1

　По гостиной дома Тодзё разносилось мерное гудение пылесоса. Сквозь этот монотонный шум пробивалось веселое, беззаботное мурлыканье незамысловатой мелодии.

　В этот день за уборку взялась Куруми, подменяя привычных к домашнему труду Зест и Марию.

　— Нужно же и мне иногда помогать, — проговорила девочка.

　Пусть ее движениям и недоставало сноровки, она бодро прошлась щеткой пылесоса от одного края гостиной до другого.

　Мария и Зест вместе отправились за продуктами.

　Воспользовавшись их отсутствием, Куруми, уже закончившая свои ежедневные тренировки и занятия, решила навести в комнате порядок.

　Внезапно в трубе раздался сухой, звонкий стук.

　Куруми тут же выключила прибор и опустилась на корточки.

　— Неужели засосала какую-то деталь?

　Заглянув под диван, она обнаружила рассыпанные бобы. И не какие-нибудь зеленые стручки или эдамамэ, а твердые, обжаренные бобы.

　— А… Вот оно что.

　Догадавшись, откуда они здесь взялись, девочка слегка поморщилась.

　— Надо же, еще остались…

　При этих словах в памяти Куруми всплыли воспоминания о том унизительном дне, когда «демоны» устроили людям настоящий разгром.

2

　— Разве мы не будем проводить обряд Сэцубуна? — поинтересовалась Зест.

　Это произошло третьего февраля, в самое утро праздника, когда все собрались за завтраком.

　По телевизору как раз шла специальная передача, посвященная этому дню. Экран пестрел кадрами разбрасывания бобов в храмах и роскошными витринами с праздничными роллами эхомаки из дорогих универмагов. Дикторы увлеченно рассказывали об истоках праздника — казалось, все утренние программы, кроме сухих новостных сводок, были посвящены исключительно Сэцубуну.

　— Ритуал, отгоняющий несчастья и призывающий благополучие. Признаться, мне бы очень хотелось принять в нем участие…

　— Сэцубун, значит… — проговорил Басара, мысленно возвращаясь к воспоминаниям из детства.

　— А ведь я его никогда не праздновала, если так подумать, — произнесла Мио с таким видом, будто только сейчас это осознала.

　— Наверное… и мама, и папа были родом из Мира Демонов, поэтому для них этот день ничего не значил. Хотя, оглядываясь назад, я понимаю, что они старались уделять внимание традициям мира людей и многое для меня делали.

　— Верно, это не тот праздник, от которого дети… точнее, девочки, приходят в бурный восторг. То ли дело Рождество, — заметил юноша.

　— А ты, Басара? — спросила Мио. Услышав вопрос, юноша переглянулся с Юки и Куруми.

　— Мы его не отмечали.

　— Ага. Если быть точнее, мы не проводили его в той форме, которую обычно называют «Сэцубуном», — подхватила Куруми.

　— В каком смысле? — Мио непонимающе склонила голову набок.

　— Истоки Сэцубуна лежат в древнем ритуале изгнания демонов — Цуина, который зародился еще в эпоху Хэйан. Во время него люди отгоняли тех, кто наряжался злыми духами.

　— И правда… звучит как первоисточник праздника.

　— Вот именно. Но в Деревне Героев до сих пор сохранился настоящий, полноценный ритуал защиты от нечисти, который и послужил прообразом всех этих светских традиций.

　— И в Деревне мы проводили именно его, — добавила Юки.

　— Для жителей Деревни современный Сэцубун всегда казался лишь забавной народной забавой. Так что мы наблюдали за ним только по телевизору, — пояснили в один голос выходцы из Деревни Героев.

　— Получается, от самого праздника никакой реальной пользы нет? — разочарованно вздохнула Мио.

　— Ну почему же. Раз в его основе лежит настоящий ритуал, нельзя утверждать, что он совсем бесполезен. Хотя, разумеется, с нашими деревенскими техниками его не сравнить.

　— Вот как… — пробормотала Зест, не отрывая завороженного взгляда от экрана, где продолжалась праздничная трансляция.

　Басара, заметив ее неподдельный интерес, на мгновение задумался.

　— Раз уж от него есть хоть какая-то польза, почему бы и не попробовать? Отличный повод.

　— Господин Басара! Огромное вам спасибо! — Лицо Зест просияло от искренней радости.

3

　— Ну вот, всё готово, — радостно объявила Юки.

