Аэль инстинктивно отпрянула назад.

Последние несколько дней Элиза была в хорошем настроении. Это объяснялось её участившимися встречами с эрцгерцогом.

Из-за частых встреч виконты стали более внимательно относиться к Элизе, исполняя каждую её прихоть.

— Эрцгерцог, должно быть, ждёт моего ответа, и я должна написать его на такой дешёвой бумаге? Что он тогда обо мне подумает?

Слегка выглянув, Аэль увидела, как Элиза кричит на свою личную горничную Майю.

— Н-но я купила письменные принадлежности, как Вы и велели, мисс… — с трудом отвечала Майя, не в силах поднять головы.

— Значит, ты купила то, чем пользуются простолюдины?

Из разговора Аэль поняла, что произошло. В последнее время Элиза часто писала эрцгерцогу.

Ответы эрцгерцога приходили гораздо реже и были значительно короче, чем письма Элизы, но её это ничуть не смущало.

Кто бы что ни говорил, она была единственной женщиной, с которой герцог проводил личные встречи.

— Элиза, в чём дело?

— Мама! Эта глупая девчонка не может выполнить даже простейших указаний! — снова закричала Элиза, когда появилась виконтесса.

— Простите, мисс. Я пойду и куплю то, что нужно.

Майя продолжала стоять с опущенной головой, моля о прощении. Однако Элиза не сдерживала гнева и медленно выходила из себя. Затем её глаза встретились с глазами Аэль, которая выглядывала в конце коридора.

— Рида! Иди сюда! — позвала её Элиза, словно нашла решение. — Ты купишь мне письменные принадлежности вместо Майи. По крайней мере, ты должна суметь отличить, какая бумага подойдёт для ответа эрцгерцогу.

— Верно, ступай быстрее. Эрцгерцог, должно быть, заждался ответа Элизы, поэтому тебе следует поторопиться. Элиза, не сердись и успокойся. Ты ещё даже не решила, какие украшения надеть на банкет в эти выходные. Злиться так вредно для кожи.

Виконтесса ловко успокоила Элизу и отправилась с ней в спальню. Аэль наблюдала за ними, прежде чем направиться в комнату виконта. Похоже, сегодня предстоит долгий день.

* * *

— Извините, дайте пройти! — кричала Аэль, протискиваясь сквозь толпу.

На Центральной площади, и так обычно оживлённой, сегодня было не протолкнуться.

Если прислушаться к разговорам людей, то, похоже, утром прибыло несколько кораблей из Торговой гильдии Эша, которые привлекли торговцев.

Пройдя через толпу и выскользнув в тихий переулок, Аэль проверила конверт, который прижимала к груди.  

«Он не должен помяться».

Аэль помнила сердитое лицо Элизы, когда горничная принесла обычную бумагу. Из-за этого Аэль пришлось пойти в канцелярский магазин и купить бумагу самого лучшего качества: с узорами, цветами и даже источавшую аромат.

К счастью, виконт безропотно дал ей деньги, когда она сказала, что они нужны для выполнения поручения Элизы.

Но их хватило только на покупку канцелярских принадлежностей.

«Если бы у меня остались деньги на обратную дорогу в карете, то я бы не боялась, что бумага помнётся».

Аэль осторожно взяла конверт в руки и выглянула в переулок. Главная улица всё ещё была полна людей и карет.

«Надо немного подождать», — подумала Аэль и осталась в переулке, выжидая.

В её сумке лежала маленькая книжка, содержание которой она всё ещё не могла понять. Это беспокоило её, но она не хотела доставать книгу.

Сегодня ей всё время вспоминались слова Элизы о выкупе за невесту.

Тысяча гульденов.

Казалось большой суммой, но вместе с тем и маленькой. На мгновение Аэль задумалась, что было бы, если бы у неё была тысяча гульденов. Отказались бы родители от её брака, заплати она им тысячу гульденов.?

Ни в коем случае.

Их бы всё равно тяготило присутствие незамужней старшей дочери.

Аэль продолжала фантазировать: что, если она попросит какого-то мужчину дать её родителями тысячу гульденов и сделает вид, будто выходит за него замуж?

