Директор позвал кого-то и передал ему письмо.

Левой рукой я сжимала вышивку, которую я сделала давным-давно. Правой же я нервно теребила кольцо, висящее на ожерелье у меня на шее. Солнце уже село, дети ложились спать, но я не могла успокоить свое беспокойное сердце. Усевшись на кровать, я начала грызть ногти, пока они не начали болеть.

Тогда ко мне подошел Рафаэль. Поскольку другие спали, он махом головы намекнул мне пройти за ним на улицу. Его глупая манера поведения заставила меня усмехнуться.

Данный выход на улицу не был чем-то особенным. Мы просто прошли в сад перед детским приютом. Там мы присели на изношенные стулья из пожухлой кожи и начали наблюдать за ночным небом. Над нами висели те самые две луны, испускающие зловещую ауру...

-Зачем ты меня сюда позвал?

-Ты выглядела так, будто не могла уснуть. Что-то тебя беспокоит?

-Я, возможно, уеду отсюда завтра. И, может быть… больше не вернусь...

Лицо Рафаэля выразило явное удивление. После короткой паузы он наконец заговорил:

-…Ты мой единственный друг, Мари. Что же мне теперь делать?

-Ммм, ты можешь поработать над своим ужасным характером.

Его растерянное выражение лица заставило меня криво улыбнуться.

-Кто бы говорил, - парировал он.

Долгое время мы молча сидели. Я не могла придумать, что сказать, и его, казалось, беспокоила мысль о моем уходе. Наконец, я протянула ему свою вышивку с кривым рисунком того, что должно быть лилией. Может быть, я хотела немного его успокоить.

Я выдавила неловкую улыбку и сказала:

-Кто знает, может быть, я стану кем-то очень важным. Если ты когда-нибудь возвратишь мне это, я предложу тебе рыцарское звание или что-то в этом роде взамен.

Никак не отреагировав, я сама разжала его руку и положила вышивку ему на ладонь. Нелепый рисунок лилии выглядел неуместно комично.

-…Хорошо, - тихо ответил он.

С этими словами я встала и вернулась в свою постель. В ту ночь я так и не смогла поспать. На следующее утро у приюта уже ждала карета.

Никто из других детей не пришел меня провожать; в конце концов, у меня был лишь только один друг. И то, Рафаэль просто отмахнулся рукой и ушел.

Был ли он расстроен..?

Карета выглядела экстравагантно. Она была украшена витиеватыми орнаментами, имела большие колеса и была запряжена лошадьми - все это излучало вычурную благородность.

Кучер вынес небольшую табуретку, чтобы помочь мне забраться внутрь, и даже протянул руку, удерживая меня. Внутри я села на мягкое сиденье и огляделась. Интерьер был так же богато украшен замысловатыми узорами. Карета грохотала по мощеным улицам, она так сильно тряслась, что меня начало тошнить.

К счастью, как только мы выехали из города и перешли на грунтовые дороги, поездка стала более плавной. Карета останавливалась каждые два часа для смены лошадей и каждые шесть часов для смены возничих, неустанно продвигаясь вперед.

Мое путешествие пронесло меня через самые различные ландшафты. Были дороги, вдоль которых ехали торговцы, тянущие свои телеги, густые леса, где мог прятаться кто угодно, и тропы, покрытые густым слоем грязи, по которым лошади с трудом передвигались.

Несмотря на то, что поездка была изнурительной, я нашла утешение в том, что мне не приходилось есть этот черствый хлеб, покрытый плесенью. В карете было полно сладостей и разнообразных напитков, очевидно, для угоды ребенку.

Проехав через две ряда городских стен и перейдя высокий мост, мы прибыли к массивным железным воротам пред роскошным особняком.

Я понятия не имела, где это находится.

Кучер, несмотря на мои попытки поговорить с ним, не дал мне никаких объяснений, а по дороге и в самой карете не было никакой информации насчет места назначения.

-Мы прибыли, - наконец сказал он, осторожно опустив меня, прежде чем развернуть карету и отъехать непонятно куда.

-А-а..?