　Ближе к вечеру на кухне дома Тодзё всё было готово к празднованию Сэцубуна. Девушки постарались на славу, накрыв поистине богатый стол.

　— А вы подошли к делу со всем размахом... — выдохнул Басара, пораженный зрелищем, превзошедшим все его ожидания.

　Куруми держала в руках ветку падуба, увенчанную насаженной на нее головой жареной сардины.

　Именно такие обереги от злых духов принято вешать на входную дверь в день Сэцубуна.

　— Само собой, я усилила его своими заклинаниями, так что польза от него будет реальная, — гордо заявила девочка.

　Присмотревшись, юноша заметил, что традиционный талисман был щедро обклеен бумажными печатями с начертанными на них магическими кругами.

　— Против Марии или Зест он, конечно, не выстоит, но вторжение низших демонов предотвратить сможет.

　— И впрямь солидный подход!

　— Не знаю, как насчет защиты от духов, но воняет он знатно, — Мария брезгливо зажала нос пальцами.

　— Рыба ведь настоящая, ничего не поделаешь. Ладно, пойду повешу его у входа.

　Проводив Куруми взглядом, Басара перевел внимание на обеденный стол.

　На огромном блюде красовались неразрезанные рулеты суши — традиционные эхомаки.

　Листы нори, в которые их завернули буквально пару минут назад, еще не успели размокнуть и аппетитно поблескивали. Выбор впечатлял: здесь были и роллы с морепродуктами — лососем и креветками, и легкие варианты с тунцом и хрустящим салатом, и даже классические толстые футомаки с японским омлетом и сушеной тыквой.

　Начинку девушки явно не жалели, нарезав ингредиенты крупными кусками — ярко-розовый лосось и пухлые ломтики омлета так и норовили вывалиться наружу.

　Вдобавок ко всему, по комнате разносился дразнящий аромат жареных обезглавленных сардин.

　Желудок Басары предательски заурчал.

　— Ну… аппетит и правда разыгрался, — криво усмехнулся юноша. Глядя на него, Мио и остальные тоже невольно прижали руки к животам.

　— Раз уж все проголодались, давайте скорее приступим, — предложила вернувшаяся на кухню Куруми, и вся компания дружно расселась за столом.

　— Говорят, сама традиция есть эхомаки зародилась в Осаке, — произнесла Куруми, указывая в определенный угол столовой.

　— Суть в том, чтобы повернуться в сторону, где в этом году пребывает божество Тоситокудзин — так называемую «счастливую сторону», или эхо. Глядя в этом направлении, нужно загадать желание и съесть ролл целиком, ни разу не откусив.

　— В этом году благоприятное направление — юго-юго-восток. И да, пока не доешь, разговаривать нельзя.

　Внимавшая этим наставлениям Зест выглядела донельзя серьезной.

　Сложив ладони и дружно произнеся: «Итадакимасу», все взяли по понравившемуся роллу и поднесли их к губам.

　Обычно семейные ужины в доме Тодзё проходили весьма шумно, поэтому Басаре показалось весьма непривычным сидеть в абсолютной тишине.

　Эхомаки оказались настолько вкусными, что Куруми и Мария жевали с беззаветным усердием, полностью погрузившись в процесс.

　Мио и Юки же, напротив, задумчиво замерли — видимо, со всей серьезностью подбирали правильные слова для своего заветного желания.

　Для Зест же всё происходящее было в новинку, и она с любопытством поглядывала по сторонам.

　«И ведь всё понятно даже без слов», — с теплотой на сердце подумал юноша.

　К тому же, в том, чтобы вот так сидеть, повернувшись в одну сторону и хранить общее молчание, крылось какое-то странное, но приятное чувство единения.

　И тут Басара спохватился, что сам-то еще ничего не загадал, хотя уже успел умять больше половины своего ролла.

　«Чего же я хочу?» — мысленно задал он себе вопрос.

　Впереди их с Мио наверняка ждет еще немало трудностей. Но с ними придется справляться собственными силами. Полагаться на эфемерные чудеса стоит лишь в самом крайнем случае. Нужно испробовать все возможные способы, выложиться на полную, и только если ситуация окажется абсолютно безвыходной — тогда можно будет молить о помощи свыше.

　Следовательно, решил Басара, нужно загадать то, что ему самому неподвластно.

　Не победу в грядущих битвах и не абстрактное семейное счастье. Несчастные случаи, внезапные болезни. Вещи, от которых никто не застрахован, трагические случайности, которые невозможно предвидеть. Вот бы просто уберечь от них своих близких.

