1

— Апчхи! Пчхи! Апчхи-и-и!

— Мария, ты что, простудилась?

Басара, листавший журнал в гостиной, оторвался от чтения и поднял взгляд.

Сидящая на диване суккуб то и дело хлюпала покрасневшим носом.

— Да чтобы высший демон спасовал перед какими-то жалкими бактериями человеческого мира — не бывать тако... апчхи!

— Сама же недавно просила: «Поволнуйся за меня, вдруг я заболею». К тому же... мне кажется, или ты и правда вся горишь?

Юноша подался вперед и прижался своим лбом к ее.

— Э-эй, постойте... это ведь так смущает...

— Просто за градусником идти лень.

Отстранившись, Басара на мгновение задумался.

— А ты действительно горячая.

— Лицо у меня красное только потому, что ты позволяешь себе такие неприличности! Пчхи...

— Знаешь ли, после четвертого чиха подряд это уже стопроцентная простуда.

— Басара... Кажется, меня тоже немного знобит.

— И я уже подхватила заразу.

К ним подошли Мио и Юки, до этого мирно смотревшие телевизор.

— Серьезно?

Басара по очереди прикоснулся лбом к Мио и Юки.

— Да вроде температуры нет. Хотя, если хотите знать наверняка, придется всё-таки доставать градусник.

— В-вот как... Понятно. Значит, показалось.

— И мне показалось.

Обе девушки дружно отвели взгляды.

— Сестрица...

Куруми лишь укоризненно вздохнула, глядя на эту отнюдь не расстроенную парочку.

— Зато теперь мне есть с чем сравнивать. Мария, у тебя точно жар.

— Думаете? Нет, со мной-то всё в порядке. Лучше скажите... ты ведь не обделишь своим вниманием Куруми и Зест? Они тоже хотят потереться лобиками.

— Д-да с чего бы вдруг?!

— Я бы не отказалась, однако признаков простуды у меня не наблюдается. Досадно...

— Зест, вы такая честная... А вот выражение лица Куруми — когда до безумия хочется, но гордость не позволяет, — эта жаждущая, порочная мордашка просто великолепна.

— Какая еще порочная?!

Куруми возмущенно вскочила, а Мария, звонко рассмеявшись, попыталась дать деру.

— Ах...

Но её ноги вдруг запнулись, и миниатюрное тело опасно пошатнулось.

— Мария!

Басара инстинктивно рванулся вперед и поймал девушку.

— Прости... Басара, я...

Её дыхание было прерывистым, а обмякшее в его руках тело пылало жаром.

2

Теперь Мария лежала под одеялом в своей комнате.

Ее щеки раскраснелись еще сильнее, а глаза лихорадочно блестели.

Глубоко зарывшись в подушку, девушка вяло посмотрела по сторонам.

— Прости. Ты ведь и правда заболела, а я...

Куруми виновато опустила голову.

— Всё в порядке. Я и сама до последнего ничего не замечала.

В голосе Марии не было привычной бодрости и задора.

— На дворе зима, так что простуда — дело житейское.

Произнеся это, она в замешательстве склонила голову.

— Но... всё равно странно. Мы ведь вели обычную жизнь, с чего бы мне вдруг так слечь? У меня ни малейшей догадки...

— Никаких ...догадок?

— А?

В недоумении моргнула лишь Мария.

Юки, Куруми и даже Зест переглянулись с таким видом, будто внезапно вспомнили нечто важное.

А Басара мысленно перенесся на несколько дней назад.

3

— Басара, посмотри-ка! — раздался внезапный голос. Услышав эту просьбу, юноша обернулся и обнаружил посреди гостиной медсестру.

Это была Мария. На её изящной фигурке красовался подозрительно плотно облегающий медицинский халатик. Причем не практичный брючный костюм, какие носят в современных больницах, а классическая вариация с юбкой.

Длина этой самой юбки оказалась настолько экстремальной, что одно неосторожное движение грозило выставить напоказ всё, что скрывалось под ней.

