Октавия была сосредоточена только на этих двоих. Если говорить точнее, у нее не было выбора.

Муракан не зря боялся Мишу. В мире едва ли наберется десять человек, способных небрежно относиться к ней.

К тому же, поскольку она сражалась бок о бок с Джином, старушка чувствовала усталость даже с поддержкой целого корпуса Призраков.

Однако, с другой стороны, мальчик не мог атаковать Октавию напрямую даже с техникой Мин. Это было свидетельством совершенства ее магии.

— Он стал уязвимым, когда пытался избежать твоей магии.

Это правда. Погибший маг старался не попасть под заклинание, использованное Октавией против теневых кукол.

— Я и без тебя это понимаю, Миша.

— Правда? Я просто хотела пощекотать твои нервы, Октавия.

— Тогда у тебя получилось. Если хочешь грязной драки, то я не против.

Октавия направила свой посох на Альянс Бамель и Святых Меча.

— Мы победили смерть. Можете ли вы похвастаться тем же?

— Муракан!

Сотни лучей света оказались быстрее голоса Миши. Мана небрежно разорвала теневую завесу Муракана, являющуюся защитой, после чего атаковала людей внутри нее.

Джин и Миша могли видеть, как магия Октавии набрасывается на их товарищей. Особенно примечательной была картина, в которой Руян в одиночку отражает половину снарядов.

После этого остальные рыцари заблокировали нападение Ципфелей.

— Хак!

Кричал Рата. Помогая Амеле, слабой в ближнем бою, мужчина получил ранение в грудь.

— Милашка!

— Ты с ума сошла? Называешь меня так даже в подобной ситуации?!

— Милашка! Ты в порядке?!

— Если в здравом уме, сделай какой-то щит из своей странной энергии!

К счастью, его рана оказалась неглубокой, но в таком бою тяжело понять это быстро.

Помимо Валкаса здесь находились брат и сестра Прочи, Амела, Кашимир, Алиса, Джулиан, Кудзан и Муракан, а также пять Святых Меча Хайрана, открывших «Меч Повелителя».

Однако магия Октавии легко начала их теснить.

— Теперь можешь кричать.

Когда лучи собирались выстрелить снова, Джин и Миша начали блокировать старушку. Черное копье и Брадаманте падали спереди и сзади.

Снова. В месте, куда падало оружие, осталось только остаточное изображение. Октавия обладала такой мобильностью, что ее сложно было назвать магом.

Будь Джин здесь один, ему не удалось бы защищать союзников и атаковать одновременно. Один или несколько человек непременно погибли бы.

«Нужно сосредоточиться. Если продолжу давать слабину, она продолжит атаковать их, а не меня и Мишу»

Первая, вторая и седьмая техники Меча Тени были приемами, всегда используемыми им для переворота ситуации.

Иногда такие атаки затрагивали Октавию, но это были жалкие царапины. Молнии «Эрозии» подходили к концу. Когда те закончатся, старушка сможет намного свободнее атаковать его союзников

Джин должен подготовить свое самое мощное заклинание, не переставая атаковать. Мысли Миши были аналогичны.

Более того, им нужно думать о «будущем».

Даже если с Октавией будет окончено, а Рон продолжит теснить Келлиарка, неизвестно, на что способна сфера.

Поэтому мальчик выбрал технику Сары, а не Туссена.

«Он использует Адское Пламя, как и предсказал сэр Хедо»

Она точно предвидела магию, которую использует Джин. Также ей известна ее мощь, так как дворецкий отлично описал свойства техники.

Кррык!

Огонь стал распространяться через рассеянный повсюду свет. Его источником были глаза Октавии.

Взгляд алого пламени. Это заклинание старушка создала лично, опираясь на свойства его лазурной версии. Оно было сильнее и не теряло мощь так же быстро как оригинал.

«Проблема не в Джине Ранканделе, а в копье Миши».

Ее действия она предугадать не могла.

После битвы двухлетней давности Октавия искала записи о старшем черном драконе, но осталось их не так уж и много.

Прошлые Призраки, сражавшиеся с ней, либо погибли, либо сошли с ума.

«Но она убивала их не сразу, а в ходе долгой и мучительной битвы»

Вот почему предшественники не могли оставить информацию. На протяжении десятилетий Миша убивала их как физически, так и морально.

«Должно быть еще что-то…».

Что бы это ни было…

Октавия была уверена в себе. Она не просто так стала второй в Ципфеле.

