Пока рыцари уходили, флот Ципфеля также стал отступать.

Как и предсказывала Амела, пушки их линкоров, включая Козак, стреляли намного дальше оборудования крепости. У них не было причин, по которым они не стали бы увеличивать расстояние.

Не будь здесь Рона, они бы просто уничтожили замок, не думая об эффективности. Однако сейчас...

Пока рыцари отступили, у флота также была возможность отойти подальше от патриарха Хайрана.

За исключением Сайрона, Ципфель никогда не сталкивался с врагом сильнее Рона.

Большинство присутствующих магов не сражалось с патриархом Ранканделом. Драконы же, видя силу Рона, были в ужасе.

Он напоминал им расцвет Муракана.

А для них не было существа страшнее, чем молодая версия этого черного дракона.

Проблема заключалась в том, что рядом с этим кошмарным человеком стоял их главный страх: Муракан, расправив плечи, наблюдал за ними с широко открытыми глазами.

Конечно, тот ещё не полностью восстановился, но драконы, не знавшие об этом факте, видели в нем кошмар страшнее Рона.

Дракон ветра, Салион, занял свое место рядом с Келлиарком. Он не так давно стал драконом-хранителем Октавии, получившей контракт Бога Ветра.

— Я будто бы смотрю на одного из десяти великих рыцарей старого Ранкандела и молодого Муракана… а?

Он, почувствовав себя странно, наклонил в сторону голову.

Салион был озадачен термином «десять великих рыцарей».

Другие драконы, услышавшие его, подумали, что это аналог черных рыцарей Ранкандела.

Вскоре и он перестал чувствовать себя странно.

«Конечно… сила этой истории, кажется, немного ослабла…»

Келлиарк задумался.

«Сила Рона, близкого к области Истока, могла повлиять на судьбу… но самой большой проблемой, вероятно, остается Джин Ранкандел»

Сила существования.

Он внимательно изучал влияние Джина.

Все оказалось хуже, чем он ожидал. Пробуждение и усиление Рона, а также внезапное увеличение силы существования мальчика.

Все это превосходило его прогнозы. Келлиарк почувствовал сильный дискомфорт от этого.

В основном он был вызван интуицией. Чувство, будто скоро все пойдет наперекосяк…

— Октавия.

— Да, господин патриарх?

— Когда начнется битва, ты и Призраки должны будут проникнуть в замок и захватить камень.

Они потерпели ужасные потери в пустыне Сота, поэтому на этот раз Ципфель обязан достигнуть успеха.

— Да, я подготовлю Сферу Бога Демонов.

Если они хотят забрать пробужденный белый камень, необходимо активировать их козырь.

— Потребуется некоторое время на активацию сферы, поэтому я буду сражаться вместе с патриархом.

— Нет, я лично займусь сферой. Прими меры. Битва не должна отразиться на камне.

— Похоже, вас беспокоит возможность объединения Ранкандела и Хайрана.

Поскольку Рон пробудился и достиг новой области, существовала вероятность раннего вмешательства клана мечников.

Но Келлиарк подумал, что Роза вряд ли вынесет такое суждение. С момента появления Рона у них появилась новая возможность для наблюдения.

— Нет, сфера просто необходима. Нынешний Рон… сейчас с ним сможет справиться только Сайрон.

Октавия была шокирована этим заявлением.

Она также видела выдающиеся достижения противника, но не могла понять столько же, сколько Келлиарк.

Только люди, близкие к его уровню, способны осознать силу Рона. Все присутствующие Ципфели были на слишком незначительном уровне.

«Не думал, что без Хедо и Кадуна мне придется разбираться с такими последствиями. Я не хотел раскрывать силу сферы до полномасштабной войны с Ранканделом»

Он вспомнил недавнюю провокацию Джина. Да, отсутствие Кадуна сильно повлияло на него.

— Теперь я понимаю, что чувствовали люди, столкнувшиеся с Джином Ранканделом.

Октавия кивнула ему в ответ.

— …Хорошо. Будьте осторожны, господин патриарх.

— Тебе тоже следует быть осторожнее. Проникновение может оказаться не таким простым.

Призраки двинулись к женщине. Тридцать человек в серых мантиях были намного сильнее тех воскресших пародий.

Келлиарк, не смотря на драконов, знал, о чем те думают.

— Не позволяйте пережиткам прошлого напугать вас: он не восстановился. Иначе первая битва закончилась бы намного раньше.