Белые колготки, обтягивающие стройные ножки, ассоциировались отнюдь не со стерильной чистотой, а скорее подчеркивали откровенную чувственность образа.

— И что ты делаешь? — выдохнул Басара.

— Провожу исследование, разумеется! Подбираю наряды, которые госпожа Мио и остальные примерят в следующий раз! Я очень усердна. Путь истинного суккуба не пройти за один день!

— Наши?! Впервые об этом слышу! — возмущенно ахнула Мио, однако Мария даже не удостоила её взглядом.

— Хм-м-м... Судя по твоей реакции, Басара, медсестры не вызывают у тебя особого интереса.

— Да при чем тут вообще мой интерес?

— А при том! Природу суккуба не обманешь! Мой профессиональный взгляд демона похоти способен с первой же секунды определить уровень твоего возбуждения!

— Вот уж об этой способности я слышу впервые. Да и с чего мне вообще возбуж...

— Переходим к следующему образу! — звонко перебила его Мария.

Схватившись за воротник, она с такой силой сдернула с себя наряд медсестры, будто собиралась разорвать его в клочья.

И тут же предстала перед зрителем в совершенно новом обличии, которое всё это время скрывалось под халатом.

— Девочка-зайка!

Черное боди плотно облегало её еще по-детски угловатую, не сформировавшуюся до конца фигурку, а на запястьях белели манжеты. Колготки в сеточку выгодно подчеркивали стройность изящных ног. Завершали композицию фирменные кроличьи ушки, задорно торчащие на макушке.

— Не рановато ли тебе примерять такие взрослые наряды?

— Ах, рановато?! Тогда как насчет школьного купальника!

На груди темно-синего купальника красовалась нашивка с именем «Мария». Более того, это была классическая старая модель со специальным отверстием для оттока воды.

— Кажется, нечто подобное ты уже надевала.

— А ты крепкий орешек! Получай... леди-полицейский!

Опрятная белая рубашка и строгая темно-синяя юбка-карандаш. Длинные ноги обтянуты черными чулками. Вооружившись пистолетом и наручниками, Мария выдала ослепительную улыбку и игриво заявила: «Вы арестованы!»

— А я вот постоянно переживаю, как бы тебя саму не арестовали, — парировал Басара.

— Да что ж такое! Ладно, пускаю в ход козырь! Монашка!

Скинув полицейскую форму, суккуб оказалась облачена в глухое черное одеяние.

В разительном контрасте с предыдущими образами, этот аскетичный наряд совершенно не оставлял открытых участков кожи.

Лишь из-под плотного апостольника едва проглядывали пряди её серебристых волос.

— К чему ты вообще клонишь?

— Сплошные придирки! У меня уже не осталось вариантов! Тогда... школьная форма госпожи Мио!

Изящно покружившись на месте, Мария отшвырнула рясу в сторону — и вот она уже красуется в форменном пиджаке Академии Хидзиригасака.

Как она и сказала, это была одежда Мио, а потому размер явно оказался для суккуба чересчур велик.

Мило придерживая свисающие рукава и кокетливо покачивая широкой юбкой, Мария приняла эффектную позу.

— Ну как вам? Чувствуете этот пьянящий привкус порока от того, что я ношу чужую форму?!

— Когда ты успела её стащить?! — взорвалась Мио, от которой тут же повеяло жаждой убийства.

— Если честно, я вообще не понимаю, что в этом должно возбуждать, — признался юноша.

— Басара-а-а! — страдальчески взвыла суккуб, в отчаянии хватаясь за голову.

За всей этой сценой с абсолютно ледяным спокойствием наблюдала Куруми.

— Не особо разбираюсь в фетишах на одежду... Но раз уж для суккуба всё оборачивается таким провалом, может, проблема банально в том, что у кого-то слишком тощая фигура?

— Куруми. Этот бумеранг сейчас ударил по тебе самой, — заметила Мария.

— Чт...?! — поперхнулась Куруми и, потеряв дар речи, рефлекторно прикрыла руками собственную плоскую грудь.

