Превосходное описание различного действия

Мисс Джейн Анне Элизабет Остен[1]

Дражайшая Племянница!

Хотя Вы в настоящее время не вполне покинули Младенчество, уповаю на то, что в дальнейшем Вы подрастете и, под руководством Ваших превосходных Родителей, когда-нибудь после научитесь читать написанное от руки, с чем и посвящаю Вам нижеследующие Пестрые Заметки, убежденная, что при внимательном рассмотрении Вы сможете извлечь из них существенные Указания, как следует себя вести в Жизни. Если мои надежды в будущем оправдаются, никогда я не стану сожалеть о Днях и Ночах, потраченных на сочинение Трактатов ради Вашей пользы.

Остаюсь, дражайшая Племянница,

преданная Вам тетя.

Автор

2 июня 1793 года

Я только что вернулась от Мелиссы, и в Жизни своей, хоть мне немало лет и уже не раз случалось пребывать у Одра Болезни, не встречала столь трогательного Зрелища. Она лежит, закутанная в ночную рубашку из тонкого муслина, верхнее облачение из кисейного газа и французский тюлевый чепец. Сэр Уильям не отходит от ее изголовья. Он позволяет себе отдохнуть лишь на Софе в Гостиной, где на пять минут в неделю забывается беспокойным Сном, вскидываясь каждую секунду с восклицанием: "Ах, Мелисса! Ох, Мелисса!" - а затем вновь упадает навзничь, поднимает левую руку и почесывает затылок. Несчастная миссис Барнаби страдает свыше меры. Она то и дело вздыхает, примерно раз в неделю; а меланхоличный Чарльз вопрошает что ни миг: "Мелисса, как себя чувствуешь?" Нежные Сестры вызывают жалость. Джулия беспрестанно сетует на состояние своей подруги, лежа за подушкой и поддерживая ей голову. Мария, не столь затронутая горем, заговаривает о поездке в Лондон на следующей неделе, Анна же без конца вспоминает развлечения, которым мы предавались, когда Мелисса была здорова. Я провожу все время у очага, готовя изысканные деликатесы для несчастной больной: то подогревая в соусе остатки старой Утки, то поджаривая сыр, то стряпая Карри - любимые Блюда нашей бедной подруги[2].

В таком положении нас застал этим утром визит доктора Докинза. "Я пришел проведать Мелиссу, - сказал он. - Как она?" - "Посредственно", - слабо отозвалась Мелисса. "Посредственно, - повторил за ней каламбурист доктор, - как же еще, вы ведь слегли после среды. Как аппетит?" - "Плохой", - объяснила Джулия. "Действительно, весьма плоха. Но она крепится?" - "Едва-едва, сэр, нам ежеминутно приходится подавать ей настойку". - "Ну, значит, вы поддерживаете ее состояние крепкими напитками. Как сон?" - "Почти не спит". - "И спит не почти, полагаю, если удается заснуть. Бедняжка! Думает, что умирает?" - "У нее нет сил думать вообще". - "Тогда не может и додуматься, что нет сил".

_______________

Примечания:

[1] Племянница Джейн Остен Анна (1793-1872), дочь Джеймса Остена, старшего из братьев писательницы. Родилась 15 апреля 1793 г., и, конечно, еще не вышла из младенчества, когда тетя обратилась к ней с пышным посвящением.

[2] Блюда, может, и любимые у Мелиссы (хотя у меня есть сомнения относительно подогретых остатков), но вряд ли широко применяемые для питания больных, особенно острые индийские карри, да и поджаренный сыр считался нездоровым для желудка и вызывающим ночные кошмары.

Перевод Deicu август, 2011 г.