Также старушка хотела честного столкновения, а не погони за куклами.

Ее взгляд плавил землю. Ступни мечников вязли в ней, постепенно распространялся запах жженой плоти.

Один за другим на стороне Джина начали появляться раненые люди. Рата, тяжело вздохнув, стал терять сознание, а Кашимир, Амела и Пей едва смогли избежать опасное заклинание. На губах каждого стала собираться кровь.

Громовой лук Джулиана выстрелил более сильной молнией, чем прежде, но это было больше похоже на последнюю попытку повлиять на поле боя. Кудзан, защищавший его, продолжал пить сильнейший яд в попытках восстановить жизненную силу.

Валкас, Алиса и Муракан вместе со Святыми Меча держались, но это также было вопросом времени.

Одна лишняя атака Октавии и их оборона окончательно рухнет.

Однако, несмотря на всю опасность, товарищи мальчика не чувствовали отчаяния.

Не потому что считали себя сильнее Призраков или из надежды на победу Миши и Джина над Октавией.

Такой была сила существования.

Таинственная, необъяснимая сила, которой когда-то питался старый Ранкандел. Сила, используемая Темаром и распознанная Теларис, разгоняла страхи Альянса Бамель.

Старушка также чувствовала ее, из-за чего ей пришлось сосредоточиться в попытках отогнать неприятное предчувствие.

«Это все еще иллюзия, подобная куклам Миши. Пока она не стала реальностью…»

Мне нужно его сломать.

В тот момент, когда она подумала об этом, Джин применил свою технику.

Как и ожидала Октавия.

— Неужели ты думаешь, что сможешь сделать что-то со мной при помощи останков старого Ранкандела?

Треск!

Ее багровое пламя стало подниматься так, будто под ним появилась гора.

Она стала новым контрактником Бога Ветра, о чем Джин узнал не так давно. При помощи его силы старушка увеличивала мощь огня.

Дикий и свирепый ветер, несравнимый с магией Андрея Ципфеля, раздувал пламя.

Эта буря поглотила Адское Пламя, которое только-только начало расцветать.

Синий огонь, подхватываемый рунами Сары Ранкандел, был потушен Октавией.

Они разлетелись в стороны, а Джин, ставший олицетворением заклинания, опасно трясся.

Мана магии света перешла в пламя, из-за чего то становилось только сильнее.

Октавия рассудила, что победила технику мальчика. Ее огонь стал доминировать по всему полю боя.

«Пришло время для приема Миши»

Казалось, что ничто не сможет повлиять. Пламя же сделало из ближайшей области ее владения.

Но в следующий момент…

Старушка посмотрела в голубые глаза Джина… она не могла не почувствовать сомнения от его уверенности.

Это явно не глаза человека, проигравшего в битве.

[Прошло столько времени, что я и забыла…]

Вопреки мыслям Октавии, Миша не готовила собственную технику.

Вместо этого женщина вернула сцену тысячелетней давности.

Джин, использовав заклинание, услышал:

«Не бойся ее пламени. Я стану твоей силой»

Приняв свою истинную форму, Миша расправила крылья прямо за спиной мальчика. Так же, как она защищала спину Сары тысячу лет назад.

Причина, по которой большинство магов хотело получить благословение Солдерета, очевидно.

Его сила была превосходной. Волшебники всегда желали открыть новые горизонты магии, используя духовную энергию Бога Теней.

И, хотя большинство об этом не знало, изначально эта сила больше подходила мечу, нежели магии. Лучше всего ее использовали магические мечники.

Миша была черным драконом Солдерета, но необычным. Ее главное преимущество заключалось в понимании духовной энергии, а не индивидуальной силе.

И главная поддержка Ранкандела осуществлялась именно таким образом.

[Говоришь останки старого Ранкандела?]

Постепенно ее крылья покрылись синим пламенем Джина. Кроме того, касаясь чешуи, огонь принимал новую форму. Руны Сары, наполняясь духовной энергией, постепенно становились на свои места.

Пламя Октавии было отброшено назад. Чем сильнее затягивался бой, тем больше мана старушки преобладала на поле боя.

Однако… когда дело дошло до настоящей силы, ситуация оказалась совсем иной.

[Ты ошиблась. Меч этого ребенка является олицетворением нынешнего Ранкандела. Жалкий, смертный Ципфель]

Когда Джин замахнулся Брадаманте, черно-синее пламя обрушилось на лидера Призраков.