— Как бы там ни было, теперь мне всё ясно... — суккуб резко сменила тон. — Басара не из тех, кого заводит специфический гардероб. Но я — суккуб. И просто так не отступлю. Я обязана пробудить в нем зверя, чего бы мне это ни стоило! Во имя чести демонов похоти!

— Тебе не кажется, что у тебя цель со средствами местами поменялась?

— Раз так, выход один! — с этими словами она решительно скинула с себя школьную форму Мио.

— Эй! А ну обращайся с моей одеждой поаккуратнее! — возмутилась хозяйка формы.

— И-я-я-я-я-я-я!! — издав боевой клич, Мария высоко подпрыгнула посреди гостиной, чудом не пробив головой потолок.

За её спиной распахнулись демонические крылья, суетливо задергался хвостик. И, что самое главное, она осталась в чем мать родила.

Басара поперхнулся воздухом.

— Нагота! Для такого сурового и сдержанного хищника, как ты, Басара, сработает только абсолютная нагота!

— Дуреха! Ты же простудишься!

— Нет уж. Назвалась суккубом — иди до конца. Я буду ходить голышом до тех пор, пока ты не превратишься в безжалостного похотливого зверя и не подчинишь своей воле не только меня, но и госпожу Мио с остальными!

— Не надо ни в кого превращаться! И я повторяю: ты простудишься!

— Не простужусь. А всё потому, что я... гордый представитель расы демонов!

— Гордый демон сверкает голым задом?!

— Говорят же, что дураки не простужаются. Видимо, это твой случай, — едко вставила Куруми и, глядя на препирающихся Басару и Марию, тяжело вздохнула.

4

— Если сейчас так подумать, та её фраза была стопроцентным флагом.

— Хорошо хоть мы получили доказательство, что она не дурочка.

Когда Басара и Куруми с чувством произнесли это, остальные глубокомысленно закивали, явно соглашаясь со сказанным.

— Н-но ведь мой боевой наряд тоже, по сути, почти ничем не отличается от наготы!

— Ты, значит, и сама это понимаешь? — искренне изумилась Куруми.

— Во-первых, у него есть защитные свойства, а во-вторых, ты же не скачешь в нем голой всю ночь напролет, как это было вчера.

— Я тоже пыталась уговорить её одеться, но моих усилий оказалось недостаточно... — понурила голову Зест.

— Да нет, ты-то здесь совершенно ни при чем, — выдохнул Басара, переводя взгляд на лежащую в постели Марию. — И всё же... раз уж так вышло. У нас редко выдается шанс нормально перевести дух. Просто отдохни сегодня.

— Но... сегодня же моя очередь убираться по дому.

— Позвольте мне подменить вас, — учтиво поклонилась Зест.

— И мы тоже поможем, — добавил Басара, чьи слова Мио, Юки и Куруми подтвердили дружными кивками.

Пусть они и ворчали на суккуба совсем недавно, сейчас на лицах каждого читалась лишь искренняя теплота.

— Ребята... Простите меня, — Мария натянула одеяло повыше, смущенно пряча за ним лицо.

5

После полудня Басара и Мио отправились в торговый квартал.

На юноше была плотная зимняя куртка, а в руке он нес удобную сумку-холодильник для продуктов.

Мио шла рядом, едва ли не прижимаясь к его плечу.

— Давненько мы с тобой не выбирались за покупками вдвоем, — произнес Басара, оглядывая череду пестрых витрин.

— Это точно. Мы ведь почти все домашние дела спихнули на Марию. А после возвращения из Мира Демонов они с Зест и вовсе тянули всё на себе, — Мио задумчиво прищурилась. — Я ведь тоже девушка, так что должна была помогать куда больше. А то в прошлый раз Юки меня совсем уделала.

— Не думаю, что в таких вопросах есть строгое разделение на мужские и женские обязанности. По крайней мере, не в нашей ситуации.

Басара и Мио неспешно шагали в сторону продуктовых рядов.

