Итак, наступил тринадцатый день шестого месяца.

Шестой месяц - сезон бурного цветения самых разных растений в королевстве Зака. Весенние цветы ещё цветут, но на холмах и полях уже во всю распускаются летние цветы.

Свадебная церемония Лекана, Эды и Нормы состоялась в храме Юминоса, величественном здании, построенном настолько давно, что некоторые архитектурные приёмы, использованные при его строительстве, уже были утрачены. Как и подобает любому старинному зданию, он ощущался полным самых разных историй. Сюда пускали только родственников.

Церемонию вели глава храма Юминоса Машаджаина и глава храма Церес Воуки.

Главу храма Церез Воуки звали Юрико Решину. Ранее она занимала пост заместителя главы этого храма. Обычно, женщины не могут становится главами храмов, но за особые заслуги ей это позволили.

Юрико спокойно и невозмутимо провела церемонию и завершила свою часть отрывком из священного писания, который прочла звонким чистым голосом. Во всей её фигуре не было ни намёка на то, что она боится главы храма большого города.

Жених, Лекан, был одет в белый костюм, украшенный синим узором.

Невеста, Норма, была в серебряном платье с фиолетово-синими узорами.

Другая невеста, Эда, была в платье цвета серого перламутра с фиолетов-красными узорами.

Обе невесты выглядели просто бесподобно, и даже Лекан словно стал совсем другим человеком и одним своим видом внушал благоговение.

Все три дня с момента его возвращения в Машаджаин всё время, за исключением сна и еды, служанки пытались привести его в порядок.

Его волосы аккуратно подстригли, зачесали назад и смазали маслом, его кожа буквально сияла.

Благодаря высокому росту, крепкому телосложению и переполнявшей его энергии даже тем, кто не знал о том, что он спаситель королевства, было понятно, что он обладает необычной силой. А теперь было видно, что в случае необходимости он способен действовать с достоинством настоящего дворянина.

В конце церемонии очень молодой священник их храма Юминоса применил на всех троих Очищение.

После окончания церемонии они направились в особняк Дома Вазроф.

Лекан, Норма и Эда ехали в карете с открытым навесом, запряжённой двумя белыми лошадьми. Люди, выстроившиеся вдоль дороги, радостно приветствовали их и осыпали их путь лепестками цветов.

Перед каретой ехали рыцари Джинга, Иогг и Волт в блестящих серебром доспехах на украшенных к этому важному событию лошадях.

За каретой Лекана на своей лошади ехал рыцарь Риган, а за ним на своей карете двигался глава Дома Манфри Вазрофа также представительница маркиза Транше.

В качестве сопровождающих Лекана выступали Кримус Улбан, Занджикаэль Зайдмаль.

Замыкали процессию командир Тесла, рыцарь Эзак и ещё несколько рыцарей Машаджаина.

На лице Лекана не было особой приветливости, но было в этом даже какое-то своё очарование.

Справа от него Норма мягко улыбалась и махала горожанам рукой в перчатке. Шнурок её перчатки слегка колыхался на ветру.

Слева от него сияла улыбкой Эда, она словно стремилась показать свои чувства всему миру.

Карета проехала через главные ворота, проследовала по каменной мостовой и остановилась перед входом.

Лекана и его невест проводили на балкон наверху.

Длинные шлейфы платьев выглядели так, словно парили над красной ковровой дорожкой лестницы.

Несколько пажей шли за ними и поддерживали шлейфы этих платьев. Четверо из них принадлежали к знатным домам.

Внизу, под балконом был организован банкетный зал для гостей.

В результате реконструкции там было очень много места, но, несмотря на это, зал был набит битком.

На балконе стояли Лекан, Норма, Эда а также Манфри Возроф, Прадо Гонкурт, Кримус Улбан и Занджикаэль Зайдмаль. Позади них - Агито Улбан, Гаскоел Зайдмаль, рыцарь Эзак, командир Тесла а также четыре рыцаря Дома Вазроф и пажи.

Манфри ждал прибытия наследного принца. Поскольку нельзя было заставлять принца ждать, было решено, что он будет отдыхать в особняке вплоть до того момента, когда всё будет готово.

В конце концов, наследный принц и Уетерия Вазбон, вместе с шестью королевскими рыцарями и десятью рыцарями Дома Вазроф, прибыли.

Сразу произошла небольшая заминка.

Один из рыцарей, сопровождавших принца, предложил отвести его на балком, поскольку не должен маркиз Машаджаина, будучи вассалом короля, возвышаться над его наследником.

Поскольку он сказал это достаточно тихо, его услышали только приближённые, но Лекан уловил суть его слов.

Дело спас Джинга, которого Манфри выбрал в качестве телохранителя принца. Это был последний день, когда он занимал пост Старшего Рыцаря Дома, со следующего дня он собирался уйти на покой и вернуться с Нормой обратно Воуку.

Громким звучным голосом опытного командира Джинга произнёс:

— Как тот, кому было поручено сопровождать наследного принца, я приношу искренние извинения за то, что мои действия заставили его высочество возложить столь высокую вину на хозяина этой знаменательной церемонии. Однако, согласно традиции, туда могут быть допущены лишь родственники и приближённые невесты или жениха. Если вас это устроит, я готов кровью искупить вину перед вами. — С этими словами Джинга снял шлем и опустился на колени перед принцем.

Уетерия что-то прошептал принцу, после чего наследный принц помог Джинге подняться и извинился за неуместное замечание королевского рыцаря.

Неизвестно, с какой именно целью они хотели дать принцу подняться на балкон. Возможно, он бы заявил о том, что все расходы на себя возьмёт королевская Семья, или о том, что авантюрист Лекан пользуется особым расположением короля и даже получил от него право в любой момент посещать королевский дворец.

В любом случае, наверняка они бы попытались создать впечатление близости Лекана и королевской Семьи. Если бы принц поднялся на балкон, никто не смог бы помешать ему произнести речь.

Благодаря Джинге этот план был сорван. По сути, он громогласно заявил о том, что Лекан никак не связан с королевской Семьёй.

Когда об этом услышит Премьер-Министр, он наверняка рассердится, но винить ему останется только поспешность его же людей.