– Сколько у тебя человек? – Гариус сидел на троне бабушки, поддерживаемый подушками. По бокам от него стояли два элитных гвардейца в огненно-бронзовых кольчугах. Ещё с десяток гвардейцев стояли по залу, некоторые в крови после ночной работы.

– Около шестидесяти. – Я стоял перед помостом, и Снорри рядом. – Ещё несколько дюжин рассредоточены вокруг дворца. Я послал офицеров собрать их у ворот.

Гариус глянул на меня тёмным глазом. Второй не открывался из-за удара кулака Гертета. Как стемнело, дядя Гертет пришёл в комнату Гариуса в башне. За неделю до этого я спросил его, почему теперь, когда он стал стюардом, он не переедет во Внутренний дворец. Но он покачал головой и сказал, что в высоком месте ему лучше думается.

– А ещё люди беспокоят только по важным вопросам. Сотня ступеней заставляет по-другому смотреть на то, что важно, а что – всего лишь трата времени.

– Гертет? – спросил я. – Его нашли? – Тогда он среди мёртвых. Резня в Миланском доме была основательной.

– Ещё нет. – Гариус потрогал синяк вокруг глаза. – В доме были пожары, и часть задней стены обрушилась. Возможно, нам не удастся даже сосчитать мёртвых. Но мне не докладывали, что ему удалось сбежать. – Он покачал головой, его печаль казалась неподдельной. – Глупый мальчишка. – Возможно, он помнил ребёнка, а не человека, который сместил его.

– Я должен взять всех оставшихся людей и вернуться к Аппанским воротам. – Предложение было не из тех, что я высказал бы сам, но опять же, если мертвецы прорвутся крупными силами, то никто из нас не увидит следующего рассвета.

– Для вас двоих у меня есть более важное задание, – сказал Гариус.

Я поднял бровь и подумал, не спутал ли кулак Гертета мозги Гариусу.

– Что может быть ещё важнее? Боже! Они уже много часов назад перелезали через стену. Из того, что мне известно, сейчас они уже могли взять ворота. Нам надо…

Гариус поднял руку.

– У меня есть более свежие донесения. Маршал Сера…

– Маршал Сера? Скольких ещё маршалов предстоит вытерпеть этому городу за одну ночь? А Сера же ребёнок, бога ради! – Хотя, если быть честным, когда я уезжал, она вполне эффективно организовывала оборону.

Гариус поджал губы и подождал, нет ли у меня ещё жалоб. Я прикусил язык.

– Судя по донесениям, прорыв сдержали. Мертвецы, оставшиеся за стенами, стали менее… энергичными… и уже не могут взбираться по пандусу и лесам. Прибыли подкрепления: войско нанятых мной наёмников вместе с вооружёнными горожанами, включая тех, кто раньше зарабатывал на жизнь в Кровавых Ямах и в других незаконных бойцовских клубах… – На этих словах он перевёл взгляд в сторону Снорри, дав мне понять, что история о северянине и медведе достигла его ушей. – И эти пополнения гарантируют уничтожение мертвецов, которые пробрались в город.

– Они ударят где-нибудь ещё! Стены у Дубильной площади вообще едва держатся. Я…

– Пожары в пригороде сожгли множество поднятых против нас трупов, а оставшимся существенно сократили возможности двигаться вокруг стен. Судя по донесениям, армии мертвецов не хватает командования или цели.

– Но там были некроманты… я сам видел Эдриса Дина! Они, наверное, что-то планируют… Канализация!

– Ялан, это слабое место ты проверил сам, и там нет никаких признаков атаки. Похоже, Мёртвый Король утратил интерес к этому штурму.

– Но… почему? Потому что мы отправили нежить обратно в Ад? – В этом не было смысла. Он нас почти победил. Зачем сдаваться?

– Торговец спросил бы о выгоде, которую хотел получить противник. – Гариус, поморщившись, откинулся назад. – Зачем он тратил свои силы здесь, против этого города?