Как только он закончил говорить, в глазах драконов появился новый, более глубокий ужас.

И не из страха к Келлиарку.

Хиии…

Всюду стало разноситься странное жужжание, напоминающее сквозняк.

Или дыхание какого-то монстра. Стоило звуку распространиться, все драконы Ципфеля начали дрожать.

Потому что Сфера Бога Демонов начала открываться.

Копия древнего артефакта, называемого Сферой Истока, вызывала страх у драконов.

Хотя она все еще не была завершена, эта сфера намного сильнее той, которую уничтожила Луна. А значит и вызываемый ужас стал ощутимее.

— Кха!

— Кикантель!

Даже Кикантель, находившаяся далеко от флота, споткнулась. Муракан помог ей, но та лишь тяжело вздохнула.

— Эти ублюдки принесли сферу… черт, я совсем не чувствую силы в своем теле.

— Молчи, попытайся отдышаться. Малыш, она не сможет участвовать в битве. В таком состоянии у нее даже двигаться не получится, поэтому я эвакуирую ее и вернусь.

Кикантель не стала уговаривать оставить ее. Из-за слабого состояния девушке пришлось признать, что сейчас она будет только обузой.

Если брать ныне живых драконов, то способных противостоять силе сферы можно пересчитать по пальцам. Среди них полностью невосприимчивы только Муракан и Миша.

[Если ей так тяжело, большинство их драконов должно лежать с пеной у рта. Эта блестящая штука… что-то типо ожерелья? Она блокирует сферу?], — произнес мужчина, трансформируясь в свою истинную форму и кладя товарища на спину.

[Хотя… больше похоже на оковы. Выглядит нестабильно… Рон, они, похоже, боятся тебя больше всего на свете. Постарайтесь продержаться до тех пор, пока я не вернусь]

Рон чувствовал энергию сферы глубже, чем драконы. Она излучала ауру, похожую на хаос белого камня, с которым он не так давно сражался.

Когда Муракан полетел в тыл, большинство драконов Ципфеля ошибочно решили, что тот просто испугался силы сферы.

— Джин.

— Да, сэр Рон?

— Кто-то обязательно проникнет внутрь. Возможно, это будет Октавия. Я буду контролировать все поле боя, но могу кого-то упустить. Ты, Альянс Бамель и Святые Меча займутся защитой Данте. Я могу возложить на тебя эту ответственность?

По сути он готов повернуться спиной к Джину.

— Это честь для меня.

— Когда бой будет окончен… — Рон положил руку на его плечо и продолжил. — Давай выпьем вместе с моим любимым внуком.

Его голос был таким нежным, словно он говорил с Данте.

Мальчик почувствовал тепло, до этого им не испытанное. Это стало неожиданным подарком перед надвигающейся войной.

Цзынь!

Рашин снова покинул ножны.

— Начнем, Келлиарк.

Спокойный голос рона снова разнесся по округе. В то же время огонь, окруживший флот, стал гуще, а Белойт издал злобный рев.

Война вернулась.

Первую атаку совершил Замок Императора Меча: мужчина не спеша направил свой меч на линкоры Ципфеля.

Однако траектория, которую смог бы прочитать даже самый простой человек, содержала его трансцендентность.

Его клинок будто бы все это время кружил вокруг врага, ожидая начала битвы. Невидимая энергия продолжала неистово прогрызать огненную завесу, поставленную Келлиарком и Белойтом.

И это не все.

Мечи, прошедшие сквозь их защиту, вскоре превратились в тайфун, полностью накрывший все поле битвы.

Для союзников он служил щитом, для врагов — ужасающим порывом пробирающего до костей ветра.

Одним движением Рон забрал себе все поле.

Белойт сразу устал от невидимой ауры, разрезаемой все вокруг, а Келлиарк старался наблюдать с широко открытыми глазами.

Октавия, похоже, не могла проникнуть внутрь, поэтому мужчина старался выиграть ей время пространственными взрывами.

Когда настоящие Призраки стали вызывать Красную Бездну, Келлиарк собирался применить другое заклинание Лиолы.

— Руян!

Однако Рон был не один здесь. Была причина, по которой он оставил пятерых сильнейших рыцарей.

Они могли продемонстрировать свою настоящую силу только при нем.

— Я разрешаю использовать Меч Повелителя. Покажите врагам мощь Хайрана!