Жила-была женщина, которая однажды потеряла детей; это были две девочки-близняшки.

Она отчаянно боролась за спасение близнецов, однако ее муж, занимавший высокое положение, не одобрял ее действия.

В конце концов женщине пришлось отказаться от своего высокого статуса, чтобы полностью посвятить себя, казалось бы, невыполнимой задаче.

И она добилась успеха.

Она не могла вернуть жизни, которые уже угасли, но все же смогла сохранить души детей.

Но за такой поступок эта женщина была проклята.

«Ты никогда больше не увидишь своих детей и никогда не сможешь прикоснуться к ним».

Однако женщина не сдалась и продолжила свои исследования.

Она написала книгу.

Если кто-то однажды найдет эту книгу и явится в лес, тогда дети проводят гостя прямо к ней. И этот гость сможет рассказать о том, как выглядят дети и как они себя чувствуют.

— Госпожа Эления в порядке? — спросила одна из девочек.

— Она всегда грустила из-за нас. Мы были помехой. Тогда у нее было такое же выражение лица.

Сушия погладила девочек по голове.

— Это не правда. Мама вас очень любит.

— Но госпожа Эления никогда не говорила нам, что любит нас.

— Ага. Похоже, она злилась, когда мы звали ее мамой.

Аскаль на мгновение задумался, а затем подошел к девочкам.

— Могу я на минутку снять ваши шляпы?

— …а вы не возненавидите нас?

— Нет, конечно.

— …тогда ладно.

Аскаль снял их шляпы и вздохнул.

«Как и ожидалось».

Часть волос на голове отсутствовала, а обнаженную кожу покрывали черные пятна.

«Ведьмина болезнь».

Врожденное заболевание, с которым рождаются лишь немногие дети.

Дети, рожденные с этим заболеванием, в большинстве случаев умирают, не достигнув даже подросткового возраста.

Никто не знал лекарства.

Однако с тех пор, как кто-то назвал ребенка, рожденного с этой болезнью, «ведьминым ребенком», все стали называть эту болезнь «ведьминой болезнью».

В итоге, люди сторонились не только ребенка, рожденного с ведьминой болезнью, но и его матери.

Аскаль поцеловал обеих девочек в голову.

— Щекотно… хе-хе-хе.

— Наверное, это было тяжко.

Аскаль повернулся к Элении.

Эления, молча наблюдавшая за действиями Аскаля, с испугом в голосе спросила:

— Что сказали дети? Что они меня ненавидят?

— Они спросили, все ли с вами в порядке.

Эления боялась приближаться к детям, даже когда заперла их души в лесу. Ей было страшно услышать, что сорвется из их уст, хотя она даже не могла их услышать.

— Эти дети… их души достигли своего предела, верно? — спросила Сушия, глядя на детей.

— Да.

— Может быть, вы и привязали их к этой земле, но я вижу, что связь постепенно ослабевает. Может быть, они не протянут даже до конца этого дня…

— Да. Я испробовала все, но потерпела неудачу.

Эления ответила так, будто смирилась.

— Поэтому вы так легко признались, что в лекарстве был яд?

— Ага. Пока эти дети были здесь, я хотела так или иначе отомстить империи, но теперь это бессмысленно.

Империя отказывалась от таких детей. Их даже не признавали людьми.

Именно поэтому Эления хотела сжечь империю. Она хотела заставить отца, бросившего этих детей, страдать как можно сильнее. Она едва поддерживала свою собственную жизнь лишь для того, чтобы разрушить империю прямо у него на глазах.

Но теперь было уже слишком поздно.

Ту-Дук! Ту-Дук!

В этот момент внезапно примчался Фер и встал на дыбы, целясь передними копытами в Элению.

— Ах!

Однако похоже, что он контролировал свою силу, поскольку остановился прямо перед ней. Даже в глазах Фера этот образ мышления казался жалким.

— Не мучай госпожу Элению!

— Прекрати!

Две девочки обвили своими телами Элению.

Несмотря на то, что их тела физически не соприкасались, они старались как можно больше прикрыть мать своими маленькими телами.

— Поверить не могу!

Сушия выразила гнев и скрестила руки на груди.

Эления посмотрела на Сушию так, как будто хотела, чтобы она открыто высказала все, что думает.

— Мстите империи… Говорите, что теперь это бессмысленно… Я вообще не понимаю. Разве этим надо заниматься? Как это поможет вашим дочерям?

