За исключением Рона, в замке Джин имел самую большую дистанцию атаки.

Выпад, окутанный молниями, не терял своей силы даже в пламени Келлиарка. Яростно наступающая энергия прорезала руны и линии, скрытые глубоко в заклинании.

Если бы это произошло до того, как Джин заработал репутацию сильнейшего в своем поколении, мальчик не смог бы так свободно использовать знания из прошлой жизни.

Однако теперь...

Ему не нужно объяснять, откуда он знает о слабостях заклинания, а окружающие в нем не сомневались.

Рону просто действовал, так как Джин ни разу не разочаровал веривших в него людей.

Альянс Бамель и Святые Меча, атаковавшие руны и полосы, видели, как пламя становится все слабее.

Идеальная для Ципфеля ситуация быстро превратилась в кошмар.

Клинки Рона, способные защищать и переносить по воздуху его союзников, знания Джина, а также мастера боевых искусств, передвигающиеся по небу.

Без любого из них эта атака не стала бы успешной. Даже если бы им была известна слабость магии, ресурсов для разрушения заклинания не хватило бы.

«Господин… обладает странной силой призывать победу. Невероятная способность»

— Как ты смеешь не служить моему господину!

Сцена, в которой Джин и его люди уничтожают заклинание Келлиарка, казалась чем-то мифической.

Она наполняла странным чувством возвышения.

Бойцы, дающие отпор сильнейшему в мире клану. Люди, готовые отдать жизнь ради товарищей. Каждый чувствовал прилив энергии.

— Кха!..

Мужчина проглотил жар, поднимающийся по горлу. Его глаза были налиты кровью, борода постепенно окрасилась в красный цвет.

— Патриарх!

Ни Сайрон, ни Рон. Трудно принять факт, что именно Джин стал первым за многие десятилетия человеком, вызвавшим у Келлиарка кровотечение.

Тот поднял руку, словно говоря Октавии успокоиться. В отличие от обычных людей, страдающих перегрузкой, его конечности не дрожали.

«Похоже, Хистер сообщил о слабости второй версии. Ужасно настойчивый клан…»

Келлиарк спокойно возвращал свою ману, несмотря на отдачу.

Он может пострадать физически, но перегрузка не помешает ему колдовать. А это не сила сферы, а исключительное достижение патриарха Ципфеля.

— Октавия, я продолжу. Дай мне сосредоточиться на Роне Хайране.

— Без проблем.

Глаза Келлиарка были окрашены в синий. Это была магия, когда-то показанная Мьюроном Ципфелем.

Естественно, в его исполнении она стала намного сильнее. В то же время в его левой руке появилось другое пламя, а в правой — молнии.

Келлиарк вышел за рамки обычного одновременного колдовства. Сейчас он использовал четыре великих заклинания одновременно.

Взгляд лазурного пламени.

Безумная молния.

Кольцо извергающегося пламени Императора Магии, а также его вторая версия.

Последнее было быстро заменено барьерным заклинанием, «Морозным адом». Каждое из этих заклинаний могло сравниться со второй версией, использованной до этого.

Общее количество маны увеличилось в несколько раз, а это значит, что Рону приходилось сопротивляться гораздо большему давлению.

Молнии падали с неба как сумасшедшие, а исчезающая сфера заменилась новым кольцом извергающегося пламени, улучшенным Келлиарком. Там, куда падал его взгляд, появлялось синего цвета пламя.

Замедлилось движение меча, атаковавшего все поле боя. Постепенно техники Рона теряли силу из-за количества окружавшей его магии.

Полет рыцарей также стал неустойчивым. Если до этого они чувствовали себя комфортно, теперь происходила постоянная тряска.

Сила Келлиарка вышла за пределы известной им магии, из-за чего казалась теперь катастрофой.

Теперь им необходимо искать безопасный путь, из-за чего в целом битва превратилась в своего рода сапера.

В воздухе, пропитанном маной, их спины покрывались холодным потом.

Куда бы они не ступили, два типа пламени пытались сдавить их. Молнии с такой легкостью пронзали барьеры, что казалось, будто от попытки взмахнуть мечом их запястья лопнут.

Келлиарк Ципфел был, несомненно, самым могущественным магом в мире. Причина, по которой они чувствовали до этого какую-то борьбу, заключалась в существовании Рона.

Джин не ожидал новых заклинаний, но даже если бы у него была информация о таком ответе, развеять их не получилось бы. Его магия слишком слаба по сравнению с противником.

Однако боевой дух этот факт не словил. Все, что они чувствовали — некоторые осложнения.

— Действительно. Ты бы не смог называть себя патриархом Ципфеля, если бы тебя сбил Джин. Верно, Келлиарк?

Рон находится в совершенно иной сфере, поэтому не был обеспокоен. Для него предстоящая борьба определяла сильнейшего.

Также он наблюдал, как Козак постепенно приближался к замку.

