным людям было трудно выдержать его

Камни, из которых состояли стены, раскалились докрасна. Воздух стал таким горячим, что дыхание причиняло боль.

Этого никто не ожидал.

Магия не была применена должным образом, флот стоял на месте. Однако маг в одиночку оказывал такое влияние.

Рыцари стали вызывать барьеры и активировать защитное снаряжение. Весь замок моментально покрылся пленкой, блокирующей жар.

Однако в следующий момент Келлиарк взмахнул своей особенной палочкой, после чего защита, выстроенная крепостью, мгновенно исчезла.

— Я пришел сюда, чтобы сказать пару слов тому, кто мне интересен. Не волнуйтесь.

— Ты говоришь это после попытки расплавить замок?

Услышав Кальмина, мужчина мягко улыбнулся. Как нежный старик, слушающий озорной детский разговор.

— Ах, прошло много времени с тех пор, как я появлялся на поле боя. Сейчас разберусь.

Как только он закончил говорить, жар исчез, словно он был ложью. Мана все еще пылала вокруг флота, намекая, что сила Келлиарка превзошла магию и приблизилась к божественному уровню.

— Предупреждаю ради вашего блага: не прерывайте мой разговор. Я уничтожу всех присутствующих, если захочу. Проявите ко мне тоже уважение, которое я проявил к вам.

— Келлиарк!.. Как долго ты планируешь издеваться над нами?!

Кричал командир, до этого ответственный за эвакуацию мирного населения. Он сделал это непроизвольно: просто разум решил проявить некий акт неповиновения перед ужасающим давлением.

— Твои слова звучат так злобно...

Люди, достигшие определенного уровня, понимали, что сейчас произойдет. Однако они не могли ни предупредить, ни вмешаться.

Кроме того, их интуиция дала слабину.

Бум!

Пространственный взрыв. Келлиарк Ципфель применил свое коронное заклинание.

Но целью был не командир. Пока все ожидали его смерти, пострадал другой человек — Кальмин.

В области его плеча раздался громкий взрыв.

Тот оторвал ему правую руку. Конечность, отброшенная в сторону, мгновенно исчезла в последующем заклинании. Единственное, что затем услышали остальные, был стук столкновения меча о поверхность.

— Аргх!

— Лидер!

— Кальмин!

Рыцари-драконы и святые меча одновременно закричали и попытались приблизиться к нему. Однако маг остановил их, вызвав новые взрывы.

Похоже это было последнее предупреждение.

Он даже сказал:

— На этом моя доброта заканчивается.

Большинство присутствующих никогда не слышали голоса более жуткого, чем этот. Наступила гнетущая и внезапная тишина.

Келлиарк подождал около пяти секунд, чтобы убедиться, что никто не двигается, после чего встретился взглядом с мальчиком. С неописуемо доброжелательной улыбкой.

— Джин Ранкандел.

— Келлиарк Ципфель.

Он чувствовал, как его кровь остывает, а кости покалывают под взглядом Келлиарка. Его энергия совсем отличалась о той, что Джин видел у других трансцендентов.

Мягкая, но сильная. Неуловимая, но острая. Легкая, но удушающая. Нежная, но злобная. Также мальчик идеально определял чувства человека перед ним.

«Я понимаю, почему люди, видевшие Келлиарка лично, сравнивали его с Богом»

Он действительно вызывал интересное впечатление.

«Но также я понимаю, почему он остался номером два»

Джин уловил не только загадочную атмосферу, но и эмоции, скрытые за улыбкой Келлиарка. Это позволило ему осознать, почему тот всегда стоял за Сайроном.

Поэтому он также улыбнулся.

— Вы ненавидите меня, Келлиарк Ципфель.

Если бы перед ним был Сайрон, ему не удалось бы различить это чувство. Его отец никогда не стал бы питать такие человеческие эмоции как ненависть. Даже если бы Джин стал провоцировать отца, тот бы не показал ничего, кроме раздражения.

Даже если бы мальчик убил всех Ранканделов.

— Это видно? — спросил Келлиарк спокойным голосом.

— Да. Ваша божественность действительно кажется мне блеклой, — ответил Джин, убирая с лица улыбку.