Мерцающее пламя свечи тускло освещало обнаженное тело женщины. Когда она выгнула спину и сжала бёдра, кровать заскрипела. Серебристые волосы, разметавшиеся по кровати, принадлежали мужчине, лежащему на спине. Женщина, которая склонилась над ним, радостно смотря вниз, вцепилась в его одежду.

Когда он наконец осознал, что его окружает, его глаза широко раскрылись от шока. Родинка рядом с её красными губами приподнялась, и раздался мелодичный смех.

В тот момент, когда он очнулся ото сна, он обнаружил, что его оседлала обнажённая женщина. Даже когда ей приказали остановиться, она продолжала покачивать бедрами.

Её пышная грудь и рыжие волосы всколыхнулись, когда она заговорила:

― Эй, я поцеловала тебя в губы. Я целовала тебя снова и снова. Мы дали «нерушимую клятву».

Лучиано не пытался ни двигаться, ни сопротивляться. Вынужденный поцелуй был бессмысленным.

― Я хочу быть с тобой, когда ты просыпаешься. Могу я поцеловать тебя сейчас?

Лучиано проигнорировал обольстительный голос и попытался разобраться в том, что его окружает. Всё было в алменианском стиле. Золотой подсвечник, письменный стол и стул. Вся мебель была великолепной. Похоже, что его перенесли, пока он спал.

― Любовь моя... Я знала, что ты честный человек, который ценит целомудрие. Даже когда я приглашала тебя, ты отказывал мне, говоря подождать до свадьбы. Так что же произошло, пока я тебя не видела? Когда ты начал спать с женщинами? Сколько их у тебя было?

Лучиано не ответил, ему было наплевать на нынешние обстоятельства.

― Флавия, ты накачала меня наркотиками.

У него стучало в затылке. Он привык к отравлениям с детства, поэтому наркотики бы не подействовали на Лучиано, только если он не были сильнодействующими. Что ж, должно быть так и было. Пока он спал, ничего не заметив, на него набросилась эта женщина.

― Меня постоянно беспокоило, что ты очень чутко спишь. Я слышала, что тебе постоянно снились кошмары после потери Серрата. Ты плохо спал, поэтому тебе нужно было отдохнуть. Они дорого стоили, но это всё ради тебя. Мне не жаль, ― невнятно пробормотала женщина над ним.

― Это то самое «лекарство для мужчин», о котором ты говорила раньше, верно?

― Да, он потрясающий, верно? Он непостижимый человек, но его мастерство впечатляет. Ярость закупорена внутри тебя, потому что сейчас ты не убиваешь людей. Вот почему я сделала это; чтобы мы могли стать одним целым.

Ледяной взгляд Лучиано скользнул по женщине. Её кожа была влажной от пота, а из рта раздавались стоны. Должно быть, она делала это в течение долгого времени. На самом деле, его нижняя часть живота была влажной от женских соков. Лучиано затошнило.

― Это фармацевт маркиза Лонголия?

― Да, моего мужа. С помощью этого препарата он уничтожил своего политического врага. И это ещё не всё. Ещё я использовала афродизиак... Давай не будем говорить об этом старике, мне это не нравится. Теперь ты здесь, со мной. Этого достаточно.

Флавия крепко к нему прижалась.

― Ах... Лучиано, я люблю тебя. Ты ведь тоже любишь меня, верно?

Лучиано почувствовал отвращение и растерянность. Он попытался оттолкнуть женщину, но его тело было слишком тяжёлым, поэтому он не мог двигаться. Наркотик был очень сильным, а в сочетании с его плохим физическим состоянием, Лучиано был словно труп.

― Твое тело онемело, да? Как и ожидалось, любовь моя, яд на тебя не действует. Фармацевт сказал, что тот, кто его выпьет, не проснется до утра... Но тебе... потребовалось всего два часа, чтобы проснуться. Ты действительно потрясающий, ― Флавия заворожённо уставилась на него в благоговейном страхе.

― Я запомню тебя и этого твоего фармацевта. Не думай, что сможешь сбежать.

― Нет, не говори ничего такого пугающего, мой дорогой, это тоже для будущего Серрата. Королевская семья не должна погибнуть. Так больше не может продолжаться. Мы обязаны создать следующее поколение. Каждый день я буду давать тебе его, чтобы ты кончал, ― Флавия яростно присосалась к его шее. Появились четкие красные отметины. ― А ты знал? Ты самый красивый мужчина, которого я знаю. Твоя внешность такая утончённая. Но дело не только в твоем лице.

Флавия сморщила нос и, положив руки на простыни, намеренно приподняла бедра, показывая место, где они соединялись. Толстая нитевидная жидкость капала из неё.

― Смотри, ты такой красивый. Даже твой член. Цвет, форма ― всё это как будто создано для меня.

― Заткнись, шлюха. Ты заперла комнату.

― Ах, это моя резиденция, так что мне даже ключ не нужен. Конрад, который охранял ту комнату, глубоко спал, приняв свой собственный наркотик. Его храп похож на гром. Я сменила комнату, потому что там было так шумно.

Верно, хотя скорее это был особняк не Флавии, а её мужа. Лучиано, убив короля и принца Алмении, скрывался там, готовясь к своему следующему шагу.

― Дело не в том, что я не знаю, что сказать. Ты меня изнасиловала.

― Это не изнасилование, я твоя невеста. Мы станем единым целым друг с другом, это неизбежно.

Флавия проигнорировала его слова и начала снова двигаться. Кровать скрипела каждый раз, когда она шевелилась.

― Ах... Лучиано. Я люблю тебя. Я хочу родить тебе ребёнка в ближайшее время. Ты будешь королём, а я твоей королевой, и Серрат будет возрожден. Я красивая, а ты просто великолепен, наш ребенок будет самым красивым и совершенным. Так что, пожалуйста, влей в меня побольше своего семени, хорошо?

Лучиано лежал на кровати, смехотворное чувство отвращения к этой женщине захлестнуло его. Вены на его скованных руках вздулись от тихой ярости. Он испытывал к ней только отвращение.

― Ты бредишь, твой муж ― маркиз Лонголия. Ты забеременеешь от этого старика.

― Это невозможно. Этого человека больше нет.

Когда Лучиано нахмурился, она остановилась и улыбнулась.

― Ты, наконец, пришёл сюда, чтобы уничтожить Алмению. Я ждала этого два года. Я наконец-то смогла снова встретиться с тобой, как я могла стоять в стороне и ждать? Мой муж был препятствием на пути к тому, чтобы я как можно скорее стала твоей женой. Вот почему я приказала Амансио... Давай делать это каждую ночь, ― прошептала она.

У него на виске вздулась вена.

― Не будь смешной... Ты убила маркиза? Бездарнотсть!

Лучиано в гневе оттолкнул женщину. Когда её сбросили с него, она ударилась о край стола. Дорогая ваза треснула с резким звуком.