　Пусть все его родные... Пусть его семья и Хасэгава будут здоровы. Басара искренне пожелал, чтобы беды обошли стороной и Такигаву, и семпая Кадзиуру, и Нанао, и даже жителей Мира Демонов.

　Поймав себя на этой мысли, он невольно прищурился. Они ведь втянуты в разборки между Миром Демонов и Десятью Божествами, а он загадывает до смешного приземленные, обыденные вещи.

　Он встретился взглядом с Мио. Девушка, не осилившая еще и половины своей порции, радостно ему улыбнулась.

　Басаре показалось, что она загадала нечто похожее.

　— А я всё! — звонко оповестила всех Мария.

　Суккуб не соврала: от ее эхомаки не осталось и крошки, а сардина была обглодана дочиста.

　Басара, опережавший остальных, осилил лишь две трети своего ролла, так что скорость Марии была феноменальной. Учитывая ее обычные привычки, она явно торопилась.

　Отхлебнув зеленого чая, Мария расплылась в коварной ухмылке. В руках она уже сжимала свою любимую видеокамеру.

　Девушка принялась снимать Мио и остальных, всё еще жующих свои порции. Объектив сладострастно скользил по их лицам, фокусируясь на приоткрытых губах и плавно опускаясь к декольте.

　Лицо Марии исказилось в донельзя развратной гримасе, истинно подобающей суккубу.

　— Хе-хе... Хе-хе-хе... Да-да, именно так. Какое зрелище! Какая неподдельная пошлость...

　Басаре безумно хотелось вставить резкое словцо, но ролл был еще не доеден, поэтому приходилось терпеть и хранить молчание.

　«И что в этом пошлого?!» — мысленно возмутился он.

　— Вот именно! Это невероятно пошло! Девочки, заглатывающие огромные эхомаки!

　«Уж лучше бы наша телепатическая связь не работала в такие моменты», — обреченно вздохнул про себя юноша.

　— Ну же, кушайте медленнее. С любовью, облизывая каждый сантиметр, жадно заглатывая до самого конца! Да! Вот так!

　Теперь Басара был абсолютно уверен, какое именно желание загадала Мария.

　В голове у этой мелкой извращенки была одна сплошная порнуха.

４

Когда с уборкой после ужина было покончено, празднование Сэцубуна в доме Тодзё наконец приблизилось к своему главному событию.

Проще говоря — к разбрасыванию бобов.

— Ну, кто бы сомневался, — с обреченным видом Басара натянул маску они. Хоть она и была сделана из обычного картона, шедшего в комплекте с бобами, грозные черты лица выглядели на удивление внушительно.

— Позвольте мне занять место они, — предложила Зест. — У меня и рога есть, да и вообще я демон, так что для обычного человека вполне сойду за предвестника бед.

— Нет, Зест, лучше повеселись вместе со всеми. В конце концов, во мне тоже течет кровь демонов, — ответил Басара. С этими словами он попытался разглядеть происходящее сквозь узкие прорези маски. Мио и остальные, держа в руках деревянные коробочки-масу и домашние пиалы, до краев наполненные бобами, уже замерли в полной боевой готовности.

— Ну что, начнем со второго этажа?

Они поднялись наверх и зашли в самую дальнюю комнату.

— Демоны — прочь!

По этому сигналу в загримированного под они Басару градом полетели бобы.

Раздался хлесткий, на удивление звонкий хлопок.

— Ай, больно же! Мария, ты сейчас со всей дури в меня швырнула, да?!

— Хе-хе, прошу прощения. Счастье — в дом!

Машинально отмахнувшись от хихикающей Марии, Басара бросил горсть бобов на пол.

— Демоны — прочь!

Не забыли они распахнуть окно и швырнуть пригоршню во двор, в сторону сада.

Обойдя так все верхние комнаты одну за другой, они спустились по лестнице и продолжили ритуал на первом этаже.

Последней точкой маршрута стала гостиная.

— Ну как тебе, Зест?

— Мне очень нравится, — робко улыбнулась Зест, бросая в него бобы с явной неохотой и бережностью. — Заниматься чем-то подобным вместе со всеми вами... это так...

— Вот как? Рад слышать... Да блин, больно же, Мария!

Суккуб, то и дело вкладывавшая в броски всю свою демоническую силу, явно получала от праздника удовольствие совсем иного рода.

Как бы то ни было, для финального штриха они настежь распахнули окна гостиной.

И с силой швырнули бобы на улицу.

