Утро пришло в дом Арадис. Супруги виконты и их дочь очень поздно вернулись с банкета в королевском дворце прошлой ночью. Из-за этого слуги передвигались как можно осторожнее.

Супруги Арадис были известны своим вспыльчивым нравом. Если бы в такой день их случайно разбудили громкими звуками, то, очевидно, их бы жестоко отругали.

Слуги посчитали это удачей и, как и хозяева, не вставали допоздна.

В другом аристократическом доме дворецкий или старшая горничная строго отругали бы их, но не здесь. Виконт уже давно уволил старших слуг, потому что не мог позволить себе выплатить их жалованье.

Остались лишь временные слуги. Но даже их нельзя было нанять много, поэтому в доме едва набрался минимальный штат.

Из-за этого Аэль с самого утра в одиночку хозяйничала на кухне.

Месяц назад её отец уволил повара за то, что тот не смог приготовить идеальный ужин.

Вполне естественно, что он не смог приготовить банкет. В конце концов, они пригласили повара, который работал в обычном ресторане, не на дворянской кухне.

Кроме того, не хватало ингредиентов.

— Думаете, мне больше негде работать? Я пришёл сюда только потому, что хотел добавить опыт работы здесь в резюме, раз уж Вы так хвастались своим высоким положением! Вот и всё! Я и так собирался увольняться.

 Шеф-повар собрал вещи и демонстративно ушёл, не забыв при этом плюнуть прямо посреди коридора.

Сколько кричал виконт Арадис, требуя его вернуться?

Это было невозможно. В доме виконта не осталось сильных слуг-мужчин, которые смогли бы остановить повара.

Даже если бы и были, не было причин ловить его, ведь он не совершал преступления.

С исчезновением шеф-повара проблема с едой в особняке стала серьёзнее.

Виконт приказал Дженне, недавно поступившей на службу в качестве горничной, взять ответственность за всю кухню.

Он пригрозил ей, сказав, что выгонит без выходного пособия, если она не справится с работой.

Лицо Дженны побледнело. Конечно, ведь она только приехала из деревни и впервые поступила на работу горничной.

Дженна, которая кроме выброса продуктов, не занималась никакими кухонными делами, не могла в одиночку готовить еду для семьи виконта и других людей.

 В конце концов Аэль, не в силах больше смотреть на происходящее, сказала виконту:

— Отец, могу ли я помочь Дженне?

После этих слов виконт Арадис гневно воскликнул.

— Если ты будешь выполнять подобную работу, то что обо мне подумают другие слуги! Как сильно ты хочешь опозорить моё достоинство?!

Он злился только потому, что боялся за своё достоинство, а не из-за беспокойства за Аэль.

Аэль знала это как никто другой, вот почему на этот раз она умоляла мачеху.

— Матушка, Вы же знаете как чувствительна Элиза к еде. Я не думаю, что Дженна сможет угодить её утончённому вкусу. Особенно сейчас, когда начался светский сезон, мы должны уделять больше внимания питанию Элизы…

— Да, ты права. Наша Элиза намного чувствительнее, не так ли? Эта деревенская простушка Дженна, похоже, не сможет удовлетворить Элизу, которая ест только самые изысканные блюда. Так что, если ты не против, думаю, твоя помощь будет весьма кстати. Правда, дорогой?

Ещё мгновение назад мачеха смотрела на Аэль, недоумевая, как дворянка может говорить о такой работе, но выражение её лица изменилось, когда Аэль упомянула имя сводной сестры.

Затем она бросила взгляд на мужа, словно призывала его дать разрешение.

— Если это для Элизы, что ж, выбора нет. Вполне естественно, что ты проявляешь заботу о сердце.

Даже отец, который ранее громко кричал, смягчился при упоминании имени сестры.

Элиза была любимой дочерью виконтов и на неё возлагали большие надежды.  

Она была дочерью новой жены виконта, являлась цветком светского общества и с юных лет приобрела огромную известность благодаря выдающейся красоте.

Несмотря на скромный достаток, семья виконта не жалела сил, чтобы обеспечить Элизу всем самым лучшим.

От одежды и украшений до самых мелких мелочей, к которым прикасалась Элиза.

Само собой разумеется, что у Элизы был очень придирчивый вкус.

К тому же, хотя виконт и кричал из-за уязвленной гордости, он прекрасно понимал, что у них не было денег, чтобы нанять нового шеф-повара.