– Потому что Красная Королева нас оставила. Когда лучше напасть на Вермильон?

– Ялан, ты думаешь о том, что ценно для нас, а не о том, что ценно для Мёртвого Короля. Какое ему дело до Вермильона? Или до всей Красной Марки? Есть множество городов, множество мест, где живых можно обратить в мёртвых намного проще, чем в сердце Красной Марки, где бы ни находилась сейчас Красная Королева.

– Так всё это из-за ключа? Всё это? – Это казалось невозможным, хотя стоило мне это сказать, как ключ Локи похолодел на моей груди.

– А что ещё принесёт ему бо́льшую выгоду?

– Но. – Я похлопал рукой над ключом. – Он его не получил. Зачем сдаваться сейчас?

– Я не знаю, Ялан. Но я знаю, что его силы не безграничны, и шансы на ту победу, которая была ему нужна, чтобы получить ключ, стали скудными, когда сбежала нежить, и наши силы обороны оказались сильнее, чем он, возможно, рассчитывал.

– Или он нашёл какое-то другое сокровище, – пробормотал Снорри за моим плечом.

– Действительно. – Гариус не выказал никакого раздражения оттого, что вмешался варвар. – Я рассматривал такую возможность. Но какая ещё награда могла бы его удовлетворить?

Жуткая мысль закралась сама собой, и сколько я ни старался, мне не удавалось упаковать её обратно в маленькую аккуратную точку возможности, откуда ей было бы не выбраться.

– А зачем они явились сюда с самого начала?

– Кто? – Гариус перевёл взгляд с меня на Снорри.

– Нерождённый. – Столько миль пронеслось у меня под ногами, и я снова увидел себя в начале всего этого. Я и Снорри снова в тронном зале Красной Королевы, ещё раз говорим о мертвецах. Вечером того самого дня я столкнулся плечом с нерождённым принцем, в опере, там, где ничего хорошего никогда не происходило. – Зачем нерождённые приходили сюда в первый раз?

– Чтобы привести в мир другого нерождённого. Могущественного. – Гариус смотрел на меня особенно напряжённо. – Он должен быть поистине могущественным, чтобы рисковать двумя главными слугами Мёртвого Короля в пределах стен Вермильона, когда Красная Королева в городе.

– Моя сестра.

– Ялан, у тебя нет сестры…

– Эдрис Дин убил её в утробе матери в ту ночь, когда он приходил во дворец. Я видел, как мать проверяла живот орихалком прямо перед нападением. Свет… это было словно солнце спустилось на Землю… – Снорри сжал моё плечо в миг сочувствия, а потом отошёл. – Моя сестра преследовала меня в Аду. Думаю, она пыталась пройти через отца, когда он умер. А потом ещё раз, когда Дарин погиб у стены. Что-то пыталось пройти через него.

– Но безуспешно? – нахмурился Гариус. – Так почему Мёртвый Король увёл свои силы…

– Мартус! – Холодная уверенность сдавила мне грудь. – Отправьте за известиями о моём брате!

Гариус склонил голову. С усилием он поднял руку и махнул двумя пальцами. Из-за королевского стражника вышел окровавленный солдат – раньше его не было видно за крупным мужчиной. Он остановился в пяти ярдах от трона. По обрывкам мундира можно было понять, что он из Седьмой. Множественные порезы на руках и лице предполагали недавнюю встречу с клок-и-болем.

– Капитан Давио собирался предоставить рапорт, когда завершатся наши дела, – сказал Гариус. – Говорите, что знаете, капитан. – Гариус указал человеку подойти ближе.