— Демоны — прочь! Счастье — в дом!

Маленькие снаряды покатились по полу гостиной и зашуршали в траве внутреннего дворика.

На этом обряд подошел к концу. По крайней мере, так думали все обитатели дома Тодзё, и Басара уже собирался сдвинуть маску на затылок.

Но именно в это мгновение все изменилось. Произошло нечто непредвиденное.

Прямо из центра гостиной по полу зигзагами рванули десятки ослепительно-зеленых искр, устремляясь во все уголки дома.

Одновременно с этим Басара ощутил мощный прилив духовной энергии — чистой и освежающей, словно прохладный весенний ветер.

И тут же раздался оглушительный треск! Зест, Марию и Мио с силой отбросило назад.

— Кх!.. — Черт!.. — Ай!

Кое-как сгрупбировавшись в воздухе, все трое приземлились прямо посреди сада.

— Что... что произошло?.. — ошеломленно пролепетала Мио.

Не обращая внимания на ее растерянность, Зест мгновенно стерла с лица улыбку и устремила ледяной, сосредоточенный взгляд обратно на гостиную.

Ситуация определенно вышла из-под контроля.

Светящиеся зеленые нити, разбежавшиеся по дому, переплелись между собой, соткав подобие гигантской светящейся сети, полностью накрывшей особняк Тодзё.

Зест осторожно протянула руку, но едва ее пальцы коснулись преграды, снова полыхнули яростные искры, и ее ладонь с силой оттолкнуло. Серьезного вреда это не причинило, однако от подушечек пальцев потянулся тонкий сизый дымок.

— Это духовный барьер, — глядя на изумрудную сияющую стену, констатировала Зест.

— Но откуда он здесь взялся? И почему на нас с вами он никак не подействовал? — недоумевал Басара, оставшийся внутри гостиной.

— Ой... — тихо пискнула Куруми. Лицо ее сделалось виноватым-виноватым.

Стоявшая рядом Юки, судя по всему, пришла к тому же выводу и лишь тяжело вздохнула.

— Кажется, мы подошли к делу слишком... профессионально.

— О чем вы? Погодите, неужели дело в той ветке падуба с сушеной сардиной, которую мы повесили у входа?.. Воу, ничего себе, голова рыбы так и лучится божественным светом.

И правда, приколоченная к дверному косяку зловонная хираги-иваси сияла ярче новогодней гирлянды.

— Точно... Но дело не только в ней. Похоже, сочетание защитного оберега и того, что мы добросовестно обошли с бобами все жилые комнаты, сработало как полноценный очищающий ритуал. Мы случайно активировали настоящее изгнание они... точнее, барьер против демонов. Посмотри туда.

Басара округлил глаза, а затем его лицо исказила весьма красноречивая гримаса.

Сияющие изумрудные дорожки, из которых соткалась стена, змеились строго от одной разбросанной по полу бобине к другой.

— Значит, обычные бобы послужили катализатором и проводником для магической формулы... Сильна же ты, жареная соя, ничего не скажешь.

— Ну, само название этих бобов иногда записывают иероглифами «истребление демонов», так что удивляться нечему, — подметила Юки.

— Ладно, но почему нас-то не вышвырнуло наружу? Мы ведь тоже внутри.

— Да, этот барьер направлен исключительно на чистокровных демонов. А поскольку в тебе течет не только их кровь, защитная система просто не распознала в тебе угрозу.

Выслушав объяснение Юки, Басара лишь обреченно прижал ладонь ко лбу.

— Разрушить барьер такой плотности для меня не составит труда, однако... — Зест замялась, не решаясь продолжить.

— Да, я понимаю. Силой тут действовать нельзя, — кивнул Басара. Он прекрасно осознавал, к чему она клонит. Хоть это и вышло случайно, структура плетения была слишком близка к техникам Деревни Героев. Этот барьер подпитывался естественной энергией земли, и если уничтожить его грубой силой, не проведя должного ритуала очищения, это могло повлечь за собой Скверну, которая отравила бы местные магические артерии. А это, в свою очередь, неизбежно ударило бы по способностям Героев, черпающих силу из этой земли.

— И сколько времени займет нормальное снятие?

— Простым сбором бобов тут уже не поможешь. Раз уж заклинание соткалось само по себе, сначала придется полностью проанализировать его структуру. Это не слишком сложно, но около часа у меня уйдет.

