“В то время, когда Его Высочество был маленьким ребенком”.

Оруженосец Оливер как-то поведал ей о его первой встрече с наследным принцем Гархаина. У Арнольда, которому тогда было всего девять, была на шее пропитанная кровью повязка.

“Следы от множественных ударов, которые впоследствии зарубцевались в шрамы”.

Вообразив наяву столь ужасающее зрелище, Рише не сразу заметила, как ресницы задрожали, а глаза наполнились влагой.

Во время разговора о матери в голосе Арнольда чувствовалось напряжение, и девушка хотела бы разобраться в причинах. Но прежде, чем спросить об этом, она уточнила:

— Было больно, да?

— Рише?

Даже, когда его ранили кинжалом на корабле, выражение лица Арнольда ничуть не изменилось, но это не значило, что он ничего не почувствовал.

“Его собственная мать… — Рише поджала губы, проводя пальцами по скрытой под повязкой ране. — О чем тогда подумал Его Высочество?”

Арнольд коротко выдохнул и нежно провел ладонью по голове девушки.

— Было ли больно… Сейчас я уже и не помню.

— Ваше Высочество…

Наследный принц продолжил, отвечая на немой вопрос Рише:

— Зато я отчетливо помню, как убил свою мать вскоре после этого.

Большая рука нежно перебирала ее волосы, пока она пыталась перевести дух.

— Какой была ваша мать?

В одной из частей императорского замка сохранилась беседка, которая, по-видимому, была построена для королевы-жрицы. Уединенное тихое место, которым никто не пользовался.

— У меня нет необходимых данных, чтобы как-то охарактеризовать ее, — голубые глаза отрешенно смотрели куда-то вдаль. — Королева-мать, которую я знал, была похожа на безвольную куклу.

Арнольд редко говорил метафорически. Пока Рише молча всматривалась в черты его лица, он расчесывал ее коралловые пряди.

— Она расстраивалась при виде меня, а потому мы не разговаривали до самой ее смерти. Я едва помню, как звучал ее голос. А чтобы посчитать, сколько раз встречались наши взгляды, мне хватит пальцев одной руки.

— Ваше Высочество…

Истинные эмоции Арнольда невозможно было распознать по его тону. Он спокойно отвечал на вопросы, как будто это было нечто совершенно пустячное.

— В тот день мы случайно столкнулись, и это ее расстроило. Я был весь в крови, и мой вид, должно быть, стал последней каплей.

— В крови?

— Я возвращался в башню сразу после убийства своей новорожденной сестры.

Рише уже была осведомлена о бесчеловечных правилах нынешнего императора. Отец Арнольда вместо военной экспансии заключал политические браки с принцессами из разных стран. И, когда у них рождался ребенок, оставлял в живых только того, в ком была сильна его родословная, а остальных младенцев убивал.

Арнольду, как преемнику, пришлось участвовать в кровавой расправе с самого детства.

— Когда королева-мать подошла ко мне, внешне она казалась спокойной и невозмутимой. Разве что она бросила взгляд на клинок, закрепленный на моем поясе.

В голове Рише возникла описываемая сцена.

Из рассказов она знала, что у матери Арнольда, королевы-жрицы, были бледно-фиолетовые волосы, как и у девочки Милии, которой Рише когда-то служила горничной. И если наследный принц унаследовал ее черты лица, то она должна была быть потрясающе красивой женщиной. Мать, которую он сравнил с “безвольной куклой”, по собственной воле подошла к маленькому Арнольду, запачканному кровью.

Какое выражение лица было у маленького кронпринца, залитого алой кровью, в тот момент?

— То был результат моей неверной оценки, — мужчина молча опустил глаза. — Королева-мать улыбнулась, прокляла мое рождение и воткнула в меня клинок.

Увидев широко распахнутые глаза Рише, Арнольд провел правой рукой по ее щеке.

— Не делай такое лицо.

— Н-но…

— Я же сказал, что не помню. Правда.

Девушка поджала губы и слегка покачала головой. Арнольд нежно посмотрел на нее и продолжил:

— Последнее, что она сделала, – перерезала собственное горло.

Глаза кронпринца были спокойны и безмятежны, как море во время штиля.

— Помню, как она прокляла меня еще раз, когда я уже был весь в ее крови.

— Ваше Высочество…

— Королева-мать не смогла умереть сразу и страдала. Целительная сила крови Богини не могла вылечить такую рану, но и не позволяла ей умереть, а потому лишь продлевала страдания.

Рише четко осознала, какое именно решение принял девятилетний мальчик в тот момент.

— Ваше Высочество, вы избавили вашу мать от страданий…

Именно поэтому считалось, что он убил собственную мать. В то же время она поняла, почему Арнольд был вынужден заниматься убийством своих младших братьев и сестер. Это не был акт послушания, а его осознанный выбор. Как и в случае с матерью. Ситуация была такова, что гуманнее было подарить новорожденным спасительную смерть, позволив Арнольду взять в руки меч.

“Мне так жаль, что Его Высочество принц Арнольд, предложивший мне выйти за него замуж, теперь винит себя, поскольку считает, что принуждает меня к браку”.

Рише слегка наклонила голову и обняла наследного принца за шею, прижимаясь к нему всем телом. Уткнувшись в него, она почувствовала, как сильные руки нежно обняли ее в ответ.

— Пожалуйста, не плачь, — тихо прошептал он. Подобные просьбы были столь не характерны для него. Рише знала это, но, окончательно поддавшись своему эгоизму, прильнула еще сильнее. 

Тогда Арнольд негромко позвал ее:

— Рише.

И ее имя утонуло в его прикосновении губами к ее волосам.