Я помог ей подняться, и мы отошли на несколько шагов в сторону. Джанель расстегнула молнию на джинсах и спустила их вместе с трусиками до лодыжек.

— Если я просто присяду на корточки, ты сможешь встать передо мной и держать меня за плечи, чтобы я не упала? — спросила она. — Сегодня вечером я уже падала и не хочу потерять равновесие и упасть в собственную лужу!

Мы заняли позицию; Джанель встала спиной, чтобы ее струйка не побежала обратно по земле к нам.

Она присела на корточки с выпяченной задницей, а я присел перед ней на корточки и обнял ее за талию.

— А ты можешь поднять мой топ сзади? — спросила она.

Когда мы были готовы, она начала писать, и я мог слышать громкий, шипящий звук, когда потекло по ее киске, и разлетающиеся брызги, когда она писала на землю.

— О, это такое облегчение, — вздохнула она. — Черт, это действительно громкий звук, не так ли?

— Конечно, и похоже, что ты действительно долго держалась, — добавил я.

— О Боже, да, — сказала она, продолжая громко писать. — Я переживала, что обписаюсь, прежде чем ты поможешь мне. Но, кстати, может быть, ты хотели бы за всем этим понаблюдать?

— Ну, здесь слишком темно, чтобы разглядеть это, — ответил я.

Я должен был признать, однако, что эта идея была возбуждающей. Даже то, что она писала, начинало меня уже возбуждать.

— Ну, я просто надеюсь, что писаю на землю, а не джинсы, — сказала она.

— Не волнуйся, я вижу, куда бьёт струя, — сказал я. — На добрых два фута или больше позади тебя.

— О, хорошо, — сказала она и сделала последний длинный рывок. — Фух, вот и все, Боже, какое облегчение. Я не думаю, что у можно надеяться, что у тебя есть салфетка или что-нибудь еще?

— Нет, — ответил я. — Мне они не нужны, я могу просто стряхнуть член досуха.

— Ну что ж, я могу просто сесть на траву и обсохнуть; вокруг никого нет, как ты и сказал. Не мог бы ты мне помочь переместиться?

Я поднял Джанель, одной рукой под колени, другой обнял за спину, и повел ее туда, где мы только чтосидели. Она все еще была в джинсах, стянутых вокруг лодыжек, и села голой задницей на траву.

— О, спасибо за это, — сказала она. — Хотя вот так сидеть на траве немного щекотно! Я обсохну через минуту или две.

— Я просто надеюсь, что муравьи не соберутся и не покусают тебя, — пошутил я. — Может быть, их привлечет твой запах?

— О, Боже, даже не нужно шуточек на этот счет! — воскликнула она. — Это было бы больно, а если бы я почувствовала зуд, как бы я могла почесаться?

— Ну, ты оставила немного на потом, чтобы пописать? — спросил я. — Если ты там вдруг что-то почувствуешь, то можешь просто выстрелить в этого муравья. А что, если он окажется исследователем? Может быть, он подумает, что открыл новый туннель, и попытается исследовать его?»

— О, не будь пошлым, — сказала Джанель, легонько хлопнув меня по плечу. — Фу, муравей в моей киске! Как же я вытащу его из вагины?

— Что это еще за туннель Вагина? Я никогда раньше не слышал об этом месте, — сказала я, поддразнивая ее. — Но это явно что-то влажное, липкое и сладкое, как мёд.

— Ну, а как ты хочешь, чтобы я её называла? Моя писька? Или быть может тебе нравится более грубые выражения? Моя пизда? — хихикнула она. — Ты же точно должен знать, что она часто бывает влажной, липкой и сладкой, верно?.

— Ну, как тут с тобой не согласится; я прекрасно помню, это мокрое и липкое место. И, насколько я помню, очень милое. Но иногда…

— Ну, так часто бывает, — тихо сказала она, протягивая руку, чтобы потрогать свою киску. — И сейчас она у меня тоже такая.

Прежде чем я успел что-то ответить, Джанель быстро встала и натянула обратно джинсы.

— Извини, — сказала она. — Я не должна была этого говорить, после того, как… ну, ты знаешь.

— Все в порядке, не извиняйся, я понимаю, и да, мы ведь не всегда можем подавлять свои чувства.

— Нет, мы не можем, — согласилась она. — Но я полагаю, нам следует подумать о том, чтобы вернуться домой, если ты не хочешь просидеть здесь всю ночь?

— Да, наверное, уже поздно, — сказал я и встал. — Хм, может быть, мне тоже нужно сделать то, что ты сделала только что, если я не хочу терпеть пока будем ехать домой. Этот молочный коктейль уже прошел через меня.

— Значит, я не единственная, кто хочет часто писать, — подмигнула она. — По крайней мере, ты можешь встряхнуть член, и не рисковать, что в тебя заползут муравьи-извращенцы!

Я рассмеялся этой шутке, подошел к тому месту, где Джанель толко что писала, и расстегнул ширинку.

— Ты не возражаешь, если я посмотрю? — спросила она меня. — В конце концов, ты ведь видел, как я писала.

— Если ты хочешь, почему бы и нет, — ответил я. — Если хочешь, ты можешь подержать его и прицелиться куда захочешь, , только не забрызгай мне ботинки.

— А можно? Я имею в виду, подержать его, — сказала она. — Это ведь так круто!

Джанель встала позади меня и протянула руку, чтобы взять меня за член.

Я почувствовал, как ее грудь прижимается к моей спине, а она обняла меня за плечи, наблюдая за членом.

— Только не сжимай слишком сильно, — сказал я. — Иначе ничего не выйдет.

Джанель, держала меня за член, и я начал писать. Как только начался поток, она принялась двигать мой член вверх и вниз, наблюдая, как дуга мочи движется вместе с её движениями.

