― Да, он был паразитом, который пытался навредить вам, Лучиано. Я никогда не прощу врагов моего господина. Клянусь.

Амансио опустился на колено перед Лучано и положил руку себе на грудь в торжественном приветствии. Его слова придавали этому определенный оттенок. Казалось, он говорил правду.

Лучиано взглянул на Флавию. Женщина была напугана до смерти, дрожа под их пристальными взглядами. Флавия, которая когда-то держалась с достоинством, сейчас была доведена до такого состояния. Тишину нарушал лишь её испуганный плач.

― Амансио, есть некоторые вещи, в которые тебе лучше не вмешиваться. Но я тебя награжу. Можешь трахнуть эту женщину.

Амансио, у которого по-прежнему было красное лицо, начал заикаться. Он попеременно переводил взгляд с Лучиано на Флавию, не зная, куда направить свой взгляд.

― Р-разве э-это нормально?

― Нет! Абсолютно нет! Как я, аристократка, могу спать вот с этим! ― взвизгнула женщина высоким голосом.

«Вы только посмотрите на неё, она ещё смеет жаловаться».

Лучиано пристально посмотрел на неё сверху вниз.

― Флавия, я позволю тебе выбрать. Шестьдесят семь человек…или Амансио.

― Эм… Шестьдесят семь человек это… Я не смогу этого сделать. Я выберу Амансио.

― Запомни эти слова. Тебе не позволено отказывать этому мужчине. Никогда. Если ты откажешься, я убью тебя.

Лучиано перевел взгляд с бледной Флавии на Амансио и задумчиво пожевал щёку. Затем на его губах появилась ледяная улыбка.

― Амансио, секс с этой женщиной ― свидетельство твоей преданности мне и Серрату.

Кадык Амансио дёрнулся вверх-вниз, когда он сглотнул.

― Каждый день демонстрируй свою преданность мне и своей стране.

― К-каждый день? ― Флавия задрожала от новой волны паники, накатившейся на неё.

― Каждый день… Я и леди Флавия…

Когда Амансио затих, Флавия воспользовалась шансом, чтобы, возможно, изменить свою жестокую судьбу.

― В таком случае я выберу шестьдесят семь человек!

― Уже слишком поздно, ― сказал Лучиано.

Уголок его рта приподнялся. Он ощутил подобие радости, увидев, как эта женщина умоляет его.

― Амансио, эта женщина теперь твоя. С этого момента и на веки вечные, дайте нерушимую клятву.

― Что ты сказал, Лучиано?! ― взвизгнула Флавия.

Глядя на кричащую женщину, Лучиано расслабленно опустился в кресло у окна, мягко подперев голову рукой.

― Не шути так! Я даже не позволила мужу поцеловать меня, ты же знаешь! Это всё для тебя!

Лучиано прикрыл глаза ладонью. Этот жест в Серрате означал согласие.

― Ты можешь делать всё, что тебе заблагорассудится.

― Нет! Нет… Нет!!! Не смотри на меня! Не прикасайся ко мне! Отпусти меня, ублюдок!

Вскоре после этого послышался звериный рык. Последовавший за этим дикий секс был актом между хищником, охотящегося за своей добычей, и жертвой, которая ничего не могла сделать, кроме как уступить более сильному существу.

Лучиано выглянул в окно, позади него были слышны непристойные влажные звуки. В ночном небе светила луна, которую чётко и ясно было видно за облаками. Но завтра будет безлунная ночь. Небо будет заполнено звёздами.

«…Я сотру все звёзды. Отец, мама… Мелея».