**Глава 127**

Мрачное и унылое подземелье Академии.

Скудное освещение от нескольких тусклых светильников. Здесь, в этом месте, два хрупких создания провели долгий, изнурительный день в компании полчищ насекомых.

Браккиум контролировал процесс обучения неустанно, безжалостно отсекая любую ману, не вошедшую в резонанс.

Несколько раз отвратительные челюсти и скользкие тельца тварей касались кожи девушек, но в тот же миг вспыхивал яркий свет мощной маны, отгоняя их.

Спустя долгие десять часов, полных напряжения,

Алисия и Эрика, к счастью (или не совсем), выбрались из ямы целыми и невредимыми.

— Шугенхарц…! Я тебе это припомню! — выбравшись из ямы, прошипела Эрика.

На щеках виднелись следы от высохших слез.

— Столкнул нас туда и смылся, у него, видите ли, дела! Да он просто… гад!

Одежда Эрики насквозь промокла от пота. Руки и ноги мелко дрожали.

Она чувствовала себя настолько измотанной, что её знобило.

Внезапно она резко повернулась к Алисии, которая, тяжело дыша, пыталась отдышаться. Состояние Алисии было ничуть не лучше…

За исключением того, что она не злилась.

— Алисия, ты что, совсем не сердишься?

— Простите?

— Шугенхарц просто спихнул нас в эту жуткую яму и ушёл!

— Ну… да, но…

— Дело не в том, что я не хотела туда идти! Я сама собиралась спуститься! Своими ногами! Но он просто взял и…!

Мана внутри Эрики вскипела, отчего воздух вокруг нее словно заледенел. На гладкой каменной плитке пола проступил иней.

Алисия виновато улыбнулась, словно понимая гнев подруги, и произнесла:

— … Но ведь он подтолкнул нас руками.

— Что ты несёшь?

— Думаю, это была его своеобразная забота.

— Забота? Ты сейчас серьёзно?

Эрика смотрела на Алисию, явно не понимая её логики. Алисия на мгновение задумалась, подбирая слова, и добавила:

— Эрика-сама, вы же сами знаете, что во всех действиях господина есть смысл. Наверняка, он ушёл, чтобы сэкономить время.

— … Но всё равно!

— И потом, благодаря яме падальщиков наш с вами уровень резонанса маны заметно вырос.

— Ну, это да…

Голос Эрики звучал всё тише. В словах Алисии была своя правда.

Но ужасные десять часов, проведённые в яме, оставили слишком сильный эмоциональный отпечаток.

Алисия же, пережив то же самое, воспринимала ситуацию совершенно иначе.

Она готова была принимать всё, что исходило от Шугенхарца, быть его опорой.

… От этой мысли во рту у Эрики появился неприятный привкус.

— …….

Ярость, надувавшая её, словно воздушный шарик, постепенно улетучивалась.

В глазах, на смену злости, появилось спокойствие.

Перед ней возникло белоснежное полотенце.

— Вы хорошо потрудились.

Браккиум, всё это время наблюдавший за их тренировкой, протянул полотенца Эрике и Алисии. Девушки с благодарностью приняли их.

— Сегодня можете идти отдыхать, — продолжил он своим обычным бесстрастным тоном.

Несмотря на отсутствие эмоций в голосе, в его словах чувствовалось признание их усилий.

Эрика и Алисия, поблагодарив его, принялись собираться.

С собой у них почти ничего не было, так что сборы ограничились вытиранием пота.

Мокрая одежда доставляла дискомфорт, но снять её здесь они не могли, поэтому решили обдуть её тёплым воздухом, чтобы хоть немного подсушить. Нужно будет как можно скорее добраться до общежития и постирать её.

Пока одежда сохла, Браккиум подвёл итоги их тренировки.

— Уровень резонанса маны у обеих вырос. Мощность и стабильность улучшились. Время, необходимое для достижения резонанса, также сократилось.

— Вот видите, Эрика-сама! Эффект просто потрясающий! — радостно воскликнула Алисия, сияя от счастья.

Эрика лишь кисло улыбнулась.

Алисия уже собиралась спросить, почему Эрика не разделяет её восторга,

как Браккиум опередил её:

— Думаю, вам понадобится ещё несколько посещений ямы.

— … То есть, всё ещё не закончилось?

— …….

Эрика с обречённым видом прикрыла рукой лоб.

В тени её тонкой ладони мерцал чёрный омут зрачка, полный отчаяния.

— Сколько ещё раз нам придётся туда спуститься? — умоляюще спросила она.

Хоть бы один, максимум два.

— Примерно пять.

— А-а…

— …….

До следующего этапа тренировок им предстояло ещё несколько раз испытать “прелести” соседства с падальщиками.

