1

За окном ласково светило солнце. Несмотря на редкие возвращения заморозков, в эти первые дни марта наконец-то начало теплеть.

Тодзё Басара и Такигава Яхиро сидели друг напротив друга за столиком в кафе.

Лицо Басары было мрачным. Казалось, он мучительно подбирает слова, не зная, с чего начать разговор.

Глядя на него, Такигава демонстративно и тяжело вздохнул.

— Ну что еще? Терпеть не могу серьезные разговоры. Я вообще-то тоже хочу хоть немного расслабиться.

Он картинно пожал плечами.

— Понимаю. Извини... — с тем же тяжелым выражением лица наконец выдавил Басара. — Но, честно говоря, с этой проблемой мне больше не к кому обратиться.

Такигава нахмурился.

— Эй-эй, опять хочешь остаться у меня в долгу? Пусть наши дела в Мире Демонов пока и улеглись...

— Что бы ты подарил на Белый день?

— А?

Такигава невольно разинул рот.

Затем он еще раз посмотрел на абсолютно серьезное лицо Басары.

Сдвинул брови, приложил руку ко лбу, мелко затрясся и, наконец, схватившись за живот, разразился гомерическим хохотом.

— Белый день! Басаччи, мать твою, Белый день!

Он заливался смехом так, что на глазах выступили слезы.

— Ух... думал, помру со смеху.

Десять минут спустя, наконец отсмеявшись, Такигава смахнул слезинки в уголках глаз.

— Я, конечно, не ожидал такой бурной реакции, но смеяться и впрямь есть над чем, — тяжело вздохнул Басара. — И тем не менее, я действительно без понятия, что делать. До прошлого года мне вообще не приходилось об этом задумываться.

— А теперь ты у нас полноправный владыка гарема Тодзё, ага, — с усмешкой произнес Такигава, прихлебывая кофе. — Но ладно... Раз уж такое дело, так и быть, помогу советом. Мы же с тобой, Басаччи, друзья как-никак. Вот только...

Улыбка вмиг исчезла с лица Такигавы.

Холодный, мрачный взгляд пронзил Басару насквозь. Сейчас перед ним сидел не школьник Такигава Яхиро, а жестокий демон Ларс.

— У меня к тебе тоже разговор. Поможешь — и будем в расчете.

— О чем речь? — насторожился Басара, однако Такигаву это нисколько не смутило, и он продолжил:

— Я получил шоколад.

От такого заявления Басара изумленно захлопал глазами.

— В-вот как. От кого-то из академии? Или от подруги детства... Хотя нет, бред. День святого Валентина — это ведь не демоническая традиция.

— Именно. Так и должно было быть, вот только... мне подарила шоколад та самая сестрица. Старшая сестра Леохарта — госпожа Риара.

— Что... — Басара лишился дара речи. По спине пробежал ледяной холодок.

Риара, старшая сестра нынешнего Владыки Демонов Леохарта. За ее мягкой, ослепительной красотой скрывались бездонная мощь и нечто, граничащее с истинным безумием.

Одно лишь воспоминание о ней вызывало неконтролируемый, первобытный ужас.

— Я... понятия не имею, что она этим хотела сказать, — Такигава потер лоб. — Это угроза, чтобы я даже не думал о предательстве? Или за этим кроется что-то еще? Может, на сладости было наложено какое-то хитрое заклятие, которое даже я не смог засечь?

Басаре оставалось лишь с искренним сочувствием наблюдать за терзаниями друга.

— В жизни не ел шоколада, который внушал бы такой животный страх. И все же... отказаться и не съесть его было бы еще страшнее.

— Так ты его съел...

Лицо Такигавы, что случалось с ним крайне редко, казалось неестественно бледным.

— В общем... теперь уже я ломаю голову, что подарить в ответ. Как-никак, на кону стоит моя собственная жизнь.

— Искренне тебе сочувствую, — от всего сердца произнес Басара.

— Эх... Уж если и дарить сладости на Белый день, то хотелось бы делать это в более мирной обстановке, — тоскливо пробормотал Такигава, поднимаясь из-за стола. — Ну, погнали, что ли. Два суровых парня отправляются на поиски подарков к Белому дню.

— Да, рассчитываю на тебя, — Басара тоже встал со своего места, и парни бок о бок шагнули навстречу совершенно неизведанному полю боя.

2

Лица Басары и Такигавы выражали крайнюю степень озадаченности.

Перед ними раскинулся специальный отдел универмага, посвященный Белому дню.

— И всё-таки, Басаччи. Ты ведь, получается, отхватил шоколад не только от Нарусэ и остальных девчонок. Ох и грешник же ты.