— Тогда что мне делать…

— Поиграйте с ними.

Но Эления не могла видеть девочек.

Как она может с ними играть?

Нахмурившаяся Сушия внезапно подняла палку с земли и начала рисовать линии.

— Боже.

Эления с любопытством наблюдала за ее действиями.

— Ну ладно, дети! Пришло время игры в крестики-нолики!

Глаза детей загорелись.

— Чур я первая!

Одна из девочек нарисовала кружок в центре.

Затем Сушия передала палку Элении.

— Вперед. Ваша очередь.

— Что это…

— Быстрее.

Эления нарисовала крестик рядом с кружочком.

Вскоре рядом с крестиком, нарисованным Эленией, появился еще один кружочек.

Он напоминал сплюснутый сверху овал.

— Лориан?

Эления быстро нарисовала еще один крестик.

На этот раз нарисованный круг был вытянутым вверх.

— Флора?

Дети были теми еще озорниками.

Вместо того, чтобы пытаться выиграть игру, они рисовали круги там, где им вздумается.

Эления также поставила крестик в неожиданной позиции.

— Я не могу проиграть.

Вскоре появились десятки кругов и крестиков.

Круги, казалось, просто следовали за крестиками, нарисованными Эленией.

— Ох, похоже, я проиграла.

Эления, не в силах бороться с детским озорством, заявила о своем поражении.

— Ух ты! Мы победили!

Лориан и Флора рассмеялись.

Эления тоже улыбнулась.

Хоть она и не могла их видеть, она знала, что ее дочери радуются.

— Мы победили, значит нам полагается приз!

Это была традиция. Чтобы хвалить дочерей, Эления всегда вручала каждой по цветку.

Направившись к клумбе в лесу, Эления вдруг остановилась как вкопанная.

Она поняла, что прошло уже много времени с тех пор, как она в последний раз поливала цветы.

— Хм?

Но она была ошеломлена открывшейся картине.

В клумбе цвели самые разные яркие цветы, будто кто-то прилежно за ними ухаживал.

Эления сорвала два цветка и вернулась к дочерям.

— Вот! Это вам.

Эления протянула руку.

Вскоре цветы, которые были возложены на ее руку, исчезли.

Затем эти цветы начали танцевать в воздухе, словно птицы.

— Куда вы идете?

Два цветка полетели куда-то в сторону.

Эления последовала за ними.

— Это…

Это была хижина, в которой она жила.

Окруженная болотами.

Но цветы внезапно исчезли.

— Лориан! Флора!

«Не может быть! Неужели они исчезли? Неужели я потеряла последние следы существования своих дочерей?!»

Эления сглотнула засохшую слюну.

— Вы не видите это, Эления? — спросил Аскаль.

— Что?

— Танцуй, Сушия.

— Что за внезапная просьба?

— И еще пой.

Хоть Сушия не могла понять смысл слов Аскаля, она все равно начала неуклюже танцевать.

— Фортуна, Фортуна, явитесь нам. Веритас, Веритас, даруйте нам свет. Амор, Амор, наполните наши сердца. Снова и снова мы поем. Снова и снова мы призываем. Явитесь нам и дайте нам свет!

Тем не менее ее голос был настолько сладким, что в целом это было терпимо.

Пока Сушия пела, мало-помалу звездный свет начал освещать хижину и болото.

Затем Элении начал открываться изначальный облик хижины.

— Ах…

Там был цветник.

День за днем дети тщательно отбирали самые красивые цветы, рассаживая их по одному вокруг дома матери. И, наконец, результатом упорного труда близнецов стал прекрасный цветочный сад.

— Госпожа Эления…

— Красиво, правда?

Близнецы, без шляп, но с цветами, украшающими их редкие волосы, спрятались в саду, слабо улыбнувшись.

— Очень красиво.

Эления широко улыбнулась и бросилась к детям.

Ее лицо было перепачкано слезами и соплями, но близнецы не возражали.

Эления, обняв близнецов, сумела проговорить сквозь слезы:

— Лориан, Флора.

— Да, госпожа Эления?

— Называйте меня «мама».

Лориан хихикнула, и Флора последовала ее примеру.

— Мама.

— Мама.

Внезапно наступил рассвет, и звездный свет исчез, прогоняемый лучами солнца.

Это означало, что время почти вышло.

— Нет… Еще немного… Прошу…

Эления прижала близнецов крепче, желая еще хотя бы немного ощутить их тепло.