– Генерал Мартус… – Капитан закашлялся и помял подбородок, словно стараясь убрать эмоции из голоса. – Принц Мартус, ваше высочество… он… – Давио убрал руку, на обеих щеках остались пятна крови. – Он вёл атаку. В нём совсем не было страха. Побежал прямо в этот нечестивый вихрь. Я видел, как он разрубил двух призраков напополам, прежде чем ветер набросился на него. Мы сражались с одержимыми, но генерал Мартус просто бросился в самый центр вихря. Я потерял его из вида… а потом всё закончилось. Ветер стих. Клочья, стекло и камни повалились с неба… и одержимые разбежались, больше ничто их не организовывало.

– А мой брат? – я знал ответ.

– Мы нашли его в самом центре, сэр, ваше высочество. Изрубленного и изрезанного. Я хотел померить пульс, но он уже умер, сэр. Я крикнул людей, чтобы отнесли его во дворец, и увидел рядом его меч. Всё случилось, пока я поднимал клинок с земли. – Он затих, погрузившись в какое-то воспоминание, и я подумал, что Гариус сейчас задаст вопрос. Но когда уже мы достигли точки, когда один из нас должен заговорить, капитан дёрнул головой в сторону Гариуса и продолжил. – Его глаза открылись. Глаза генерала Мартуса открылись, и я подумал, что он поднимется, как остальные, кого мы потеряли – помешанный и мёртвый, и придётся его зарубить. Все парни подняли мечи и топоры… мы отложили наши копья и взяли всё, что может рубить. У кого не было мечей, взяли топоры, мясницкие ножи, всё, что могли найти... Никто не хотел бить его первым. Он же принц и наш генерал. Но он не вскочил. Его тело… двигалось… но это было как будто что-то пожирает его изнутри. Его кости… мы слышали, как они хрустели, и выглядело так, будто в нём полно извивающихся змей. Вся его плоть втянулась… только глаза не изменились. – Давио приглушил всхлип. – Всё смотрели и смотрели на нас. А потом… а потом…

– Просто расскажите нам факты, капитан, – незлобно сказал Гариус. – Чем быстрее вы их расскажете, тем меньше они оставят шрамов.

– Слушаюсь, господин стюард. – Он сделал вдох. – А потом тварь выскочила из него. Нечто окровавленное, словно собака, с которой содрали кожу, только с его глазами, с глазами генерала Мартуса. Она вырвалась из него, словно он был мешком, в который её положили, чтобы утопить, и побежала со всех ног. Батран Динс пытался её остановить. У него ловкие руки. Он бросился на тварь и обхватил обеими руками. Но она проскользнула, а он заорал. Везде, где тварь его коснулась, плоть слезла с него, исчезла… я видел кости его рук. – Капитан опустил голову, уставившись в пол.

– Вот награда Мёртвого Короля, – сказал я. Моя сестра наконец-то в этом мире. Я ничего не чувствовал, только пустоту.

Некоторое время мы стояли в тишине, оценивая глубину дерьма, в которое попали. За один день я сжёг отца, сжёг половину города, в котором жил, потерял двоих братьев и получил смертоносную нерождённую сестру. Вряд ли возможно попасть в бо́льшее количество злоключений между двумя восходами.

Первым заговорил Гариус.

– Надо отвезти ключ на север.

– Это безумие. Мёртвый Король поймает нас и заберёт его! – Я уже не чувствовал себя в безопасности за стенами Вермильона, но в куда меньшей безопасности я чувствовал себя без их защиты.

– Мёртвый Король не поймал вас за всё время, пока вы путешествовали от Тронда до Умбертиде. Это путешествие длилось несколько месяцев. – Гариус посмотрел на Снорри, словно ища подтверждения. – Он находит ключ, когда тот не двигается. Пока он здесь, весь город в опасности.

– И куда нам его отвезти? Ты хочешь, чтобы мы просто бежали, пока не упадём с края мира?

– Ялан, мертвецы за нашими стенами – не главная угроза. – Гариус смотрел на свою ладонь. Красная Королева так же манерничала, когда раздумывала.

– И какая же угроза страшнее? – Я скорее почувствовал, чем увидел, как Снорри повернулся ко мне. Его невысказанный вопрос, казалось, прожигал мне затылок.

