Марсель — это курорт, находящийся далеко от столицы королевства. Один чердак давал возможность посмотреть на утро этого королевства. Самое шумное и светлое место.

Норуэлл проснулась на кровати своего чердака. Когда она стала взрослой и независимой от тети, это место стало ее первым домом.

Все, что она получила в доме своей тети, это строгий этикет и академическая дисциплина.

Ее тетя просила Норуэлл быть идеальной леди.

— Ты должна действовать в зависимости от ситуации.

Глубоко врезавшиеся в память слова тети ужасно мучат ее разум. Норуэлл попыталась избавиться от голоса тети.

Она встала со старой кровати и приготовилась тихо выйти наружу. Сегодня она должна заняться обучением в богатой дворянской семье. Она не может опоздать.

Для Норуэлл это была прекрасная возможность. Если она сможет долго работать в этой аристократической семье, то сможет получить сумму в несколько раз больше жалования обычной гувернантки. Это было необычно, когда такой богатый аристократ приезжает в подобное место далеко от столицы.

Если все пойдет хорошо, то жить она уже сможет не на старом чердаке, а в настоящем доме. Норуэлл решила мыслить позитивно.

Тук-тук-тук.

— Ландер?

Норуэлл замерла всем телом при звуке голоса молодого человека, стучащегося в дверь маленького чердака. Очевидно, это - сын владельца, Балтик. Ее предсказание, что это не сулит ничего хорошего, не было ошибочным.

— Ты сказала, что еще не платила за аренду?

— Извини, я сразу же заплачу, как только мне заплатят.

— Плохо, что ты так долго откладываешь оплату. Я показывал тебе легкий способ это сделать?

— Не понимаю, что ты имеешь в виду, выпусти меня.

— Мне нужно объяснить это, или я должен показать на своем теле?

— Выпусти меня!

Норуэлл старалась не волноваться, но поведение Балтика было настолько оскорбительным, что она закрыла глаза в ответ на его слова и закричала. Из-за этого жильцы, которые жили в том же здании, вышли посмотреть на происходящее.

Балтик увидел людей и отступил назад. Но он смотрел на Норуэлл коварным взглядом. Увидев его взгляд, она поняла, что ей нелегко будет все уладить.

— Посмотрим, как долго ты сможешь так убегать, Норуэлл Ландер.

Балтик произнес злые слова и ушел от Норуэлл. Чувства унижения и подчинения не покидали ее долгое время, заставляя сердце биться чаще.

Она подумала, что как можно скорее должна выбраться из этого проклятого старого общежития.

* * *

Качество езды в вагоне, полном людей, было не очень хорошим. Это единственное, о чем могла думать Норуэлл. Если она посидит в этом вагоне еще немного, ее вырвет овощным супом и грубым пшеничным хлебом, которые она ела на завтрак.

Миновав много остановок, вагон остановился на тихой станции. Вышли только Норуэлл и двое стариков. Мало кто заезжал так далеко.

Наконец, экипаж остановился окончательно. Вокруг было тихо и малолюдно.

Только что она прибыла в особняк Арпельс Веллициум — на виллу семьи Ваксиан. Это отреставрированный замок, где останавливалась принцесса старого королевства. Этот особняк мог похвастаться значительным размахом и художественной ценностью. Но из-за своей удаленности от столицы и огромной цены, он последние несколько лет оставался без владельцев.

Марсель был тихой деревней. Внезапная покупка этого особняка маркизом Ваксианом вызвала настоящий переполох.

Все интересовались семьей Ваксиан. Хозяин особняка долго не показывался населению Марселя, а наследник герцога, живший в доме, даже не выходил из особняка. По какой-то причине никто не знал, живут ли наследник герцога и таинственный Ваксиан вместе.

Норуэлл повезло, что она стала учительницей в их доме. Люди спрашивали ее о многом, но ей нечего было им сказать.

Прямо перед собой она увидела огромные ворота. Однако Норуэлл нужно было воспользоваться не ими. Посетители могли входить и выходить из боковой двери недалеко от главных ворот. Именно сейчас в нее и нужно было постучать.