***

Оставить Эрику и Алисию в подземелье Академии вовсе не означало бездействовать.

Я решил использовать недавно полученное “Зелье Жизни”.

В тот день, на уроке, с помощью магических формул на стелах, определив свой текущий предел силы, я сразу же приступил к тренировкам.

Из шести часов действия зелья, на сам урок ушло едва ли двадцать минут. Остальное время я посвятил усиленным тренировкам.

Стараясь не нанести вреда телу, я выжал максимум из эффекта зелья, сосредоточившись на увеличении общего количества маны, необходимого для достижения “пограничного” уровня.

В результате, мне удалось вплотную приблизиться к цели.

Все последующие тренировки, включая сегодняшнюю, были направлены на увеличение мана-резерва.

С каждым шагом к заветной цели,

волнение смешивалось с трепетным предвкушением.

Больше не нужно было смотреть вверх.

Горизонт, простирающийся перед моим мысленным взором, был бесконечен, как бескрайнее море.

Ззззззз….

Ладони вспотели.

Мышцы вокруг закрытых глаз напряглись.

Сидя в тёмной комнате в позе лотоса, я, контролируя дыхание, пытался оторвать от пола последний, упорно не поддающийся шаг.

Долгожданный миг.

Пограничный уровень маны.

Достигнув его, я наконец-то смогу собрать все необходимые “ингредиенты” для создания своего собственного уникального заклинания.

Заклинания, которое не смог завершить прежний Барган.

Ещё один шаг…

Этот последний, словно прикованный гравитацией шаг…!

И вот, нога, словно сросшаяся с полом, наконец отрывается.

Тук.

Шаг вперёд.

“……!”

Я открыл глаза.

Нет, они открылись сами собой.

Мир, где реальность неотличима от вымысла.

Прямо передо мной возвышается массивная чёрная железная дверь.

Окинув взглядом белое безмолвие вокруг, я не увидел ничего, кроме собственного отражения в гладкой, словно зеркало, поверхности, на которой стоял.

Бескрайний белый мир, где единственными цветами были белизна всего сущего, глубокий черный цвет массивной двери и силуэт моей собственной фигуры.

Я снова посмотрел на дверь.

Она была абсолютно чёрной.

Казалось, она поглотила все краски этого мира, поэтому и стала такой черной.

Мир, которого я никогда не видел.

Поскольку Лиам не был магом, в оригинальной истории не было ни единого упоминания о достижении пограничного уровня.

Поэтому и мне практически ничего не было известно об этом месте.

Лишь обрывки случайных рассказов от других, достигших этого уровня, говорили о том, что у каждого оно принимает свою уникальную форму, отражающую его внутренний мир. Мой принял такой вид.

Что означает эта форма, я не знал.

Но одно было ясно точно:

— Открыв эту дверь, я достигну пограничного уровня маны.

Эта единственная истина была настолько манящей, что рука сама потянулась к двери.

С каким усилием она откроется?

Не знаю.

Толкать или тянуть?

Тоже неизвестно. Но, коснувшись её, я, наверное, пойму. Наверняка.

И вот… если я открою её…

— Хо-хо-хо, не торопитесь, молодой человек.

От добродушного голоса пожилого человека моя рука замерла на полпути.

Несмотря на отсутствие давления в голосе, она остановилась, словно наткнувшись на невидимую стену.

И тут же ко мне вернулось ясное сознание.

Взгляд до этого был прикован исключительно к чёрной двери. Казалось, на мгновение тело и душа разделились.

Теперь я снова мог управлять собой и повернуть голову.

Там стоял седовласый старик.

Я знал его.

— Юноша, сейчас открывать эту дверь – не самый лучший выбор.

— ……

— Прямо горите желанием, вижу. Юношеский пыл? Хо-хо-хо, присаживайтесь, побеседуем. Здесь, кроме нас двоих, никого нет. Время и пространство не имеют значения.

Старик взмахнул рукой, и в воздухе возникли столик и угощения. Всё было белым, но вполне материальным.

Старик жестом пригласил меня сесть напротив.

— Рад встретить здесь студента нашей Академии.

Это был ректор Академии.

Гульремасия.

Легендарная личность, которого считали вершиной мира магии.

***

Хлюп.

Гульремасия отпил из белоснежной чашки чай. На вид он больше походил на молоко, но пах настоящим чёрным чаем.

Отказать его предложению было неудобно, поэтому я тоже взял чашку и сделал глоток.

Язык пытался определить состав напитка, но безуспешно.

— Хо-хо-хо, какой вы подозрительный. Не бойтесь, я не подмешал ничего опасного.

Я сузил глаза, изучая его реакцию.

Никаких признаков лжи.

Конечно, язык тела не всегда показатель, но у людей есть привычные, непроизвольные движения.