И она продолжала шептать им:

— Я люблю вас. Я люблю вас. Мама любит вас.

— Я тоже.

— И я!

Сушия, переполненная эмоциями, тоже расплакалась.

Аскаль, наблюдая за этим со стороны, вдруг достал из кармана белую бусину, вспоминая о том, как ночью ему во сне явился Облачный Дракон.

«Где ты взял эту бусину, человек?»

«Я подобрал ее в королевстве Келли».

«Отдай ее мне».

«…зачем?»

«Это поможет мне восстановить всю свою силу. За это я даже сделаю тебя императором!»

«Ни за что! Теперь я не отдам ее даже под угрозой смерти!»

«А как насчет хотя бы десятой части?»

«…неужели эта бусина так заманчива?»

«Как насчет сделки? Если тебе однажды понадобится моя сила, схвати бусину и произнеси свое желание. Я сделаю все возможное. Взамен я заберу десятую часть силы бусины».

«А Вы можете помочь мне сбежать из империи?»

«…за исключением этого».

— Облачный Дракон! Спасите этих девочек! Кстати, я не знаю, как правильно это выразить, но Вы должны знать, чего именно я хочу, поэтому, пожалуйста, разберитесь сами и воплотите это в жизнь!

В этот момент тучи закрыли небо.

И время остановилось.

— Ты просишь меня оживить мертвых? — раздался голос дракона.

— Разве великий дракон не способен на такое?

— Ох, люди всегда меня поражали…

— Так есть способ или нет?

— Мертвых вернуть невозможно. Однако в своих попытках воскресить их ведьма приготовила кое-что. Все, что мне нужно сделать, это немного помочь ей с этим.

— Что за странное объяснение? Как я могу соглашаться на подобное?

— Разве я похож на того, кто станет обманывать?

— А можно как-то заверить этот договор?

— …за всю свою жизнь я не встречал такого человека, как ты.

Дракон открыл пасть и изверг огонь.

«Перешел ли я черту?»

Аскаль пожалел о своих словах.

Но огненное дыхание не обожгло Аскаля. Вместо этого он почувствовал покалывание в руке.

Закатав рукав, Аскаль обнаружил метку в форме облака, словно это была татуировка.

— Мы заключили сделку.

— Надеюсь, мы еще встретимся.

— Обязательно.

Тучи исчезли вместе с драконом.

Эления, почувствовав нечто странное, осмотрелась вокруг.

— Лориан! Флора!

Но детей нигде не было.

В конце концов срок наступил.

Эления свалилась на землю, совершенно удрученная.

Как бы она ни готовилась к этому, расставание никогда не бывает простым.

Но в этот момент открылась дверь хижины, и оттуда вышли две девочки одетые в тщательно сшитые вручную платья. Они были похожи на оживших кукол.

— Пойдем, Сушия.

— Вот так и уйдем?

— Не будем им мешать. Мы можем получить награду позже.

— Нет, дело не в награде…

В этот момент подбежал Фер, предлагая им садиться.

Аскаль и Сушия залезли на него и помчались через деревья, покидая лес.

* * *

— Здравствуйте. Сегодня я получила разрешение от правительственной канцелярии и открыла лавку гаданий в вашем Департаменте Оценки. Я пришла угостить вас сладостями в честь этого события.

— Я Лориан, помощница гадалки!

— Я Флора, кассир!

С яркой улыбкой на лице Эления, превратившаяся в такую красавицу, что можно было усомниться, та ли самая это женщина, приветствовала Аскаля.

— …но это ведь я глава департамента. Кто дал вам разрешение?

— Привет, Аскаль.

Следом в кабинет зашел наследный принц, впервые за долгое время появившийся в Департаменте Оценки.

— Это я дал разрешение.

— Кхм. Хоть вы и принц, неправильно раздавать разрешения, не посоветовавшись со мной.

— Вот как? Ну, не каждый день приходится раздавать разрешения императрицам. Хоть и бывшим.

— …что вы сказали?

Эления тихо рассмеялась.

— Кстати, я до сих пор не говорила вам своего прежнего имени.

— Э?

— Я Эллен Барба. Бывшая императрица империи Барба. Теперь я всего лишь обыкновенная гадалка.

Эллен Барба.

Однажды она исчезла, и ее имя, как первой жены императора Камалона Барба, также было стерто.

— Это моя мать.

— Ох… а принцессы знают?