Я поднял руки.

– Согласен, надвигающийся конец мира – проблема существенней. И… – Я резко повернулся и уставился на Снорри. – И слышать ничего не хочу о Рагнарёке. Всё совсем не так. Это всё твоё тупое колесо, оно вот-вот расколет мир. Или даст нам возможность это сделать. Или даст возможность таким людям, как Синяя Госпожа, Келем и Мёртвый Король расколоть мир. Так что да, мы все умрём. А может у нас вообще не будет шанса уничтожить мир, поскольку машины, оставленные Зодчими, возможно, собираются подпалить кучу солнц и выжечь нас с лица Земли, чтобы не дать этому случиться… в любом случае, всё плохо.

Снорри уставился на меня в ответ с той яростью, которую он обычно берёг для людей, которых собирался ударить топором.

– Мы отправимся в Ошим и остановим вращение Колеса.

– Это всё викингская болтовня. – Я снова повернулся к Гариусу. – Что нам надо делать на самом деле?

– Вы должны принести ключ к Ошимскому Колесу, – сказал Гариус.

– Принести… – Я сомневался, что возможно попасть в бо́льшее количество злоключений между двумя восходами. Я ошибался.

– Ключ нужно доставить в центр. Никто ещё не выходил оттуда. Это одно из немногих мест, где будет безопасно. Если Мёртвый Король, его слуги или кто угодно ещё охотятся за ключом, то они не вернутся.

Я прочистил горло.

– Думаю, здесь ты упускаешь важную деталь. Никто и никогда не возвращался из этого места.

– В этом и смысл, Ялан. Я этого не упустил.

– Я… – Я попал в Ад, потому что мне не хватило храбрости признать свою трусость. И твёрдо решил больше никогда не попадать в такую ситуацию. – Послушай. Я просто скажу это. Мне не нравится любой план, который не включает в себя моё возвращение, вот так. Уверен, найдутся более способные добровольцы, готовые сделать… это.

– Я сделаю это, – сказал Снорри. Мы оба его проигнорировали.

Гариус не отрывал от меня глаз.

– Кроме того смысл в том, что ты не просто пойдёшь туда, чтобы спрятать ключ в безопасное место – ты им воспользуешься. Колесо – это источник наших бед, и ключ – единственное, что может его остановить. Ты пойдёшь туда, чтобы повернуть Колесо вспять. И если тебе не удастся, то ключ останется в месте, куда опасно идти и откуда невозможно сбежать. Но если у тебя получится, то мир не расколется, ты сможешь вернуться, и все мы будем жить так, как нам предназначено.

Я облегчённо выдохнул. Старик просто спятил. Кто-то должен сменить его на месте стюарда, и тогда все мы сможем тихонько пересидеть время, пока не вернётся Красная Королева и не спасёт нас всех. Если она всё ещё жива.

– Да. – Судя по голосу, Снорри не нужно было убеждать. – Мы должны отправляться сегодня же. – Мы оба его проигнорировали.

– Дедушка. – Я постарался говорить сочувственно. – Ошимское Колесо … это ведь на самом деле не колесо, ты в курсе? Это тоннель глубоко под землёй, кольцо в несколько миль шириной. Его нельзя "повернуть".

– Это машина. Вот что сказала мне Кара, – проговорил Снорри. – Это машина, которая изменила мир тысячу лет назад и всё ещё продолжает изменять. Её запустили, значит можно и остановить.

– Интересно, – сказал я, подразумевая "заткнись нахуй". Я понятия не имел, отчего Снорри так рвался в Ошим. Я постукал по подбородку, будто обдумываю его слова, и постарался, чтобы мой голос не звучал слишком раздражённо. – Тоннель, машина, какая разница, мы не можем повернуть его вспять.

– Но ты можешь его выключить, – сказал Гариус. – Если у тебя есть нужный ключ.