Чем глубже становилась ночь, тем больше аристократов исчезали с девушками из Канисалеса. Излишне было говорить, что они планировали сделать с самого начала. Многие артистки из Канисалеса получили бы лишь выгоду, если бы у них появится поддержка в виде богатого аристократа, поэтому они не отказывались от соблазнения дворян. Возможно, если им действительно повезет, они станут их любовницами. Когда Лучмано тоже снял шляпу, к нему вскоре подошёл алменский аристократ.

― У тебя красивые волосы. Покажи мне. Хм, и лицо тоже красивое. Как тебя зовут?

― Меня зовут Виолетта, сэр.

― У тебя чудесные глаза. Они…почти сиреневые, но в центре золотистые.

После этого аристократ продолжил свой пустой монолог, приправленный лестью. Мысли Лучиано, который слушал его вполуха, начали блуждать. Судя по его одежде, этот аристократ занимал достойное положение и обладал высоким статусом. Возможно, благодаря этому, ему даже выделили комнату в замке Алмении. Это была прекрасная возможность. Лучиано, вместо того чтобы отмахнуться от аристократа, положил свою руку ему на локоть и намеренно прижался к нему.

― Виолетта… Ты пьяна?

Лучиано рассмеялся над глупцом, изогнув свои красные губы. Это была чарующая улыбка. Аристократ так и не понял, что его использовали.

♔♔♔

На большой кровати извивалась женщина, а её кожа блестела от пота. Постоянно слышались скрипучие звуки, ритмичная мелодия, почти похожая на музыку, которая звучала на этом балу. Лучиано занимался сексом с этой женщиной, потому что убил человека. И он, и женщина были все еще одеты. Лучиано не раздевался, когда занимался сексом.

Когда только аристократ привёл его в эту комнату, Лучиано сразу же начал действовать, как только дверь закрылась. Он распутал веревку, спрятанную за длинными серебристыми волосами и обернул её вокруг шеи аристократа. Тот пытался сопротивляться, но Лучиано задушил его. Всё закончилось быстро.

Затем Лучиано спрятал его под кровать и снял костюм музыканта. Его не терзало чувство вины. Смерть жителей Алмении и Тегеса для него была само собой разумеющейся. Он ненавидел их всех. После смерти его семьи для Лучиано ничего больше не имело значения.

Как только он закончил накладывать грим и надел привычный чёрный костюм, раздались два резких стука, и в комнату вошла женщина в роскошном платье.

― Хм, а вы кто такой? Наверное, вы из семьи графа Павона?

Женщина, похоже, была любовницей аристократа, которого он убил. То есть графа Павона. Лучиано быстро это понял.

― Хм, а вы довольно красивы. Вы спите с графом?

Он не пытался ответить на её вопрос. Аристократы стремились к безнравственным удовольствиям, и многим даже было всё равно мужчина это или женщина. Дама, похоже, приняла его молчание за согласие.

― …Эй, вы спите только с мужчинами? Занимались когда-нибудь сексом с женщиной?

После того, как он убивал людей, от Лучиано исходил потрясающий сексуальный магнетизм. Даже если он не просил об этом, женщин всё равно влекло к нему, они слетались, как пчелы на мед.

Женщина кивнула:

― Хорошо. Как насчет поразвлечься, пока не придёт тот человек?

Сказав это, она попыталась снять платье, но Лучиано остановил её.

― Не надо раздеваться.

― Но тогда платье помнётся, ― пожаловалась она.

Несмотря на это, дама не сопротивлялась.

― Пожалуйста, встаньте на четвереньки.

В этой позиции он трахал женщин.

― На четвереньки? Кто-то вроде меня? Как нищенка?

Он посмотрел вниз на женщину, которая повиновалась, несмотря на жалобы.

«Грязная свинья».

Лучиано ненавидел секс до тошноты. Но только когда он кого-то убивал, Лучиано не мог не испачкать и свое собственное тело тоже. Таким образом, он будет тонуть, тонуть и окрашивать свое тело и разум в чёрный цвет, пока от него ничего не останется.

Женщина, которая подверглась воздействию его сексуальности, уже была влажной без какой-либо стимуляции с его стороны. Он никогда не ласкал женщин и не прикасался к ним больше, чем это было необходимо.

Непосредственного прикосновения к коже он тоже избегал. Он схватил женщину за талию и начал двигаться. Точно так же, как при соитии животных, не было ни любви, ни эмоций. Это было просто акт удовлетворения его физических потребностей.

Новое ощущение пробегало по его позвоночнику каждый раз, когда он двигался. Грубая текстура кожи вызывала ужасающее ощущение. Для него половой акт был поворотным моментом в падении его родины. Вот почему он мог стать более злобным и безжалостным по отношению к другим. Удовольствие привело к смерти сердца. Для Лучиано, у которого ничего не было, это помогло ему на пути к мести. Лучиано был пустой оболочкой, живущей только злостью.

Внезапно он резко остановился. Лучиано проигнорировал женщину, которая скулила и умоляла его продолжать, и отпустил её тело. Поправляя одежду и волосы, тяжело дышащая женщина сказала:

― Вы не кончили. Почему? Вас это не беспокоит? Вы даже не вспотели.

― Я не могу эякулировать. Не могу. В каком-то смысле это полезно.

― Ну, это удобно. Меня зовут Бриса. Маркиз Матос – мой муж. Вы мне очень нравитесь, особенно ваше красивое лицо. Вам не кажется, что мы подходим друг другу?

― Прошу прощения, мадам. Но я ухожу.