— Исключительно из вежливости. Хотя, по правде говоря, это они меня то и дело выручают.

В памяти Басары тут же всплыл шоколад ручной работы от Рицки, на котором с невероятной самоотдачей было выведено: «Из вежливости!!»

Как бы там ни было, перед парнями громоздились целые горы товаров к Белому дню. Ассортимент пестрел разнообразием: от сладостей и повседневных мелочей до элементов одежды.

Не меняя хмурого выражения лиц, они обвели взглядом прилавки, оформленные в сине-белых тонах.

— Как насчёт этих... макаронов? Вроде бы классика, — Басара произнёс это название с явной неуверенностью.

— Как-то они вообще не нажористые, — отмахнулся друг.

— А девушки гонятся за нажористостью?

Оба скрестили руки на груди, озадаченно склонив головы.

— Тогда, Басаччи, давай возьмём брендовый шоколад. Беспроигрышный вариант! Деньги-то у тебя водятся. За ту заварушку в Мире Демонов неплохо отсыпали, а?

— Нет, на личные нужды я их тратить не стану.

— Ну ты и зануда.

— К тому же... брендовый шоколад в качестве ответного жеста из вежливости — не слишком ли обязывающе?

— А ты, оказывается, заморачиваешься. Подарил бы дорогую вещь — глядишь, и заработал бы себе пару очков.

Два парня переглянулись и синхронно вздохнули.

— У тортов срок годности поджимает. Как бы проблем не прибавилось.

— Опять ты за свои мелочи. Может, печенье?.. Нет, всё равно не нажористо.

— А ты, я смотрю, прям зациклен на сытности.

— Я за практичность! Твоей утончённостью сыт не будешь.

Перекидываясь подобными фразами, они пробродили вдоль прилавков добрых несколько десятков минут.

Но с подарком так и не определились. Лишь количество забракованных вариантов неуклонно росло.

— ...Я-то думал, от тебя будет больше толку. Ты казался таким опытным в этих делах, — не выдержав, пожаловался Басара.

— Эй, Басаччи. Мало того, что это звучит чертовски грубо, так с чего ты вообще взял, что стоит полагаться на демона в таких вещах? — скривился Такигава.

— ...Прости. Тут мне и крыть нечем.

Признав свою неправоту, Басара поднял взгляд, выискивая на полках что-нибудь подходящее.

— М-м? — задумчиво протянул он, заметив впереди книжный магазин.

— Такигава. Сдаётся мне, нам просто-напросто не хватает теоретической базы.

— Золотые слова, Басаччи. Пожалуй, в этом есть смысл.

И товарищи решительно зашагали к книжному.

Разумеется, их добычей стал глянцевый журнал со спецвыпуском, посвящённым Белому дню.

Учитывая специфику отдела, вокруг толпились в основном девушки, но двух парней это не смутило — они с умным видом склонились над одной книжкой.

— По части сладостей тут в основном то же самое, что мы видели на прилавках.

— Выходит, мы мыслили в правильном направлении? — кивнув, Такигава перевернул страницу.

— «Стильный Белый день со сладостями. Частная вечеринка в кондитерской»... Нихрена себе цены!

— В общем, это как арендовать целое заведение на день рождения. Смотри, тут ещё предлагают праздновать Белый день в отеле или вообще поехать в тур.

— А для тебя отличный вариант, Басаччи! Закатил бы гаремную вечеринку, делов-то.

— Нет, для старшеклассников это чересчур.

— С твоим размахом, помимо домашних, надо ещё и школьных одарить... Если ты те премиальные спускать не собираешься, по кошельку это ударит знатно. ...Да потрать ты их уже, и все дела. Гаремная туса — и никаких проблем. А то думать лень.

— И то верно. Тогда почему бы тебе тоже не позвать ту сестрёнку на вечеринку?

Повисла неловкая пауза, после чего оба выдавили из себя сухой, натянутый смешок.

— Слушай, Басаччи. Может, и этого хватит? — с этими словами Такигава небрежно водрузил на голову друга какую-то вещь с полки.

Это оказались пушистые белые кошачьи ушки с витрины товаров для праздничных вечеринок.

Басара, не снимая белых ушей, захлопал глазами в полном непонимании.

Ткнув в него пальцем, Такигава громко прыснул.

Поймав своё отражение в магазинном зеркале, юноша наконец осознал всю глубину происходящего.

— Эй, это уже ни в какие ворота.

— А тебе идёт, Басаччи. Пфф.

— Перестань ржать до слёз! Раз так, сам примеряй и шли фотку своей ненаглядной! — возмутился Басара, схватив другие ушки и попытавшись нацепить их на Такигаву.

Тот, в свою очередь, с пугающей для простой шутки резкостью перехватил его запястье, блокируя выпад.