В отличие от привычной суеты дома, сейчас между ними повисла тишина.

«А ведь всё вроде бы как обычно...» — пронеслось в голове Басары.

Не хватало лишь одного — присутствия Марии.

Даже в те редкие разы, когда они выбирались за покупками вместе, суккуб неизменно увязывалась за ними, становясь неугомонным центром любой беседы.

Внезапно их взгляды пересеклись.

— Без Марии как-то... пусто, правда?

— Согласен. Я как раз о том же подумал.

Эта синхронность показалась им настолько забавной, что оба невольно прыснули.

— Пусть она при каждом удобном случае пытается устроить какую-нибудь эротическую сцену, вечно поднимает шум на пустом месте и в итоге заставляет нас подчиняться... Без нее все-таки тоскливо.

— И не поспоришь.

Басара перевел взгляд на пространство между ними — туда, где обычно семенила Мария.

— К тому же... Хоть я и бывал в этом торговом квартале, без неё я вообще не представляю, в какие лавки нам стоит заходить.

— Мы ведь всегда полагались только на нее.

Торговый квартал пестрел вывесками: здесь было по несколько мясных лавок, рыбных рядов и овощных палаток.

Мария всегда совершала покупки без малейших колебаний, но Басара понятия не имел, чем один магазин лучше другого.

— Ингредиенты для ужина мы вроде бы утвердили, но...

— Нужно было спросить совета у Юки. В прошлый раз она ходила сюда за продуктами вместе с Марией.

— Если вспомнить, чем тот поход обернулся, то Мария опять затевала какую-то сомнительную авантюру... Но Юки её хвалила. Сказала, что даже не ожидала, насколько Марию здесь все любят.

— На эту девчонку просто невозможно злиться, — хихикнула Мио. — Хочется купить что-нибудь такое, что поднимет ей настроение.

— То, что порадует Марию, значит... — протянул юноша, обводя взглядом прилавки. — Яйца... Угорь какой-нибудь.

— Чеснок тоже подойдет, и, наверное, бананы? Цуккини сейчас не в сезон, дороговато... Тогда, может, гранаты, как в прошлый раз, или авокадо?

Выдав всё это, оба вдруг осеклись и замерли.

— ...Яйца и бананы — это еще куда ни шло, но с чего мы вообще взяли, что больному нужен угорь и чеснок? Такое явно не дают при простуде. А цуккини — это вообще...

— Я же прекрасно понимаю, что «придать энергии» — это совсем не про *то* самое, но...

— Как ни крути, а влияние этой лоли-эро-суккуба сказывается на нас слишком сильно, — обменялись неловкими усмешками Басара и Мио.

— Точно. Нам нужно что-то питательное и легкое для желудка. А не извращенное.

— Верно. Питательное и легкое для желудка.

Твердо заучив эту установку, Басара и Мио наконец отправились на поиски подходящих продуктов.

6

Почувствовав холодное прикосновение ко лбу, Мария открыла глаза.

— Прости. Разбудила?

Рядом с кроватью сидела Куруми.

Тот самый холод исходил от пузыря со льдом, который она только что поменяла.

В руках девушка держала влажное полотенце — видимо, заботливо обтирала больной пот.

— Я не особо сильна в домашних делах, но белье уже сняла и кое-что по мелочи прибрала.

— Спасибо вам большое.

Только пробудившись ото сна, Мария выглядела рассеянной и непривычно беззащитной.

Серебряные волосы, хрупкое тело и донельзя миловидное личико — всё это сливалось воедино, создавая образ слегшей от недуга благородной девицы из высшего общества. По крайней мере, именно так показалось Куруми.

— Когда я поправлюсь, нужно будет обязательно отблагодарить вас за сегодняшний день.

— Да какая там благодарность...

Куруми покачала головой.

— Как ни крути, я ведь тоже во многом от вас завишу. Так что не бери в голову.

«И всё же...» — с хрупкой улыбкой возразила Мария.