Басара бросил взгляд во двор. Начало февраля — самая холодная пора зимнего сезона. Из распахнутых настежь окон в дом ворвался пронизывающий до костей сквозняк. Оставшиеся на улице в легкой домашней одежде Мио и остальные зябко кутались, обхватив себя руками за плечи. Конечно, можно было вынести им теплые вещи, но держать девчонок на морозе целый час крайне не хотелось.

— На всякий случай уточню: обычные люди ведь не видят это свечение? Ну, как это бывает с демоническими мечами или духовными клинками.

— Хвала богам, нет. Для обывателей оно невидимо. Но любой мало-мальски обученный маг или духовидец засечет этот маяк за версту.

— ...Час в таком положении — это слишком долго. Будем привлекать ненужное внимание.

Все присутствующие, пусть и каждый по своим причинам, согласно закивали.

— Эх, если бы только существовал способ мгновенно нейтрализовать ритуал без долгой дешифровки... — пробормотала Куруми и осеклась. Она уставилась на Басару пристальным, изучающим взглядом.

Юки тоже перевела взор на парня.

А точнее — на грозную картонную маску они, по-прежнему венчавшую его голову.

— Выход есть! — с внезапной уверенностью воскликнула Куруми. — Мы можем развернуть ритуал вспять! Этот барьер возник из-за того, что мы инсценировали изгнание демона. Значит, если мы воссоздадим ситуацию, в которой экзорцисты признают свое поражение и откажутся от борьбы, плетение распадется само собой!

— И что конкретно от меня требуется? — спросил Басара.

Куруми в ответ лишь бросила на сестру двусмысленный и явно смущенный взгляд.

— Вам нужно их подчинить, — раздался вкрадчивый голосок со двора. Мария, чье лицо сейчас лучилось еще большим порочным ехидством, чем во время недавнего поедания эхомаки, плотоядно уставилась на Басару сквозь стекло гостиной.

— Пусть ужасный они в лице Басары-сана заставит доблестных дев-воительниц, сотворивших это заклинание, полностью покориться его воле!

— Да что ты опять за чушь несешь... — начал было Басара, но осекся. Слова застряли у него в горле.

Куруми стремительно отвернулась, густо покраснев.

— Вивидимо, другого пути действительно нет, — с легким румянцем на щеках тихо вздохнула Юки.

— Погодите, вы это серьезно?! Это ведь не очередная каверза Марии, точно?! Метод правда рабочий?!

— Чистая случайность, Басара-сан, но, видит бог, это гениальное совпадение! — подала голос маленькая суккуб.

— Проклятье... Опять идти на поводу у этой лоли-извращенки. Ну почему всегда так...

Тяжело вздохнув, Басара перевел взгляд на сестер-Героев.

— Вы... уверены, что готовы на это?

— Не хватало еще, чтобы девчонки подхватили простуду на таком морозе. Хотя Мария тогда сама была виновата, но все же... — пробормотала Юки.

— С точки зрения магической логики, Басара — идеальный кандидат на роль нашего палача, — добавила Куруми.

— ...Что ж, если рассматривать они как метафору демонической угрозы, в этом есть определенный резон.

Он крепко зажмурился, потирая переносицу и лихорадочно взвешивая все за и против.

Спустя долгую паузу Басара распахнул глаза. Теперь в его взгляде читалась непоколебимая решимость.

— Ладно... Не знаю, насколько убедительно у меня выйдет, но я попробую.

С этими словами он медленным, тяжелым шагом направился к Юки и Куруми.

Сделав глубокий вдох, он заговорил совершенно иным тоном.

— Жалкие воительницы, ваш час пробил! Вы проиграли!

Его голос прозвучал неестественно низко, с утробным, пугающим рыком.

— Вы пали пред мощью повелителя они — великого Басары-сама! А ну, на колени, ничтожные!

— А ты вошел во вкус куда быстрее, чем я думала! — не удержалась от подколки Куруми.

Пока младшая сестра пыталась шутить, Юки уже покорно опустилась на четвереньки. — Кх... Убей меня, чудовище! — выдохнула она, и ее лицо исказилось от отчаяния.

— Сестра, ну а ты-то куда туда же?! — так и обомлела Куруми.

— Ах ты, дерзкая девчонка!..

Жестким движением Басара схватил Куруми за пышный хвост на затылке.

От этой бесцеремонной грубости она испуганно вскинула голову.

— Похоже, ты еще не осознала всю плачевность своего положения! Вы разгромлены! Подавлены великим владыкой они — Басарой-сама!