— А ну надевай, Такигава.

— Ни за что. Даже не надейся, Басаччи.

В глазах обоих читалась неподдельная серьёзность. Их силы оказались абсолютно равны.

— Если присмотреться, тут ещё и хвост прилагается. Бери, Такигава.

— О-о. Какая прелесть. Может, сам с ним помяукаешь, а, Басаччи?

Ушастый Басара и Такигава сцепились в клинче, испепеляя друг друга взглядами с минимального расстояния.

— Басаччи... Ты ведь это не всерьёз, да?

— Разумеется, шучу. Так что мог бы уже смиренно сдаться.

Атмосфера между ними накалилась до предела, источая чуть ли не жажду крови.

— Баса... ра?

От этого робкого голоса всё боевое напряжение мгновенно улетучилось.

Замерев в нелепой позе с зажатыми в руках кошачьими ушами, парни медленно повернули головы.

Там стояла Нарусэ Мио. А рядом с ней — Мария.

Мио смотрела на них так, словно стала свидетельницей чего-то непостижимо чудовищного.

Мария же с маниакальным энтузиазмом строчила серии снимков на камеру мобильника.

Не отрывая остекленевшего взгляда от парней, Мио машинально отобрала у суккуба телефон и хладнокровно удалила все фото.

— Да что же вы творите-то?! Это же просто золотой кадр, который можно использовать в самых разных целях! — взвыла Мария, но Мио проигнорировала её истерику, продолжая молча пялиться на Басару, после чего так же беззвучно отвела взгляд.

— Я... я постараюсь... относиться к таким вещам с пониманием, — пробормотала она, густо покраснев и опустив глаза.

— К каким ещё вещам?! Ты всё неправильно поняла!

— Басаччи! Выкручивайся сам! — бросил Такигава, резко развернувшись и давая дёру.

— Такигава, стой!

— Удачи тебе там! — донеслось издалека, и предатель бесследно испарился, не дав даже шанса его остановить.

И судя по всему, спасался он бегством на пределе своих демонических сил.

Басара, всё ещё с белыми кошачьими ушками на голове, замер изваянием. В его руках сиротливо болтались запасной пушистый ободок и хвост.

Он робко покосился на Мио. Та выглядела так, словно ей было до жути неловко за них обоих.

— Послушай. Всё совсем не так, как выглядит, — произнёс Басара с пугающе отчаянным выражением лица.

3

— …Мог бы с самого начала со мной посоветоваться.

Мио оставалось лишь снисходительно улыбнуться.

Покинув универмаг, Басара, Мио и Мария неспешно брели в сторону дома.

— Как-то не с руки обсуждать подарок с тем, кому собираешься его дарить.

Лицо Басары приняло откровенно виноватое выражение.

— Я понимаю твои чувства. И всё же… ты всегда так заботишься о нас. Мог бы хоть раз положиться на меня в подобной ситуации.

— В итоге мне всё равно пришлось просить твоей помощи.

В руках Басара нёс фирменный бумажный пакет из универмага. Внутри лежала плотная, изящно оформленная коробочка с ассорти из маршмэллоу — разноцветных, тающих во рту зефирок с самыми разными вкусами.

— Что бы ты без меня делал, Басара.

Мио с таким гордым видом выпятила грудь, что юноше оказалось совершенно нечем на это крыть.

— Но, если честно…

На лице Мио промелькнуло невинное выражение — точь-в-точь как у ребёнка, чью тщательно спрятанную тайну вдруг раскрыли.

— На День святого Валентина я тоже долго ломала голову. Прямо в том же самом отделе.

— Правда? А сегодня ты выбирала так уверенно, будто делаешь это каждый день.

— Одно дело — дарить, и совсем другое — получать в ответ.

Девушка перевела взгляд на коробочку со сладостями в руках Басары.

— К тому же… мне тогда тоже кое-кто подсказал. Так что у меня нет никакого права строить из себя эксперта перед тобой.

— Вот как…

Басара слегка прищурился, вглядываясь в её лицо.

— И всё-таки, спасибо тебе.

— Нет. Это тебе спасибо.

Мио смущенно придвинулась ближе, прижимаясь к его плечу.

— Спасибо за подарок… братик.

Она посмотрела на него снизу вверх, и её лицо озарилось лучезарной улыбкой.

Басара поднял руку и ласково потрепал её по волосам.

— Кстати, Басара. А какой афродизиак вы планируете подмешать в зефир? Уж в этом деле я с радостью вас проконсультирую!

— Ни о чём таком я тебя не просил!

— Только попробуй, тебе не жить!

Возмущённые голоса брата и сестры слились в идеальном унисоне.