— Я искренне вам признательна. И потому... — не поднимаясь с постели, суккуб пристально посмотрела в глаза Куруми.

— В знак признательности я заставлю вас забыть обо всём, кроме сладкого экстаза, и истерзаю так, что вы будете думать только о наслаждении. Ждите с нетерпением!

— Я-то думала, ты притихла, а ты опять за своё!

Раздался тихий смешок.

Куруми обернулась и увидела входящих в комнату Юки и Зест.

Облаченная в форму горничной Зест держала в руках пылесос — судя по всему, она как раз занималась уборкой.

— Прошу прощения, Зест. Я свалила всё на вас.

— Вовсе нет. Я здесь именно для таких случаев. Пожалуйста, отдыхайте сегодня и скорее набирайтесь сил.

Почтительно поклонившись, Зест покинула комнату.

Вскоре из коридора донесся приглушенный гул пылесоса.

Тем временем Юки подошла и встала рядом с сестрой.

В руках она несла поднос.

В покоящейся на нем стеклянной пиалке лежало нечто, источавшее легкий кисло-сладкий аромат.

Опустившись на стул у кровати, Юки взяла ложку.

— Я тут яблоко натерла. Сможешь поесть?

Кивнув, Мария медленно приподнялась на постели.

Юки зачерпнула немного фруктового пюре и поднесла к губам больной.

Яблочный сок увлажнил крошечные губки.

— М-м... — Мария довольно прищурилась.

Пересохший язык ощутил приятную кислинку сока, характерную текстуру тертой мякоти и тонкую сладость.

Казалось, эта влага живительным потоком растекается по изможденному жаром и недавним сном телу.

Пюре не было слишком холодным — Юки явно позаботилась о том, чтобы не застудить девушку, за что ослабевшая Мария была ей особенно признательна.

Подстраиваясь под темп Марии, Юки протянула ей следующую порцию.

— Вы так заботливы.

Забавно приоткрыв рот и обхватив ложку губами, суккуб принялась смаковать яблоко, и на ее лице отразилось искреннее блаженство.

— Я у тебя в долгу. Ты ведь недавно помогала мне с готовкой.

— Но я сама получала от этого удовольствие, так что не стоило беспокоиться.

Она съела еще немного яблока.

— И всё же, вы справляетесь так ловко... словно уже привыкли.

— Сестренка ведь в детстве точно так же выхаживала Басару, когда он болел, — вставила Куруми.

— Какая трогательная преданность. Из вас получилась бы идеальная жена.

— ...Если только для Басары, то я не против.

Пробормотав это себе под нос, Юки смущенно потупила взор.

Глядя на нее с нескрываемым умилением, Мария забрала пиалку и допила оставшийся на дне сок.

В этот момент из прихожей донеслись голоса Басары и остальных.

Обведя взглядом Юки и Куруми, Мария ничего не сказала, но в глубине души искренне подумала: окруженный любовью таких замечательных девушек, Басара был по-настоящему счастливым человеком.

7

— Не уверен, конечно, придется ли моя стряпня тебе по вкусу...

Басара смущенно почесал щеку.

Перед Марией, сидящей за обеденным столом, стояла тарелка с удоном.

В воздухе витал мягкий, аппетитный аромат бульона даси.

В блюдо были добавлены простые ингредиенты вроде зеленого лука и камабоко, а поверх плавало аккуратно разбитое яйцо.

— Вы сами это приготовили, Басара?

— Ага. Мы с отцом долго жили вдвоем, так что с простенькой готовкой я справляюсь. Правда, мы часто перебивались полуфабрикатами, да и этот бульон тоже из пакетика.

— Простите, что доставила вам столько хлопот.

Взяв в руки палочки и вдыхая ароматный пар, произнесла Мария.

Мио и остальные, убираясь на кухне, с теплотой наблюдали за этой сценой.

— Изначально я предлагала взять готовку на себя. Уж рецепт удона я изучила и в интернете, и по кулинарным книгам, — с легкой досадой на лице произнесла Зест.