Как Гульремасия здесь оказался?

И точно ли это ректор?

Вопросов становилось всё больше, и ком в горле мешал пить чай, но жидкость словно сама собой утекла внутрь.

— ……

Он медленно начал говорить:

— Вы слишком себя истощаете, молодой человек.

Я промолчал, внимательно глядя в мудрые глаза старика, в которых читалась глубокая истина.

Он был просветлённым, словно святой.

— Тело ваше ещё держится. Вы ходите по лезвию ножа, но никогда его не переступаете.

— ……

— Но душа… Обе ваши души сильно истощены. Меня это беспокоит.

— ……!

Он только что сказал “обе души”?

Откуда ему это известно?

В оригинальной истории ни разу не упоминалось о том, что у Лиама была… вторая душа!

Старик тихонько рассмеялся, словно говоря, что удивляться нечему.

— В моём возрасте начинаешь видеть невидимое, а видимое становится неважным.

— … Достигнув пограничного уровня маны, можно видеть и такое?

— … Кто знает. Я и сам не помню, как и когда начал видеть души и ауры людей.

— ……

Гульремасия, похоже, почувствовал сухость во рту и снова медленно отпил чай.

— Что вас так торопит, юноша? Ради чего вы так себя изнуряете?

— … Я никуда не тороплюсь. И не изнуряю себя.

— В таком случае… Вы ведёте настолько насыщенную жизнь, что не замечаете собственного состояния.

— ……

Гульремасия пристально смотрел мне в глаза.

Похоже, пытался по моему взгляду проанализировать мои мысли и характер.

Не могу сказать, что мне было неприятно, но это чувство, будто меня выворачивают наизнанку, было не самым приятным.

— Вы удивительный человек. Кажется, вы многое повидали в жизни… И горе, и славу. Словно уже достигли всего, к чему обычно стремятся люди.

Гульремасия, прищурившись, добродушно улыбнулся и погладил свою длинную седую бороду, словно отмахиваясь от своих же подозрений.

— Впрочем, возможно, это просто влияние рода Шугенхарц, хо-хо-хо.

Ректор Гульремасия обладал невероятной наблюдательностью.

Хэйлион тоже неплохо разбирался в людях, но этот старик был на другом уровне.

Не только его магические способности были поразительны, но и богатый жизненный опыт, закаливший его характер.

Он вызывал восхищение и глубокое уважение, но в то же время его проницательность немного раздражала.

Беседа с ректором, безусловно, была интересна, но дальнейшее её продолжение могло быть нецелесообразным.

Приняв такое решение, я решил закончить разговор.

— Вы сказали, что сейчас мне не стоит открывать эту дверь. Когда тогда мне можно будет это сделать? И почему сейчас нельзя?

Если уж заканчивать разговор, то нужно получить максимум информации.

Иначе, пограничный уровень, до которого я был так близок, останется недосягаемой мечтой.

— Теперь можно. Открывайте, когда захотите.

— ……

“Теперь можно”?

Что это значит?

Я уже открыл было рот, чтобы переспросить, но, на всякий случай, быстро проверил состояние своей маны.

И сразу понял смысл его слов.

Искренне удивлённый, я спросил:

— … Как вы это сделали?

— Хо-хо-хо, долгие годы изучения магии открывают многие возможности.

Мана не имеет физической формы, как кровеносные сосуды.

Тем не менее, она существует и циркулирует по всему телу.

Для её потока необходимо создать своего рода "каналы", но пользователь не может самостоятельно расширить их. Во всяком случае, не мог…

Сейчас мои мана-каналы были готовы принять новый поток.

Искусственное сердце тоже обновилось и работало с новой силой.

Гульремасия, увидев моё удивление, довольно улыбнулся и, выполнив свою миссию, начал постепенно растворяться в воздухе.

Как он пришёл, так и ушёл.

Странный старик.

Перед тем, как исчезнуть окончательно, он напоследок сказал:

— Не мучайте себя так. Только полюбив себя, вы сможете увидеть мир в истинном свете.

И передо мной осталась лишь чёрная железная дверь.

— …Хм.

Я невесело усмехнулся.

Ещё раз тщательно проверив своё состояние, я сглотнул подступивший к горлу комок.

Неожиданное предупреждение и помощь. Благодаря этому я стал ещё увереннее.

Сомневаться в том, был ли этот образ ректора реальным Гульремасией, сейчас не было смысла. Отступать было бы глупо.

Я протянул руку.

На этот раз это было не автоматическое, бессознательное движение, а чёткое проявление моей "воли".

Наконец.

Рука коснулась холодной поверхности двери.

Словно так и должно было быть.

Совершенно естественно.

Без малейшего сопротивления.

Мой мана-резерв достиг пограничного уровня.