«Второй раз повторил!» — хотела было съязвить Куруми, но вовремя прикусила язык. Несмотря на грозный жест, парень держал ее волосы на удивление бережно, не причиняя ни малейшей боли. Да и если приглядеться, под грозной личиной скрывалось такое смущение, какого она у названого брата еще никогда не видела. Он просто изо всех сил старался спасти ситуацию и разрушить барьер. «Сейчас не время язвить, нужно подыграть ему...» — запоздало сообразила она.

Поэтому, жалобно простонав: — Не может быть... Чтобы мы... проиграли какому-то демону... — Куруми подкосила ноги и упала на колени. Оказавшись рядом с сестрой, она послушно распростерлась на полу гостиной.

— Кха-ха-ха! Какое жалкое зрелище. Что ж, упивайтесь позором своего поражения, — высокомерно процедил Басара, глядя на распростертых у его ног девушек. Он отчаянно пытался подавить подступающую краску стыда, и все присутствующие предпочли этого тактично не заметить.

— Можешь делать с нашими телами все, что угодно... но тебе никогда не сломить наш дух! — Юки яростно прикусила губу, буравя Басару полным неподдельной ненависти взглядом.

Куруми, втайне пораженная столь убедительной актерской игрой сестры, поспешила перенять настрой и тоже скорчила предельно уязвленную мину.

— Что ж, тогда я вдоволь потешусь вашей беспомощностью.

С этими словами Басара зашел к распростертым на коленях девушкам сзади.

— Ах... — сдавленно пискнула Юки.

В позе на четвереньках ее аппетитные ягодицы оказались соблазнительно приподняты и выставлены назад. Не теряя времени, Басара бесцеремонно запустил ладонь прямо ей под юбку.

Скрытые слоями ткани, его пальцы начали уверенно и настойчиво сжимать нежную плоть.

— М-м-нх...

Каждый раз, когда ладонь парня бесстыдно ласкала ее ягодицы, из горла отчаянно пытавшейся сдерживаться Юки вырывались прерывистые, полные сладостной муки вздохи.

— Ну же, где твоя былая спесь? Попробуй дать мне сдачу. Или ты совсем беспомощна?

— Кх... Если бы... если бы ты не взял мою сестру в заложницы!..

— Я?! Так я теперь заложница?! — опешила Куруми.

— У нас есть еще одна, младшая сестра! — выкрикнула Юки. — Точно. Твоя драгоценная малютка-сестрица сейчас в моих когтях, кха-ха-ха! — тут же подхватил Басара.

— Три сестры?.. А, так вот мы в каком сценарии... Ах ты подлый, коварный демон! Какая низость! — мгновенно сориентировалась Куруми.

— Низость? Для они это лучший комплимент!

Навалившись на нее всем телом сзади, Басара обхватил руками упругую грудь Юки, продолжая при этом бесстыдно разминать ее ягодицы.

— Ах... м-н-нах...

Ее слабое сопротивление сопровождалось тягучими, непозволительно томными стонами.

— Хе-хе-хе. Обидно, правда?

— Мерзавец...

— Говоришь, что ненавидишь меня... но как тогда объяснить это?

Басара медленно вытащил руку из-под юбки Юки.

Его пальцы влажно блестели в полумраке, а в воздухе поплыл едва уловимый, дразнящий аромат возбужденного женского тела.

Увидев перед самым своим лицом собственную интимную влагу, Юки попыталась стыдливо отвернуться.

Однако Басара бесцеремонно перехватил ее за подбородок, заставляя смотреть на неопровержимое доказательство ее позора. — Посмотри внимательно. С чего бы это «непоколебимой воительнице» так обильно течь от прикосновений чудовища? Там, у тебя между ног, было невероятно горячо.

— Я... я не... Откуда мне знать... Зачем ты издеваешься?.. — На глазах Юки выступили искренние слезы смущения.

Хищно оскалившись, Басара убрал руку от ее лица и опустил ее ниже.

А затем наотмашь, со звонким хлопком, шлепнул Юки по обнаженному полушарию.

— Ах-ан! ♥

От неожиданности и резкой вспышки боли она выгнулась дугой, издав сладострастный вскрик.

Задрав подол ее юбки еще выше, Басара нанес новый удар.

— Ай! Ох-х!.. Перестань... Не надо... Ах-х-х-ан! ♥

Получая один хлесткий шлепок за другим, Юки, вопреки разуму, начала сама инстинктивно выпячивать ягодицы навстречу его карающей ладони, словно подсознательно умоляя о продолжении экзекуции.