— Это так здорово, — сказала она. — Все, что я могу сделать, это просто распылить свой.

Когда я закончил писать, я сказал Джанель встряхнуть его, всего несколько раз, чтобы избавиться от последних нескольких капелек.

— Спасибо, что позволил мне это сделать, Уилл, — сказала она. — Это было весело! Кстати, ты рассказывал, что можешь выписать своё имя струёй! Вот что ещё я хотела бы увидеть!

— Ну, может быть, в другой раз, — ответил я. — Когда будет свет, чтобы мы смогли понаблюдать, как это происходит.

— Ладно, теперь нам пора лучше на автобусную остановку, — сказала она. — Я не имею понятия, как часто автобусы ходят в это время ночи.

Как назло, когда мы почти подошли к автобусной остановке, автобус, как раз отъехал.

— Черт возьми! — воскликнула Джанель. — Мы упустили его!

Мы сверились с расписанием — еще минут сорок, как не будет другого.

Мы собирались сесть на остановке и подождать, как вдруг увидели мужчину в углу, который храпел.

Он выглядел так, как бездомный, и судя по его виду — и запаху — он обмочился. Оставалось надеяться, что он уснул и просто проспал автобус.

— Может быть, мы подождем где-нибудь в другом месте, — предложила Джанель.

Мы обошли автобусную остановку и направились к озеру.

— Только смотри, куда наступаешь, — пошутил я. — Вероятно, где-то здесь есть два больших влажных участка.

— Ну, если нам придется ждать слишком долго, — сказала Джанель, — я добавлю еще одну лужицу на земле. Ведь еще я не выписала молочный коктейль!

Мы спустились к озеру, всматриваясь в темноту зарослей.

— Я уже устала вечно ждать автобусов, — пожаловалась Джанель. Они так плохо ходят по ночам, или по выходным. И всегда так медленно едут. Еще через полгода я смогу получить права, но я не представляю себе, что смогу позволить купить себе машину.

— А мне придется подождать до конца декабря, — ответил я. — Больше девяти месяцев. Но я смогу заработать денег, играя каждую субботу по вечерам в «Мираже». А ты не можешь просто одолжить у мамы машину?

— Да, но сейчас она работает по ночам почти каждый день, они назначили ее ответственной за ночную смену в больнице, так что пока это исключено. .

— Это облом, — ответил я. — Я присматриваю себе какую-то машину побольше, чтобы я мог перевозить с собой электрическое пианино и усилитель, и остальные вещи. Либо даже прикуплю какой-то фургон.

— О, да! Ты мог бы положить матрас на заднее сиденье и там можно было бы заниматься сексом! И тогда можно было бы сказать, что тебе нужен «грузовичок для траха»

Мы оба рассмеялись над этой шуткой.

— Лучше сказать — «Машина греха», это так более культурнее, — продолжал смеяться я, с идеи Джанель.

— Культурнее? — Воскликнула Джанель. — Мне больше нравится — «Грузовичок для траха».

— Ладно, оставим эту тему! — ответил я. — И кто теперь еще из нас пошляк? Не ты ли? Я лишь пошутил про муравья-исследователя задниц, а ты… А

— Перестань дразнить меня, ты знаешь, что я имею в виду, — сказала она. — В любом случае, представляю гораздо более приятные штуки, исследующих мою киску!

— Вкуснятина, вкуснятина, у меня муравей в пизде, — пропел я, пародируя хит нескольких лет назад. — И мне хочется любить тебя!

— Боже, может ты прекратишь поддразнивать меня по этому поводу? — сказала она. — Я не должна была этого говорить, просто ты доставал меня и я назвала свою киску пиздой! Я бы так сказала сразу, если бы знала, что ты тоже употребляешь такие выражения.

— Но мне нравится описания «вагины», что она напоминает вкус меда, вся липкая и сладкая, — сказал я. — Ведь именно это и так мне запомнилось!

— Да, но если ты будешь продолжать в том же духе, это все, что ты сможешь вспомнить, — ответила она. — Я даже не позволю тебе увидеть её, раз уж ты смеешься над ней

— Ой, извини, я не буду подшучивать над твоей киской, — сказал я, подмигивая Джанель.

— Продолжай в том же духе, и ты ничего в неё не воткнешь, — сказала Джанель, стараясь казаться обиженной, но также стараясь не смеяться.

— Не воткну? Вот так? — выкрикнул я, затем наклонился и ткнул ее пальцем в промежность. — Это ты об этом говоришь?

— Ну, помнишь, у тебя был шанс, и ты его упустил, — хихикала она.

Она попыталась ухватить меня за руку, но я поймал ее запястье, и продолжал тыкать ее киску через джинсы другой рукой.

Джанель схватила меня за руку свободной рукой и притянула меня ближе. В одно мгновение мы оказались в объятиях и наши губы прижались друг к другу в поцелуе, наши языки соприкоснулись, и наши губы крепко сжались.

Через некоторое время мы оторвались друг от друга, и оба попытались извиниться одновременно.

— О Боже, прости меня, Джанель, — сказал я. — Я не хотел…

— Нет, Уилл, мне не следовало этого делать… — пыталась она объяснить всё, как это произошло.

Мы оба были смущены, и на некоторое время замолчали.

— Послушай, мне не следовало продолжать в том же духе, — попытался я объясниться. — Я не хотел этого делать, не хотел и…

— Нет, послушай, не надо извиняться, это просто случилось, давай забудем об этом, — сказала она. — А теперь нам нужно вернуться на автобусную остановку, мы не хотим ведь пропустить следующий автобус. Только нам нужно сделать еще одну остановку, пошли, где потемнее, я должна быстренько пописать. Прости, но я хочу опять писать…