— Честно говоря, я иногда встречаюсь с Сереной. Лучше иметь понимающую дочь, чем бесчувственного сына.

— Ха-ха-ха. Ты исчезла, не сказав ни слова. О чем ты говоришь, мама?

Аскаль вспомнил образ Элении, когда они впервые встретились. Он хорошо помнил, как она смотрела на Юлию.

И она будто специально установила нелегальную палатку возле Департамента Оценки.

— Ну, что я могла поделать? Если бы я поведала о себе, Юлия прибила бы меня.

— У Юлии есть эта одержимая сторона…

— Ведьма – бывшая императрица? Подумать только… — пробормотал Аскаль.

— Но держите язык за зубами. Лориан, Флора.

Лориан и Флора засунули Аскалю в рот конфету.

— М-м-м!

— Ну, теперь, когда ты знаешь этот секрет, ты навеки связан с империей. В любом случае, ты уже был на нашей стороне. Но если ты когда-либо думал об иммиграции, раннем выходе на пенсию или о чем-то в этом роде, то можешь забыть. Ха-ха-ха!

Рассмеявшись, принц направился к выходу.

— Конечно, я уверен, что у тебя никогда не возникало таких мыслей, ведь ты не простой человек, а хранитель и опора империи! Ха-ха-ха! Продолжай защищать империю и в будущем!

* * *

Лайка пришла в редакцию «Имперской газеты».

— Ко мне вернулись воспоминания.

— Ты? Что здесь делает предательница?

— Фальсификатор…

Мужчина в капюшоне холодно сказал:

— Не произноси это прозвище здесь.

— Я хочу поблагодарить тебя.

— Что?..

Лайка достала пачку газет. В них были статьи о притеснении народа Мяумяу империей, об их массажных салонах и тому подобное.

— J. S. Это твой другой псевдоним.

— Ты…

— Сначала я подумала, что это просто совпадение. Но когда я собрала все статьи, я поняла. Хлопок не раздается, пока две ладони не встретятся. Министр относился к нам без какой-либо дискриминации. Но был и еще один человек, который использовал перо для помощи моему народу.

Лайка опустилась на колени и протянула обе ладони, выражая крайнюю благодарность.

— Спасибо. Спасибо огромное за вклад в спасение моего народа.

— Хмф. Статьи о народе Мяумяу просто получали хороший отклик. Я следовал тенденциям.

— Статья, которую ты сейчас пишешь, посвящена ведьме?

— Да. Шокирующая правда о том, что императрица на самом деле была ведьмой. Если это всплывет наружу, империя не оправится.

— Фальсификатор, ты ведь калека с рождения.

Фальсификатор посмотрел на свою ногу. Это был протез, разработанный Департаментом развития и инноваций. Такие протезы нынче предоставляли всем нуждающимся. И он был довольно удобным.

— До сих пор мы сталкивались с большой дискриминацией. Просто потому, что родились не такими как все.

— Ага. Не поэтому ли мы пытаемся разрушить империю? Тц. Зачем я вообще веду этот разговор с предательницей?..

— Разве империя все еще ненавидит нас?

— Ну…

Фальсификатор не смог ответить.

Глубоко укоренившаяся ненависть, которая должна была вспыхнуть в его сердце, внезапно застряла где-то в горле.

— Оставь ведьму в покое. Она тоже долгое время страдала.

— Но…

— Я прошу тебя.

— …

Фальсификатор вдруг задел чернила, которые залили бумагу.

— Ох, черт возьми! Это мой черновик! Если я его потеряю, то не смогу сдать статью вовремя! Это большая проблема.

Лайка посмотрела на залитую бумагу и улыбнулась.

— Это действительно проблема.

— Ну, что тут поделать? Такова жизнь. Придется переписать.

Фальсификатор взял перо.

— В западном лесу, где люди кончают жизнь самоубийством из-за постоянной депрессии, растут уникальные красные цветы. Говорят, они скрашивают существование в загробном мире. Такая статья должна быть хорошей альтернативой.

— Как называются эти цветы?

— Вроде Ликорис…

* * *

— Бывший глава департамента снова здесь… — сказала Сушия, войдя в кабинет Аскаля.

— Разве его душа не была очищена? Что он здесь делает?

— Я не знаю.

Сушия получила уроки от Элении и теперь в некоторой степени могла контролировать свою способность видеть призраков.

Она развела руки, вновь озарив духа божественным светом.