— Сестра!.. — испуганно выдохнула Куруми. Басара одарил ее ледяным, многозначительным взглядом.

Прекратив порку, он позволил Юки бессильно повалиться на пол.

Она тяжело, прерывисто дышала; с уголка ее приоткрытого рта потянулась тонкая ниточка слюны, но у девушки не осталось сил даже на то, чтобы вытереть ее.

Взгляд Юки совершенно остекленел, превратившись в бездонные колодцы помутнения, и она лишь тихо, бессвязно стонала, окончательно потеряв грань между притворством и реальностью.

Теперь Басара переключил внимание на Куруми, протянув руку к ее бедрам.

— Твоя очередь.

На Куруми были надеты обтягивающие эластичные спандексовые шорты.

Ладонь, только что безжалостно терзавшая плоть ее старшей сестры, плавно скользнула по обтянутым черной тканью округлостям Куруми. Послышался тихий, зловещий шорох текстиля.

Предвкушая неминуемую волну жгучей боли и унизительного наслаждения, девочка крепко зажмурилась, сжавшись в комок.

Хлоп! Раздался сухой, резкий звук.

Басара с силой опустил ладонь на ее упругие, тренированные ягодицы прямо сквозь шорты.

— Кх...

Сведя брови к переносице и до крови закусив губу, Куруми отчаянно пыталась сохранить остатки гордости.

Однако после второго и третьего шлепков из ее носа начало вырываться жалобное, непозволительно нежное поскуливание.

— Ах... ха-ах... Прекрати... Не надо так... Братик Басара, пожалуйста...

Басара хранил суровое молчание. Он продолжал поглаживать, грубо сжимать и методично шлепать ее податливую плоть.

С каждым новым ударом стоны Куруми становились все более горячими и хриплыми.

За этой сценой порочного демонического подчинения Мио и остальные наблюдали из сада, застыв по ту сторону изумрудного барьера.

Басара, поначалу сгоравший от стыда, теперь полностью перевоплотился в безжалостного, тиранического владыку они. Было невозможно понять, играет ли он роль или поддался какому-то первобытному инстинкту.

— А Басара-сана, оказывается, умеет быть убедительным, когда захочет... — прошептала Мария со смесью искреннего восхищения и подсознательного трепета.

Перед их глазами разворачивалась беспощадная экзекуция, втаптывающая в грязь всю гордость и достоинство дев-Героев.

Вид беззащитных Юки и Куруми, подвергавшихся такому обращению, вызывал жалость.

Но вместе с тем эта сцена дышала столь непреодолимой, запретной эротичностью, что завораживала взгляд.

В тишине сада кто-то отчетливо и шумно сглотнул слюну.

Ни Мио, ни Мария, ни Зест не могли заставить себя отвернуться от этого первобытного, порочного зрелища.

— Ну же, признайте это! Вы разгромлены! Полностью подчинены мне — владыке они, Басаре-сама! — грубо и яростно сминая их ягодицы, Басара наклонился к самым ушкам сестер.

— Покоритесь мне.

На его губах заиграла жестокая усмешка. Он шептал эти слова ледяным, вкрадчивым тоном, который, казалось, проникал в самую душу, парализуя волю.

— Смиритесь, и я обещаю, что не обижу вас. Я буду очень нежно заботиться о вас... как о моих личных, любимых игрушках.

— Я... я Герой... — с трудом, сквозь пелену застилавшего разум жара, выдохнула Юки. Ее брови подрагивали от переполнявших тело ощущений.

— Ты можешь осквернить мое тело... но мою душу тебе не сломить никогда!..

— Сестрица... я... я больше не могу... — жалобно всхлипнула сидевшая рядом Куруми.

Ее аккуратный хвост растрепался, пряди разметались по лицу, и она отчаянно мотала головой, пытаясь отогнать подступающее безумие.

— Мне... мне конец...

Из ее широко распахнутых, затуманенных глаз брызнули слезы.

— Куруми! — испуганно позвала Юки.

— Пожалуйста, братик Басара... Если ты... если ты будешь хоть немного ласковее со мной... я... я вся твоя!..

— Так ты сдаешься? — вновь прошептал над ее ухом Басара.

На долю секунды в глазах Куруми мелькнуло сомнение, но плотина рухнула, и сдерживать бушующий океан страсти было уже невозможно.

— Я покоряюсь!

