Обида и ненависть горела в глазах Лучиано, застилая его зрение кровью и почти полностью стирая его сдержанность. Он хотел убить Флавию прямо здесь и сейчас.

― Я презираю тебя. Из-за тебя мой план рухнул. Король и принц Алмении только что умерли, теперь они еще более осторожны! Чёрт! ― взревел Лучиано.

Его голос был наполнен злобой, а его разъярённый взгляд обвиняюще впился в неё. В течение двух лет Лучиано тщательно планировал свою месть, продумывая каждую мельчайшую деталь, ― всё ради своей конечной цели. В день коронации нового монарха Лучиано решил использовать маркиза Лонголия в качестве плацдарма для вторжения в замок Алмении. Всё должно было быть идеально. Лучиано надеялся уничтожить Алмению точно так же, как была уничтожена его собственная страна: безжалостно и полностью.

На его лице появилось отчаяние. Серая пелена застилала его зрение, пока Лучиано боролся с желанием сокрушить всё на своем пути. Путь, который он так тщательно проложил, был разрушен руками этой женщины, прежде чем он сумел выполнить свое предназначение. И сейчас...

― Ой… Больно… Лучиано, почему ты можешь двигаться?..

Кровь, текущая из носа, стекала по лицу Флавии, которая лежала на полу. Но даже в этом положении она была настолько отвратительна, что продолжала злить его. Хотя тело Лучиано было всё ещё вялым из-за наркотика, его сознание было ясным. Взяв себя в руки, он оделся и схватил меч, прислоненный к кровати.

― У тебя есть два варианта: смерть прямо сейчас или наказание. Выбирай.

Лучиано обнажил меч и направил его на неё. Это была угроза. В любую минуту он, не колеблясь, взмахнет этим клинком. Женщина, боясь смерти, покорно съежилась и прошептала:

― Накажи меня.

В Лучиано заговорил жестокий демон, бросаясь в неё вульгарными словами, которые не соответствовали его благородному происхождению.

― Тогда трахнись со всеми моими подчинёнными.

Тяжесть этих слов навалилась на Флавию, и она поспешно покачала своей рыжей головой в ответ. Это было поистине ужасное наказание, и от одной этой мысли у неё по спине пробежали мороз. Безжалостный приказ немедленно убил всё её сексуальное желание.

― Подожди! Здесь более пятидесяти рыцарей Серрата! ― в шоке взмолилась она.

― Я думал, у тебя нет мозгов, но, похоже, считать ты умеешь, ― рот Лучиано скривился в усмешке.

Подумать только, эта жалкая женщина даже осмелилась возразить.

― Я аристократка… Нет, я не просто аристократка. Мой отец ― второй по влиянию после королевской семьи! ― Флавия отчаянно взмолилась и поползла к его ногам.

Как она могла связаться с такими простолюдинами? В конце концов, по её мнению, ей подходил только Лучиано.

― Как насчёт этого? Я дам тебе две недели. В конце концов, их шестьдесят семь. Хотя я не знаю, согласятся ли Джулиан и Леандро трахнуть такое грязное существо, но ты умоляй их каждый день, склонив голову к земле, ― слова, сорвавшиеся с губ Лучиано, прозвучали как смертный приговор.

― Шестьдесят семь… Если я пересплю со столькими мужчинами, то мое хрупкое тело сломается.

Лицо Лучиано отразилось в её умоляющих глазах.

«Хрупкая?»

Он медленно приблизился к ней так, что их носы соприкоснулись.

― А ты думала, что лёгкого наказания будет достаточно? Я не могу простить преступление, которое ты совершила, предав меня. Я всегда возвращаю всё в десятикратном размере.

На женский голос, умоляющий о прощении, наложился звук шагов из коридора, которые постепенно становились громче по мере приближения. Раздался стук в дверь.

― Сэр Лучиано, леди Флавия... Я услышал громкий шум, всё в порядке?

Услышав этот голос, фиолетовые глаза Лучиано сузились.

― Ха… Амансио, я слышал, ты убил маркиза Лонголию.

― А? Ах, да. Я убил его. Он пытался предать сэра Лучиано.

Лучиано позволил мужчине войти. С его разрешения в комнату вошел человек с хорошо сложенным мускулистым телом, который казался сильным. Возможно, это было связано с тем, что, он увидел обнаженную Флавию, но Амансио, чье прыщавое лицо покраснело, поспешно прикрыл промежность руками, чтобы скрыть свою заметную реакцию.

― Ты слышал о предательстве от Флавии?