Так же, как Келлиарк доверил Октавии разобраться с Альянсом Бамеля и Святыми Меча, Рон доверил своим людям защиту крепости.

Началась борьба, в которой каждый мог сосредоточиться на равном противнике

Келлиарк и Рон.

Октавия, Корпус Призраков, Альянс Бамель и Святые Мечи.

Поле битвы быстро разделилось на области. По мере того как Октавия приближалась к замку, Рон снижал давление своей ауры. Келлиарк, подобно ему, развеивал свою ману по мере передвижения Джина и остальных.

Менее чем через три минуты они могли выделить всю свою энергию на борьбу друг с другом.

В то время остальные, расположившись подальше от двух гигантов, спустились на землю.

Не достигшие достаточного уровня не могли даже дышать в близлежащем небе.

Бам!

Корабль Октавии с грохотом приземлился на землю. Поскольку он также пострадал от магии и ауры, наполовину Козак можно назвать разрушенным.

Так как они большее количество времени провели рядом с Келлиарком и Роном, Ципфелям пришлось выдержать намного больше давления.

— Джин Ранкандел…

В мрачном и тихом голосе Октавии чувствовалась глубоая ненависть. От многих Призраков исходило желание убить мальчика.

Каждый присутствующий маг потерял кого-то из-за Джина.

— Октавия Ципфель.

— Никогда не думала, что вызову столько проблем, оставив тебя в живых.

Она вспоминала разговор, произошедший с Мураканом на острове Берадина.

***

— Думаешь Ранкандел сможет победить нас и стать правителем мира? Ты видимо забыл урок, полученный Темаром тысячу лет назад.

[Хаха! Кто сказал, что Ранканделу достанется корона? Я имею в виду моего контрактника. Ты говоришь со мной не подозревая, что сегодня у тебя был последний шанс изменить будущее]

***

Тогда…

Она не могла не рассмеяться, услышав, что Джин станет королем мира.

Поэтому, вспомнив слова Муракана, старушка почувствовала отвратительный сигнал интуиции.

В жизни ее не касалось такое зловещее предчувствие.

«Почему?»

И как?

Ей не удалось убить его в начале 1798 года. Сейчас апрель 1800, а значит прошло чуть больше двух лет.

Однако за это время Джин стал настоящим гигантом этого мира, способным воевать с ней на одном поле боя. Два года…

— Прежде всего, я искренне выражаю свое почтение. Джин Ранкандел, ты безумный, но внушающий благоговение человек. Это необъяснимо впечатляет… тебе удалось даже выжить после столкновения со мной и Хедо.

Мальчик молчал.

Объективно, его сторона явно уступала.

Тридцать Призраков, которыми руководил непосредственно второй в Ципфеле человек. С такой группой могла справиться только первая дивизия Ранкандела, включая всех черный рыцарей.

Если бы Святые Меча не распечатали технику, шансов не было бы изначально.

«Даже с Мечом Истинного Императора шансы не так высока. Однако в случае опасности моей жизни... Мой клан может вмешаться»

Пока Джин размышлял, Роза также анализировала ход битвы.

«Младший не справится сам. Вмешается ли хозяйка Скрытого Дворца? Мне придется послать черных рыцарей, если она продолжит сидеть на месте»

Даже если не будет переговоров и придет время для полномасштабной войны, Ранкандел не может потерять Джина. Так думала Роза.

Однако он не мог положиться на свой клан, поэтому думал о единственной возможности — технике Туссена.

Шансы малы, но есть. До сих пор он выкручивался из множества ситуаций, в которых была низкая вероятность на победу.

«Данте не выживет, если мать решит помочь мне. Мой клан здесь только ради получения или уничтожения камня, поэтому жизнь Данте их не волнует».

Это все еще важно

Джин не собирался бросать друга независимо от обстоятельств, а Октавия видела его насквозь.

— Ты хочешь спасти друга, но если Ранкандел вмешается, то Данте определенно умрет. Однако если передашь его нам, его шансы на выживание возрастут. Восемьдесят процентов, как и сказал патриарх.

— Октавия Ципфель. Как ты думаешь: мой клан откажется от камня, если я об этом попрошу?

— Абсолютно верно. Ты занял высокое положение в Ранканделе.

— Спасибо за похвалу, но этого не произойдет.

— Видимо у тебя есть какая-то скрытая сила. Раз так, то я с нетерпением жду ее.

— Молитесь. Вам не жить, если клан решит помочь мне.

Октавия улыбнулась. Она не боялась даже Розы.

— А ведь я не вижу твоего дракона-хранителя. Мне есть за что его отблагодарить… — сказала старушка, но резко остановилась.

Далеко в небе было видно две черной звезды, настолько ярких, что даже столкновение Келлиарка и Рона не могло скрыть их.

К несчастью для Октавии, она видела подобное два года назад.

[Малыш!]

Муракан.

[Джин!]

и Миша.

Два дракона Солдерета спускалось к ним. В то же время интуиция женщины кричала все громче.