Став, я чувствовала себя совершенно растерянно. Ворота были закрыты. Я нерешительно постучала в них, и с громким скрипом они начали расходиться - предо мной раскрылся огромный особняк.

Пройдя по тщательно ухоженной дорожке, я наконец встретила группу горничных и одного пожилого дворецкого в парадной одежде.

-Приветствую, - сказал дворецкий, кланяясь.

Я ответила на приветствие, слегка махнув головой по привычке. Он заметно нахмурился, недовольный моей осанкой.

-Прежде, чем вы встретитесь с господином, вам нужно привести себя в порядок и переодеться в подходящую одежду. Даже если вы здесь не останетесь, вам все еще нужно показать себя с хорошей стороны, - сказал он, жестом приказав служанкам приняться за работу.

Служанки привели меня в огромную ванную комнату. Даже в прошлой жизни я никогда не видела подобного показа роскоши. Затем, шесть женщин быстро раздели меня и начали мыть мои волосы, протирая каждый сантиметр моего тела.

Когда одна из них попыталась снять с меня ожерелье, я оттолкнула ее руку.

-Пожалуйста, не трогайте это, - твердо сказала я.

Служанка ничего не сказав, оставила ожерелье нетронутым. Одна лила на меню воду, пока другие протирали мое тело. Несмотря на все их усилия, мои волосы оставались жирными, напоминая мне о грязном приюте, в котором я до недавнего времени жила.

Они набрали небольшой тазик, наполнив ее горячей водой, ароматными маслами, и лепестками цветов.

-Просидите здесь час, ваш запах исчезнет так, - сказала одна из них.

Запах? Я никогда не считала себя вонючей. Конечно, я купалась в ручье только через день, но всё же...

Потыкав пальцем в небольшие "островки" из масла на поверхности воды, я уловила сильный аромат роз.

Мне хотелось полностью погрузиться в теплую воду и просто понежиться в тишине, но служанки не оставляли меня в покое. Они продолжали мыть и ухаживать за мной.

-Интересно, в приютах вообще есть мыло? - заметила одна.

-Скорее всего нет, они просто полоскают их в воды, - ответила другая.

Их слова задели меня, не понимая причины. Была ли это моя гордость? Или я испытывала стыд из-за своего грязного тела?

Служанки двигались с отработанной сноровкой, словно делали это бесчисленное количество раз. Когда они наконец закончили, они завернули меня в самое мягкое полотенце, которое мне когда-либо доводилось трогать.

-Что бы вы хотели надеть? - спросила одна, показывая мне несколько платьев: белое с оборками, красное с синими драгоценными камнями и простое, скромное, на вид как неглиже*. Я и выбрала это скромное платье, к их большому разочарованию.

Одетая и готовая, меня проводили к самой большой двери в центральном зале особняка. Дворецкий провожая меня по длинному коридору, объяснил правила по ходу дела.

-Когда вы встретитесь с господином, он не будет ожидать от вас знаний формального этикета, но есть несколько вещей, которые вам следует знать, - сказал он, поднимая один палец за другим, перечисляя их.

-Не используйте вульгарные выражения, словно проститутка с улицы. Будьте скромны, но не унижайтесь. Если кто-то о вас скажет плохо, просто промолчите и слушайте. И, по возможности, отвечайте на все вопросы прямо и лаконично.

Я кивнула. Все казалось достаточно простым. Довольный, он слегка улыбнулся и приоткрыл дверь. Внутри сидел мужчина средних лет с холодным видом, попивая чай.

Он был несомненно похож на меня - вернее, я была похожа на него. Так вот какой он, герцог.

Он подозвал мужчину, одетого как колдун, который что-то прошептал ему на ухо, прежде чем подойти ко мне.

-Покажите мне свою ладонь, - велел колдун.

Я протянула руку, и он уколол меня острой иглой, пробормотав заклинание себе под нос. Он повернулся к герцогу и кивнул.

-Отправьте остальных детей обратно. В этом больше нет необходимости.

______________________________

Неглиже - это лёгкая, полупрозрачная женская домашняя одежда, вид ночной сорочки или халата, обычно свободного кроя, из мягких и струящихся тканей, часто украшенная кружевом, предназначенная для спальни или отдыха.