Очевидно, что такие высказывания от молодого человека могут задеть самолюбие. Однако Келлиарк не показал задетой гордости, но раскрыл ненависть.

Она была настолько глубокой и мерзкой, что Джин ощущал себя так, будто его вдавливали в болото.

Оглядываясь назад, можно сказать, что у Келлиарка есть все основания ненавидеть его.

Покинув впервые Штормовой Замок, он убил фанатиков Ципфеля. Затем притворился Берадином, изучил магию Ценми, стертую из истории. Убил Андрея и уничтожил Сферу Демонического Бога, спас туземцев Коллона, убив Мьюрона Ципфеля, получил наследие Лиолы. Кража компаса, Ванкелла, Битва в Западном море, гробницы Темара, смерти Призраков, ликвидация Бартона, лес Вантарамо, архипелаг Гайфа, пустыня Сота и даже их нынешняя встреча.

Почти все действия Джина мешали Келлиарку и его семье.

Даже убийство Кидарда Холла частично нанесло удар по Ципфелю. Также необходимая им Валерия Хистер была другом мальчика.

Он не давал Берадину полностью подчиниться их магии разума и нарушил клятву Ранкандела, запрещающую использовать магию.

У Ципфеля не было причин его не ненавидеть.

«Вероятно, именно ненависть не позволила ему достигнуть уровня отца…»

Так же, как Джин видел Келлиарка насквозь.

Мужчина не переставал пристально на него смотреть.

«Выдающийся сам по себе. Я долгое время думал, что Солдерет нарушит клятву и присоединится к Ранканделу из-за Сайрона или Луны... однако увидев этого мальчика лично, я начинаю понимать его выбор»

Также он чувствовал обиду по отношению к своему старому сопернику.

Оставаясь на втором месте, Келлиарк надеялся увидеть, как следующее поколение Ципфеля оказывается сильнее. Но даже этого не произошло.

— Иногда, когда в первой башне идет речь о Джине Ранканделе... Окружающие думают, что я отношусь к тебе легкомысленно. Жаль, что ты заметил ненависть, которую даже они не уловили.

— Почему бы вам не держать рядом с собой более компетентных людей?

В глазах Альянса Бамель и рыцарей Хайрана ответы Джина были подобны маслу, подливаемому в огонь.

Они беспокоились, что Джин начнет чрезмерно провоцировать Келлиарка, способного уничтожить крепость за считанные секунды.

Но мальчик знал.

Что бы ни случилось, Келлиарк не нападет до тех пор, пока не получит отказ от переговоров.

«Он бы не начал этот разговор, если бы хотел просто уничтожить замок. Ципфель все еще не желает полномасштабной войны с Ранканделом»

Должно быть, есть много причин: Сайрон, мощь клана мечников и существование Кинзело.

«Скорее всего он знает про опасность камня, из-за чего старается обойти стороной потери»

Поэтому Келлиарк хотел положить конец путем переговоров без конфликтов.

Фактически, от одних только переговоров престиж Ципфеля рухнет. Странно, что после стольких потерь клан магов отказывается от мести.

«И главное: я не вижу Кадуна»

Красный дракон Кадун.

Самый могущественное существо, созданное Богом Огня. Джин понял, что его до сих пор не видно.

Конечно, Кадун мог быть на борту флота в человеческом обличье, но мальчику это казалось маловероятным.

«Странно скрывать из виду самого сильного дракона после того хвастовства, что он устроил, прилетев сюда»

Нет причин, по которым Келлиарк не стал бы делиться величием своего дракона-хранителя.

Однако Джину было трудно понять причину, по которой тот не взял своего товарища.

«А если…»

Внезапно Джин вспомнил имя еще одного друга.

«Предпринял ли Берадин действия, не позволившие Кадуну вмешаться?»

И это верно. В настоящее время Берадин «одичал» и попал в опасную ситуацию, из-за чего у Келлиарка не было выбора, кроме как отправить своего дракона к сыну.

Если тот погибнет, все их планы пойдут коту под хвост.

Джин не знал всей правды, но у него было стойкое чувство, что причиной отсутствия Кадуна стало вмешательство его друга.

— Понял, что его нет?

Услышав его, Джин был удивлен.

— Я слышал, что для идеального использования вашего пламени необходима сила красного дракона.