Но Аэль сама вызвалась работать. Конечно, не из-за «финансовых трудностей», а ради «любимой сестры».

— Да, похвально, что ты хочешь помочь таким образом. С этого момента, ты и Дженна будете работать на кухне.

С этими словами, супруги-виконты вернулись в свою комнату. С тех пор Аэль и Дженна начали вместе работать.

Пока Аэль в одиночку возилась с ингредиентами и готовила еду, добавляя приправы в кастрюлю на огне, дверь кухни открылась, и через неё, кашляя, вошла Дженна с раскрасневшимся лицом.

— Мисс, почему Вы не разбудили меня… Оставьте это мне, кхм. Я всё сделаю…

— Я специально не будила тебя, чтобы ты смогла поспать. Почему ты встала? Иди отдохни ещё.

— Нет, что Вы. Как я могу позволить мисс делать всё одной… Кхм! Кхм!

Дженна, пытавшаяся остановить Аэль внезапно схватилась от боли за грудь и сгорбилась. Аэль поспешно подбежала похлопать Дженну по спине. После чего Дженна с болью в голосе пробормотала:

— Говорят, даже собаки не болеют летом…

Аэль слегка посмеялась. Её беспокоил болезненный вид Дженны, но, по крайней мере, у неё оставались силы для шуток.

— В любом случае, отдохни. А вдруг я тоже заражусь?

— Вы правы, но…

Глаза Дженны дрогнули, не находя ответа.

— Но Вы не можете делать всё в одиночку, мисс. Даже если это что-то простое…

— Нет, сегодня всё в порядке. Отец, матушка и Элиза вчера вернулись домой очень поздно. Слуги, отправившиеся на банкет, сегодня отсыпаются. Так что мне нужно приготовить еду только для тех немногих, кто не спит.

— Но… — Дженна собиралась ответить, но вместо этого разразилась слезами и запричитала: — Хозяева так несправедливы. Вчера Вас ведь тоже пригласили на банкет, мисс… но взяли только мисс Элизу… а вас оставили одну…

Аэль горько улыбнулась.

Дженна говорила, что выросла в дружной семье. Поэтому не могла понять, почему с Аэль, которая тоже была членом семьи, хоть и ребёнком от прошлого брака, обращаются так плохо.

— Дженна, такими темпами мне придётся добавить к своим обязанностям заботу о тебе. Суп уже готов, так что возьми его и иди отдыхать.

Когда Аэль заговорила нарочито холодным тоном, Дженна наконец перестала плакать, извинилась, вяло взяла себе порцию супа и ушла.

Аэль было жаль, что она была так строга с больным ребёнком, но если бы она так не поступила, Дженна продолжала бы сидеть и плакать весь день, так что у неё не было выбора.

После ухода Дженны Аэль стала двигаться ещё оживлённее. Благодаря этому, когда до обеда оставалось около часа, она почти закончила готовить и обед, и ужин для жителей особняка.

Сверившись с часами, Аэль ненадолго задумалась. Затем, приняв решение, она поднялась наверх.

В кабинете отца Аэль старалась ступать осторожно, чтобы не издавать звуков. Любому встречному она показалась бы воровкой.

«Это ничем не отличается»

Она пришла, чтобы кое-что украсть, значит и в самом деле была воровкой.

Лицо Аэль посветлело, когда она тихонько открыла ящик и пошарила внутри. Ведь то, что она искала было там.

Прямоугольная карточка удостоверения личности размером в половину её ладони.

Аэль положила его в карман и быстро вышла из кабинета. К счастью, по дороге в её комнату никого не оказалось.

Вернувшись в комнату, Аэль быстро переоделась.

Это был аккуратный и скромный наряд, который полагалось носить гувернантке из знатной семьи.

Одежда, в которой никто на улице не признал бы в ней юную леди из знатной семьи.

Аэль вышла из особняка через заднюю дверь, ведущую на кухню.

«Уже одиннадцать часов»

Её родители и Элиза вернулись домой на рассвете. Если ничего не случится, они наверняка проснутся поздно вечером.

«Я смогу вернуться до этого»

Аэль быстро вышла на главную дорогу и окликнула проезжавшую мимо карету.

— В Академическую Библиотеку! Побыстрее, пожалуйста!

— Да, да, понял, — ответил совершенно безучастно кучер и тронулся.