— Я полностью сдаюсь тебе! Только будь нежнее, умоляю! Погладь меня... сожми... не только по попе, делай все, что захочешь, умоляю тебя!

— Так нечестно, Куруми!.. Я... я тоже сдаюсь! Я тоже покоряюсь тебе! — не выдержав, закричала Юки.

Взоры обеих сестер, затуманенные чистейшим экстазом, теперь были прикованы исключительно к их господину-они.

Убедившись в абсолютной победе, Басара разразился громогласным, торжествующим хохотом.

— Кха-ха-ха! Прекрасно! Вы признали мою власть! Склонились пред владыкой они — Басарой-сама! Что ж, тогда я одарю вас тем, чего вы так страстно жаждете — самым порочным наслаждением!..

Договорить ему не дал звонкий, хрустальный треск, ворвавшийся в комнату и прервавший его пафосную речь.

Не переставая поглаживать бедра Юки и Куруми, Басара удивленно повернул голову на звук.

— Барьер пал, — доложил ровный голос Зест.

Вокруг них закружились, переливаясь, изумрудные искры. Сдерживавшая их доселе световая сеть рассыпалась мириадами сверкающих осколков.

Зест протянула ладонь, и несколько зеленых пылинок безвредно погасли на ее коже.

Спустя пару мгновений последние остатки сияния окончательно растворились в ночной темноте.

Мио и Мария молча, с пунцовыми лицами, перешагнули порог гостиной.

— Э-э... ну... — выдавил Басара.

У его ног все еще оставались лежать на четвереньках сестры Нонака, застывшие в весьма недвусмысленных позах с отставленными назад попами.

Он поспешно отдернул руки.

— Кажется... все закончилось... — неловко пробормотал он.

Юки и Куруми медленно подняли на него заплаканные лица.

— Басара... но я... я ведь еще не... — прошептала Юки.

— Братик Басара, если ты остановишься прямо сейчас... я просто с ума сойду... — простонала Куруми.

Взгляды обеих сестер все еще туманились от нерастраченного, бушующего внутри вожделения.

— Слушай... Басара... На самом деле, я тоже... ну... — Мио, раскрасневшись до кончиков ушей, робко переминалась с ноги на ногу, глядя на него снизу вверх.

Зест хранила молчание, однако в ее преданных глазах читалось совершенно отчетливое, трепетное ожидание.

— Да ладно вам, девчонки, вы чего... — попытался было воззвать к разуму парень.

— Басара-сан... — сладострастно промурлыкала маленькая суккуб.

На лице Марии заиграла самая искушенная, чарующая улыбка, на какую только была способна эта маленькая извращенка.

Басара тяжело вздохнул и с досадой почесал затылок. Он перевел взгляд на истомленных сестер у своих ног, а затем окинул взором вернувшихся в дом прелестных "демониц".

— Что ж... Раз такое дело, пожалуй, демону пока рано уходить.

В эту ночь Сэцубуна стены особняка Тодзё еще очень, очень долго содрогались от сладостных женских криков и стонов.

То была ночь, когда грозный они полностью подчинил себе доблестных защитников человечества.

５

Вспомнив все это, Куруми залилась густым румянцем и, сжимая в руке жареные бобы, сдавленно простонала: «Ува-а-а...»

— Пусть это и была игра, но... что я вообще творила? Совсем голову потеряла.

Жар, приливший к лицу, никак не желал спадать.

Только она подумала о том, чтобы прервать уборку и немного успокоиться, как в прихожей щелкнул открывающийся замок.

— Я вернулась, Куруми. Небось, места себе не находили от одиночества без меня и решили скрасить ожидание ласками?

В гостиную вальяжно прошествовала лоли-эро-суккуб. За ее спиной маячила Зест, нагруженная покупками.

— У... у-ва-ва...

Лицо Куруми по-прежнему полыхало, словно маков цвет.

Округлив глаза, Мария с нескрываемым любопытством оглядела ее, а затем губы суккуба растянулись в похотливой усмешке.

— Так вы и впрямь шалили в одиночестве?! Ну зачем же так скрытничать, Куруми! В таком случае позвольте мне подарить каждой клеточке вашего тела неотвратимое, всепоглощающее наслаждение...

— Демоны — прочь!! — выкрикнула Куруми, и пущенный с помощью магии духов твердый боб со звонким щелчком впечатался прямо в лицо суккуба.

— Оугх-х?!

Раздался жалобный вопль.

В тот день Герою наконец удалось взять блестящий реванш над демоном.