— Совершенным мага огня делает не дракон, мальчик.

Вшу!

Внезапно за спиной Келлиарка появился феникс. Феникс, в книгах известный как равное по силе с Тесс существо.

«Белойт»

Его огромное тело опустило тень на всю крепость. Ни в одной исторической записи не найдется истории, в которой Белойт достигал таких размеров.

Он буквально стал олицетворением огня.

Пламя сильнее, чем то, что показал Джин во время воплощения двух Богов, окрасило небо в красный цвет.

Но мальчик не стал унывать.

— А я думал вы знаете о моем фениксе, Келлиарк.

— Тесс — единственная Богиня Мира Пламени и хозяйка всех фениксов. Однако ты все еще не умеешь правильно управлять ее силой.

Сказав «еще», Келлиарк прилюдно признал Джина.

— Если вы действительно так думаете, то попробуйте взорвать мою голову. Что окажется сильнее: защита Тесс или заклинание вашего бога, Шину?

— Я слышал о том, что ты обладаешь достойным мужеством… но блефовать передо мной?

Откуда-то маг знал, что Джин пока что не может призвать своего феникса.

— Келлиарк, вы ведь осторожный человек. Из-за вероятности появления Тесс вы не станете использовать пространственный взрыв.

— Я бы не стал по этой причине не взрывать твою голову..

Мужчина снова улыбнулся.

Постепенно к нему возвращалось спокойствие.

— Джин Ранкандел.

— Да?

— Я слышал, что ты не стал убивать беглецов, поэтому Ципфель тоже будет снисходителен: хайранцы, немедленно оставьте белый камень и покиньте замок. Тогда никто не умрет.

Фух!

На пальце Келлиарка образовалась маленькая искра. В воздухе он нарисовал руну, называемую «печатью огня». Ей владели только контрактники Шину.

[Кроме того, Ципфель клянется всеми силами стараться спасти Данте Хайрана. Как только он выздоровеет, клан магов вернет следующего патриарха обратно]

Все в крепости смотрели на светящиеся красные буквы.

— Наряду с этим, если вы примете мои условия, Ципфель изо всех сил постарается уничтожить императорскую семью.

Рыцари не могли не почувствовать волнение.

Обещание уничтожения Вермонта не имело значение, однако дороже их гордости была только жизнь Данте.

Использование печати означало, что Келлиарк дал клятву перед Шину. Условия, которые он предоставил, определенно не были ложными.

— Ципфелю известен метод спасения Данте Хайрана. Шанс на успех не меньше восьмидесяти процентов.

Джин немедленно обратился к рыцарям.

— Это ловушка. Конечно, в клятве нет никакого обмана, но…

«В тот момент, когда Хайран примет условия, Ранкандел мгновенно станет вашим врагом. Келлиарк не сказал, что станет защищать вас от моей семьи»

Он не мог сказать этого. Для Ранкандела было естественным нападение на Хайран в ситуации, где они принимают предложение Ципфеля.

Если это произойдет, мечникам придется наблюдать, как маги без проблем получают камень.

Роза не станет оставаться в стороне. Она не отступит, даже если ценой станет жизнь рыцаря, расположившегося в этой крепости.

Если Джин выступит против матери, то вскоре станет предателем Ранкандела.

«Хороший ход…»

Объективно, Ранкандел не мог предложить Хайрану лучших условий.

У них не было возможности спасти Данте, но за жизнь друга волнуется только Джин.

Единственная цель Ранкандела — камень. Не важно, пропадет Хайран из истории или нет.

Мальчик стиснул зубы, а Келлиарк со спокойным лицом чувствовал уверенность в своей победе.

Взгляд мужчины достиг Руяна.

— Я даю Хайрану возможность поговорить со мной. Что скажешь, Руян? Лучше условий вы не найдете?.

Тот некоторое время смотрел на старика.

— Хайран… и его рыцари…

Когда мужчина хотел продолжить и дать окончательный ответ...

[Я отказываюсь, Келлиарк Ципфель!]

Со стороны тихого неба раздался голос «великана». Голос, с обладателем которого хотел биться плечом к плечу каждый житель Вермонта.

Все повернулись к его человеку, только что спустившемуся на стену.

— Кто смеет распоряжаться Хайраном и жизнью моего внука? Только я имею на это право.

Рон Хайран, известный как Император Меча.