Если она притворится что выходит замуж и уедет далеко-далеко…

Аэль повернула голову и посмотрела на паруса корабля, видневшиеся за домами в переулке.

Над ними летали чайки, а на концах мачт развевались на ветру флаги. Всякий раз, когда ей становилось душно, Аэль смотрела на колышущиеся на ветру предметы. Только так она могла почувствовать ветер.

С того момента, как она увидела карту, после рождения.

С того самого момента, как она узнала, что за пределами Денертума есть большой и необъятный мир.

Аэль всегда представляла, что уедет далеко-далеко.

Но это всегда были лишь фантазии.

У неё не было возможности покинуть это место.

В Денертуме женщины могли переехать только с мужьями или членами семьи мужского пола. В противном случае, кроме совсем юных или старых, их считали представительницами неблаговидных профессий.

Сложность заключалась не только в переезде.

«Я даже не могу иметь своё имущество».

Даже обычные женщины, работающие на рынках или в ресторанах, то есть местах, где требуется много рабочих рук, не могут хранить свои сбережения в банках без подписи опекуна.

Естественно, опекуном считается либо отец, либо муж.

Если речь идёт о сиротах, то, согласно закону Денертума, они должны были написать имя чиновника, назначенного правительством.

А поскольку их сбережения также находились под властью опекунов, они не могли по-настоящему назвать их своими.

Для дворянок ситуация обстояла немного лучше. По крайней мере, они могли заявить о праве собственности на вещи, полученные в подарок. Именно, полученными от кого-то в подарок.

Из-за этого Аэль до сих пор ничего не имела. Она никогда в жизни не получала ничего в подарок.

Глядя на развевающийся имперский флаг, Аэль вспомнила детские мечты.

«По законам Денертума у меня не может быть личного имущества».

Аэль медленно опустила взгляд. За низкими домами виднелось недавно построенное здание Торговой гильдии Эша.

«Тогда возможно ли это по законам империи?»

Когда Аэль хотела продолжить мысль…

— Ловите этого парня!

Вдруг раздался голос с противоположного конца улицы.

«Что?»

Вздрогнув от шума, Аэль повернула голову. Другие люди, стоявшие у входа в переулок, чтобы укрыться от суеты Центральной площади, тоже обернулись к источнику звука.

Кто-то бежал с другого конца переулка. Даже издалека было понятно, что это был бродяга.

Он бежал так яростно, что люди прижималась к стенкам переулка в страхе быть сбитыми, ещё до того, как он добегал до них.

Пугала не только скорость бега. Лицо бродяги было настолько хмурым и свирепым, что один только взгляд на него вселял страх.

— Держите его! — раздался другой отчаянный возглас из-за спины бродяги.

Там стояла женщина средних лет с растерянным видом. Аэль снова посмотрела на бродягу.

Он что-то крепко сжимал в руках. Похоже, он что-то украл у той женщины и убегал.

Люди прижались к стенам, не желая ввязываться в неприятности.

Аэль на мгновение замешкалась.

«Что же делать?»

Она тоже не хотела ни во что впутываться. Ей нужно было быстро вернуться домой. К тому же, что если ей отомстит пойманный вор? Но…

— Помогите мне!

От женских криков Аэль, сама того не осознавая, дернулась.

Кто-то попал в беду и просит о помощи. В таких случаях нужно помогать.

Аэль неосознанно выдвинула ногу вперёд, ставя подножку беглецу.

— Ух!

Беглец, ожидавший, что Аэль тоже отойдёт в сторону, как остальные, упал с громким стуком.

Вместе с ним покатилась и Аэль, пошатнувшись от его быстрого бега.

— П-проклятье!

Мужчина на секунду замешкался, но поспешно поднялся и снова попытался сбежать, не выпуская из рук украденную вещь.

Она не могла позволить ему вот так уйти.

Аэль быстро встала, чтобы схватить мужчину, но почувствовала пульсирующую боль в лодыжке, видимо, она поранилась, когда пыталась поставить подножку.

Тем временем мужчина снова отошёл на несколько шагов. Такими темпами он бы убежал.

Аэль размышляла, как, по крайней мере, замедлить его, и полезла в сумку. Она достала книгу, которую взяла с собой почитать, после чего со всей силы швырнула ею в мужчину.