Норуэлл подошла к боковой двери. Несмотря на то, что этим местом пользуются лишь немногие, оно было красиво оформлено.

Она немного подождала, пока слуга открыл дверь.

— Подождите здесь.

Внутренний интерьер особняка был под стать его великолепному внешнему виду.

«Я никогда раньше не была в королевском дворце, неужели, именно, так он и выглядит?»

По крайней мере, этот диван, на котором она ожидала начала урока, был гораздо более мягким, чем кровать на ее чердаке. Норуэлл подумала, что, может быть, на этом диване будет удобнее спать.

«Сегодня уже слишком поздно».

Ее ученик никогда не приходил вовремя. Временами она уставала ждать и со вздохом засыпала.

Ученик, не достигший совершеннолетия, вернулся сюда по личным причинам и не закончил академического образования. Норуэлл обучала его, потому что он нуждался в образовании. Но после нескольких занятий, она поняла, что его не нужно обучать.

Хотя пришло время занятий, в комнате никого не было. Сегодня она лежала на диване, думая о том, что господин опаздывает, а затем уснула. Как и в тот день.

Легкий ветерок подул на ее лицо.

— ...Ничего.

Норуэлл проснулась от низкого голоса. Она услышала, как кто-то что-то сказал, но ничего не поняла. Сейчас перед ней стоял парень с седыми волосами, похожими на темные облака и сверкающими фиолетовыми глазами.

— Проснулась?

Седые волосы, мягко прикрывавшие лоб, затрепетали на сквозняке. Контраст его ярких глаз с бледным лицом впечатлял. Эта идеальная шея и холодное, безупречно очерченное лицо, несомненно, делали его красивым мужчиной.

Иногда, когда улыбался, он выглядел еще более красивым.

Он слегка наклонил голову, заговорив мягким тоном и притворился ее добрым учеником. Это была идеальная игра для посторонних глаз.

Он — тот самый господин, обучаемый Норуэлл, Кайя Ланквист. Когда ей впервые представили Кайю, она не была уверена в степени своего удивления, узнав, что он - ребенок Адриана.

Однако он был человеком с другой фамилией и не смешанной кровью. Норуэлл обрадовалась, услышав, что он остался в этом доме из-за поддержки Адриана. Она не знала подробных причин, но эта необычная ситуация затянулась.

«На самом деле, когда мы впервые с ним познакомились, мне сказали, что он болен…»

Первое время она, действительно, считала его больным, видя его бескровное лицо и сдержанные манеры. Тем не менее, по мере обучения она пришла к выводу, что у него не было никаких проблем со здоровьем.

В частности, любой сочтет его здоровым, если увидит, как его крепкая грудь натягивает белую рубашку, соответствующую его размерам. Сила, исходящая от его груди и рук, была просто дикой.

— Разве урок уже не начался?

— О, прости, господин Кайя.

— Ты опять называешь меня господином, когда я сказал, что мне это не нравится.

— Кайя-ним…

Наконец, услышав, что Норуэлл применила к нему титул, который он хотел услышать, Кайя улыбнулся уголками рта. Вот так всегда.

Норуэлл знала, что, хотя она и обучает Кайю, ни одно из этих занятий не соответствовало его уровню развития. Несмотря на то, что он всегда опаздывает на занятия, когда она начинала говорить, он всегда ее слушал.

«Я не знаю, о чем он думает».

Однажды Норуэлл подумала, что ее просто дурачат. Занятия с ним были похожи на перетягивание каната. Норуэлл сначала нервничает на протяжении всего урока, а после окончания, у нее сводит плечи.

Кайя всегда выглядел так, словно хотел что-то сказать, но никогда намеренно этого не делал. Это всегда похоже на мучительное ожидание. Пристальный взгляд Кайи, постоянно смотрящий на нее, заставлял ее чувствовать себя неуютно. Однако было бы глупо бросать работу, где она получала такую большую зарплату.