Такое ощущение, что я задыхаюсь. Я и забыла, насколько гнетущей может быть близость к высокопоставленному зверочеловеку.

Герцог перед ней был главой семьи Красного Льва, обладавшей наивысшей властью среди зверолюдей.

Чудища, в которых текла кровь диких зверей и людей, обычно относились к роду и обладали уникальной энергией - феромонами. Они могли естественным образом излучать или поглощать эти феромоны по своему желанию.

Я гордилась тем, что встречала немало зверолюдей, но... это ни с чем не сравнить.

Просто под воздействием их феромонов обычные люди, такие как Элизия, чувствовали себя так, словно на них напали, испытывали давление и страх.

Зверолюди, естественно, манипулировали людьми, которых пугало их врожденное превосходство, управляя ими, словно замешивая тесто. В результате они всегда брали верх и одерживали ошеломляющие победы в переговорах. Именно поэтому зверолюди доминировали в руководстве Империи Пантеона.

- В чем дело?

Элизия отчаянно взывала к нахмурившемуся Хадеону.

- П-пожалуйста... ослабьте... ваши феромоны... Я-я не могу... дышать…

С трудом переводя дыхание, она с отчаянием посмотрела на герцога.

Его феромоны настолько подавляющие, что это невыносимо....

- Хм?

Только увидев покрасневшее лицо Элизии, Хадеон понял, что испускал слишком сильные феромоны.

- Упс, виноват.

Он быстро убрал их. Как только давление ослабло, Элизия задыхалась, как человек, остановившийся после долгого бега. Наблюдая за тем, как девушка кашляет, Хадеон

- Стоп. Неужели я совершил такую глупую ошибку?

Подавление феромонов в гражданских районах, особенно там, где жили хрупкие люди, было основным этикетом для высокопоставленных зверолюдей вроде него. Скрывать свою энергию было проще, чем дышать. Однако перед этой ничтожной человеческой женщиной он неосознанно выпустил свою хищную ауру, как мальчонка.

- Хах…

Хадеон издал нервный смешок.

Что это за женщина?

Впервые за долгие годы он почувствовал, что искренне смущен из-за этой неожиданной ситуаций.

Элизия не могла поняла, что напряженный взгляд Хадеона, пронизанный глубокими эмоциями, - это гнев. Она отпрянула назад, напуганная видом разгневанного герцога. Однако у нее не было другого выхода. Девушка откашлялась, чтобы ответить ему.

- Я могла бы с лёгкостью объяснить компоненты препарата легко. Но только если Ваша светлость сначала согласится на мое предложение.

- Продолжай.

Невольно Элизия засмотрелась на его лицо, которое смягчилось благодаря улыбки в виде полумесяца. Осознав свою ошибку, она быстро опустила глаза.

- Но есть одно условие. Пожалуйста, пообещайте, что все, что я скажу, не просочится в общество. Устное соглашение вполне подойдет. Поскольку мы находимся в церкви, если вы не верите в Бога, то хотя бы поклянитесь своей совестью сохранить мой секрет.

В этот момент она услышала тихий смех мужчины и замерла.

- Простите, но мадам.

Он облокотился на край передней скамьи, поправляя осанку. Его природное благородство выдавало непреднамеренное высокомерие.

- В договоре тот, кто первым делает предложение, неизбежно становится подчиненным. Чтобы решить, буду ли я хранить ваш секрет или нет, мне нужно сначала выслушать, что вы мне скажете. Так я смогу сохранить преимущество, не так ли?

Он поднес большой палец ко лбу.

От одного этого движения Элизия почувствовала необычную иллюзию, как будто все ее тело затряслось от страха. Это была естественная реакция ее тела на встречу с превосходящим ее существом, предупреждение о необходимости немедленно бежать от этого зверя.

Даже при этом девушка почувствовала страх, от которого на глаза навернулись слезы, но она смогла сдержала их и вскоре ответила дрожащим голосом.

- Предложение, которое я собираюсь сделать, может изменить жизнь одного человека... нет, двух людей. Прошу вас, смилуйтесь, ваша светлость.

Герцог надолго замолчал. Элизия, озадаченная, слегка приподняла веки, чтобы проверить выражение его лица.

Удивительно, но герцог Ларк смотрел на нее неподвижным взглядом, по-прежнему улыбаясь своей очаровательной улыбкой.

Если бы Элизия не была напугана, то заметила бы безграничное желание в этих темных, черных глазах. К сожалению, она была в таком состояние, что не могла осознать это.

Наконец Хадеон заговорил, как томный хищник.

-  Действительно, ты хорошо выглядишь, когда плачешь. Я хочу увидеть твои слезы где-нибудь еще, кроме церкви.

- Простите...?