— Однако господин Басара наотрез отказался уступать.

— Да не преувеличивай ты.

Заметив, как он засуетился, Мария озорно хихикнула.

На этот раз Басара почесал затылок.

— Моя стряпня, конечно, в подметки не годится тому, что готовите вы с Зест... Но мне просто захотелось сделать это самому. Уж извиняй.

— Не стоит, — суккуб покачала головой.

Лицо девушки всё еще горело от жара, но выражение на нем было светлым и радостным.

— Одно осознание того, что вы так старались ради меня, делает меня невероятно счастливой.

Она обвела взглядом всех собравшихся в столовой.

— Спасибо вам всем за заботу. Я так... рада.

И она низко, с глубокой признательностью поклонилась.

— Болезнь сделала тебя слишком уж покладистой.

Несмотря на ворчливый тон, на губах Мио тоже играла довольная улыбка.

— И тем не менее, — вмешался Басара, — это мы у тебя в вечном долгу. Так что позволь хотя бы во время болезни поухаживать за тобой.

Мио и остальные дружно закивали, подтверждая его слова.

— Ребята...

Прищурившись от нахлынувших чувств, Мария сложила ладони.

— Спасибо за угощение.

С этими словами она приступила к еде.

С шумом втянув лапшу, густо покрытую яичным желтком, девушка зажмурилась от удовольствия — мягкий, согревающий вкус мгновенно заполнил рот.

На ее лице расцвела улыбка, а в уголках глаз блеснули едва заметные слезинки.

— Как вкусно.

— Слава богу.

Басара с облегчением выдохнул.

— А удон — такое пошлое блюдо... Выходит, эта скользкая лапша — метафора вашего неуемного сексуального аппетита, Басара?!

— Я, конечно, рад, что ты идешь на поправку, но...

Басара криво усмехнулся, однако во взгляде, которым он наблюдал за уплетающей удон Марией, читались лишь искреннее удовлетворение и безграничная нежность.

8

Мария внезапно проснулась глубокой ночью.

Даже в полумраке комнаты было видно, что стрелки часов перевалили за полночь.

Девушка медленно приподнялась на постели.

Легкая слабость еще давала о себе знать, но жар, изнутри сжигавший тело, и тяжесть в груди почти отступили.

Мария поняла, что к утру уже окончательно поправится.

В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов.

И вдруг на нее накатило странное чувство одиночества.

— Что такое?

Для нее это было совершенно нехарактерно. С тех пор как они с Мио разъехались по разным комнатам, суккуб всегда спала одна — если, конечно, не отправлялась посреди ночи к кому-нибудь поприставать. И все же сейчас ее охватила неожиданная тоска.

— Ах вот оно что. Просто весь сегодняшний день со мной рядом постоянно кто-то был.

Мария догадалась: это щемящее чувство возникло оттого, что с наступлением ночи она вдруг осталась совсем одна.

Впрочем, все наверняка сильно вымотались, ухаживая за ней. Девушка легонько покачала головой, отгоняя лишние мысли.

Надо просто уснуть. А завтра всё вернется на круги своя...

Именно в этот момент Мария уловила тихое дыхание спящего.

В темноте было трудно разглядеть детали, но у самой кровати угадывался до боли знакомый силуэт.

Басара. Он так и уснул, сидя на стуле со скрещенными на груди руками.

Не нужно было даже спрашивать, чтобы понять: он остался рядом, потому что переживал за нее.

Сердце Марии сладко екнуло.

— Вы всегда оказываетесь рядом именно тогда, когда я больше всего в этом нуждаюсь, — искренне и счастливо улыбнулась суккуб.

Стараясь не шуметь, Мария приподнялась еще немного и потянулась к юноше.

Ее губы нежно коснулись его щеки.

Басара даже не пошевелился, продолжая мирно спать.

С довольным видом полюбовавшись им, Мария скользнула обратно под одеяло, тихо хихикнув.

— Смотрите, как бы вам не заразиться моей простудой, — прошептала она радостно звенящим голоском.