“Он был вынужден замарать руки в крови своей матери и новорожденных братьев и сестер… Ко всему прочему, он относит произошедшее к своим грехам”.

С точки зрения Рише, такое поведение лишь подтверждало ее суждения о его доброте.

— В те дни, когда вы еще были ребенком, пролилось много крови… — слезы все не заканчивались, поэтому она говорила медленно, чтобы голос не сильно дрожал. Арнольд спокойно ждал, пока Рише озвучит свои мысли. — Для Вашего Высочества этот брак…

Его отец построил империю в ходе войны. В обмен на перемирие королевства отдавали принцесс в качестве заложниц. И, как следствие, Арнольд вырос в окружении жестоких королев, большинство новорожденных которых убивали, а он смотрел на происходящее своими детскими голубыми глазами.

— Вот почему вы такой. Вы видите во мне личность, а не принцессу. Даете мне свободу и исполняете желания.

Арнольд нежно погладил волосы Рише.

— Не совсем, — его пальцы спустились чуть ниже и коснулись вначале уха, а после щеки. Девушка слегка отодвинулась от шеи кронпринца и подняла голову. Их взгляды встретились. Глаза цвета моря безмятежно наблюдали за ней.

— Я просто наслаждаюсь, — наследный принц положил руку на ее затылок и снова прижал к себе, — твоей свободой.

Его хриплый голос, шепот которого обжег ее ухо, был подобен шуму волн, который она однажды слышала из морской ракушки.

— Твоей силе, позволяющей делать все возможное и невозможное.

Арнольд всегда был таким. Он принимал и поддерживал тот образ жизни, которому Рише желала следовать. И пусть этот путь был непрост, она ценила тот уклад, который выбрала и надеялась его сохранить, сколько бы раз она ни повторяла свою жизнь.

“Даже если вы относитесь ко мне настороженно…”

Когда он отказался от союза с королевством Койоль или попытался убить архиепископа на территории Святого королевства, он не пресёк ее вмешательство.

“Он сильный и добрый”.

Интересно, воспринимал ли он ее, приехавшую в империю в качестве невесты, все еще частью его планов?

“А если я скажу, что влюблена в него? — и тут же пресекла эту мысль. — Нет, нельзя”.

Скорее всего, это никак не повлияет на решения Арнольда. Она стала бы обременительными кандалами, сковывающими его, но подобное его бы не остановило.

— У меня есть только одно желание, — это не значило, что она хотела бы, чтобы оно сбылось, но ей хотелось рассказать о нем Арнольду. — Если в будущем… Если я умру, когда мне будет, скажем, двадцать лет…

— Я не хочу это слышать, — голос наследного принца прервал слова Рише. Его непреклонный тон был проявлением эгоизма, а это то, что он обычно не демонстрировал.

Однако девушка не остановилась.

“Извините”.

Хотя Арнольд и не желал этого, она должна рассказать ему, что может произойти. Рише с болью осознавала, насколько хрупка ее собственная жизнь.

— Даже если я умру…

Этот мужчина был причиной смерти на протяжении всех ее жизней. В шестой раз он пронзил ее сердце, и, вспоминая ту боль, она произнесла:

— В следующей жизни я хотела бы снова стать невестой Вашего Высочества.

Пальцы Арнольда, до этого расчесывающие коралловые пряди, замерли.

“Предположим, что и в этой жизни мое желание выжить не исполнится, — девушка взяла руку кронпринца той рукой, на которой было кольцо, и крепко переплела их пальцы. — Вместо того чтобы встретить конец, если бы я могла повторить эту жизнь снова, я бы это сделала”.

Каждый раз, когда Рише умирала и возвращалась в тот роковой день, она была взволнована множеством перспектив. Даже теряя все, чего успела добиться, она осознавала, что весь мир перед ней – это возможность.

Однако теперь девушка желала лишь одного. То, что ей было подарено в седьмой жизни.

“И в восьмой раз, и в девятый, и в десятый”.

Она больше никогда не сможет сделать другой выбор. И даже не расценивает это, как неприятное обстоятельство.

— Я хотела бы быть рядом с Вашим Высочеством.

— Рише… 

Она хотела, чтобы Арнольд был рядом с ней в каждой следующей жизни. 

Желая держаться за руки вот так, она молилась снова и снова:

— Прошу вас, Ваше Высочество…