Спросила Элизия, сомневаясь в услышанном, но взгляд герцога уже был прикован к кольцу на ее безымянном пальце левой руки.

Это было обручальное кольцо, которое барон Сейбл насильно надел ей на палец, когда ей исполнилось семнадцать. Почувствовав на себе его взгляд, Элизия неосознанно прикрыла ненавистное кольцо другой рукой.

Заметив эту сцену, мужчина на мгновение нахмурил брови.

Однако герцог не хотел мешать женщине. Кроме того, он был весьма заинтригован тем, что она предлагает изменить жизнь двух людей.

- Продолжай. Я внимательно тебя слушаю.

Как будто он никогда в жизни не был так сосредоточен. Хадеон не потрудился произнести последнюю фразу.

Элизия почувствовала прилив эмоций от его ответа. Он оказался не таким уж грубым и капризным человеком, как она думала. Конечно, это было большое заблуждение девушки.

- ...Хорошо. Я расскажу Вам, что содержится в этом лекарстве.

Наконец Элизия заговорила после долгого напряжения. В этот момент, когда она раскрыла свой секрет, Хадеон оказался полностью поглощен ее голосом.

- В этом препарате есть серебристый мед, который замедляет сердцебиение, ахрут, который расслабляет разум и тело, и серенитивин, который оказывает успокаивающее действие...

Она продолжила дрожащим голосом.

- ...И небольшое количество моей крови.

Тут пальцы Хадеона, отбивавшие такт ее словам, остановились.

Он резко спросил.

- Что ты только что сказала?

- Я сказала, что в нем содержится моя кровь.

В часовне воцарилась тишина. Элизия плотно закрыла глаза. Чувствуя, что хватается за тонкую соломинку, она разомкнула губы.

- Ваша светлость, полагаю, вы хорошо знаете историю империи Пантеон и мифологию, которая передавалась вместе с ней. В роду зверей рождаются только плотоядные животные. Они правили миром с помощью силы и интеллекта, дарованных богами, превосходя пределы обычных людей. Но даже у зверей, превосходящих человеческую силу, как вы, есть слабость. Она называется “безумием проклятия богов”.

Безумием.

Услышав эти слова, на лице Хадеона появилась извращенная безжалостная улыбка, словно он что-то вспомнил.

- Мне это очень хорошо знакомо. Теряешь рассудок, впадаешь в безумие, не можешь узнать даже семью, превращаешься в зверя, который жаждет только убийства.

Элизия сухо сглотнула, услышав его жуткий голос, который гулко отдавался в часовне, резко контрастируя с его прежним игривым поведением.

- Единственное лекарство — это смерть.

Элизия едва успела кивнуть в знак согласия с его словами.

- ...Ваша светлость права. Безумие - неизбежная болезнь, которая постигает всех представителей рода, независимо от возраста и обстоятельств. Обычно оно поражает тех, кто старше, но точные сроки неизвестны.

Короче говоря, род нес на себе бремя бомбы замедленного действия, готовой взорваться в любой момент.

- ...И все же лекарство от этой неизлечимой болезни – моя кровь.

Хадеон зарычал внезапно, как удар клинка. Элизия вздрогнула от внезапного холода.

Осознав перемену в атмосфере, девушка поняла, насколько добрую волю он проявлял к ней до сих пор.

И теперь эта доброжелательность была на грани срыва.

- Ты понимаешь, что говоришь мне сейчас?

Хадеон холодно посмотрел на женщину, стоявшую перед ним. Он чувствовал, как она дрожит от страха. На ее бледной шее проступили синие вены.

Что это? Она определенно человек... и очень слабый.

Мужчина чувствовал, что ее сердце бьется чуть быстрее, чем у обычного человека. Оно было хрупким, как у маленькой птички, готовое разорваться в любой момент.

Он знал, что если протянет руку и схватит ее за шею, то лишь от небольшого усилия, достаточного для того, чтобы раздавить сыр, можно сломать его до неузнаваемости. Такова была разница в силе между людьми и представителями зверолюдей.

И все же эта человеческая женщина утверждает, что ее кровь - лекарство от неизлечимой болезни рода, безумия?

Он почувствовал, как начинает истерически смеяться.

Он сделал свой выбор. Эта женщина переступила черту. Безумие — это то, к чему ей, человеку, не следует прикасаться.

- Я ясно предупредил Вас. Если ты попытаешься обмануть меня, я немедленно покажу тебе, насколько глупа была эта мысль.

Черные глаза Хадеона сверкнули. Не было необходимости доставать меч. Ему достаточно было просто поднять руку.

Она была женщиной, которая наконец-то спровоцировала его. Хадеон посмотрел на Элизию с искренним сожалением.

Но прежде, чем он успел предпринять какие-либо действия, девушка зашевелилась.

- П-подождите, пожалуйста, я могу это доказать!