1

— Ха-ха-ха-ха! Глупые людишки! Склонитесь перед великой силой демонов! А после — соблаговолите погрузиться в бездну головокружительного блаженства, предавшись сладостному бесчестию!

— Ах ты, лоли-эро-суккуб! Стоило только от простуды вылечиться, и сразу за старое!

— Проклятое отродие...

Потоки алой магической ауры всколыхнули юбку на школьной форме Мио.

Стоявшая рядом Юки уже покрыла руки серебристым доспехом. Сжатый в её ладони духовный меч «Сакуя» источал зелёное сияние, присущее истинному Герою.

А прямо перед ними возвышалось неописуемо огромное чудовище.

Коридор дома Тодзё заполонила раздувшаяся, дряблая, желеобразная масса, распертая от стены до стены и от пола до самого потолка.

Оно копошилось и мерно пульсировало, словно заявляя о том, что оно живое, и это, без сомнения, был самый настоящий слизень — слайм.

Крошечные по сравнению с общими размерами туловища глазки испуганно и хаотично бегали из стороны в сторону.

И прямо из макушки этой твари торчала верхняя половина тела лоли-эро-суккуба.

— Хе-хе-хе, ха-ха-ха! Басара-сан и Зест-сан ушли в круглосуточный магазин за покупками, так что сейчас мой идеальный шанс! Сначала я ввергну Мио-сама и Юки-сан в пучину бесстыдного экстаза, а когда мальчики вернутся, мы плавно перейдем к сегодняшнему Фестивалю Покорности! Всё рассчитано до мелочей!

Прямо так, торча из тулова слайма, Мария эффектно приложила руку к лицу и приняла картинную позу.

— Всё идет строго по плану...

— Да тебя же просто сожрали, как ни погляди!

— К-кху-кху... Чтобы меня и сожрали? Не говорите глупо... Ой, больно! Голова!

Стоило исполинскому, подпирающему потолок слайму шевельнуться, как торчащая наверху Мария неминуемо впечаталась макушкой в побелку.

— Ай-яй-яй! Кожу на макушке сдирает, больно же! А если я облысею?! Лысая суккуб — это же ни в какие ворота не лезет! Ой, опять?!

Когда слизень подался вперед, её голову о потолок уже не просто стукнуло, а буквально размазало.

— Тебе же лучше по-хорошему оттуда вылезти.

— Давай признай поражение, пока не поздно... Или тебя всё-таки спасти?

— Ни за что не сдамся, пока не оскверню вас! И-и вообще, всё совсем не так! Меня не проглотили, это я поглощаю этого слайма... Ой, да что ж так больно-то, а!

Мио и Юки хмуро уставились на кричащую Марию и на слизня, который, пусть и медленно, но неумолимо полз в их сторону.

— С Марией-то всё ясно, сама виновата... Но вот тут ситуация скверная.

Юки молча кивнула в ответ.

Причина их беспокойства крылась чуть дальше, там, куда были устремлены их взгляды.

— С-сестрица...

Внутри полупрозрачного студенистого тела колыхалась Куруми.

Облаченная в боевое одеяние Героя, она, в отличие от Марии, увязла в слизи целиком, с головой.

Она не могла пошевелить даже пальцем, напоминая застывшую во льду фигуру.

По воле Марии или самого чудища, слайм сформировал подобие дыхательной трубки и протолкнул её Куруми прямо в рот, так что удушье ей, к счастью, не грозило.

Однако вид Куруми, зажавшей губами скользкий полупрозрачный отросток, выглядел двусмысленно и крайне непристойно.

— Откуда ты вообще выкопала эту мерзость?

— Из ванной, откуда же ещё.

— Да это и так понятно! Я спрашиваю, откуда он взялся?!

— Хе-хе-хе. Неужели вы забыли?

Постоянно утыкаясь макушкой в потолок, суккуб многозначительно ухмыльнулась.

— Это было ещё до нашего отправления в Мир Демонов. Ну помните, мы тогда в ванной баловались со смазкой?

— Не называй это «баловством со смазкой»! Но да, я помню.

Лица Мио и Юки мгновенно залила краска смущения.

— Тогда я решила добавить перчинки в наше усмирение и приготовила одного особого слизня, помните?

— А... Точно. Его же вроде Лукия-сан заморозила и расколола на мелкие кусочки.

— Именно! И звали этого храбреца Суракити... Несмотря на жестокую гибель от рук сестрицы Лукии, он, будучи примитивным монстром, обладал невероятной жаждой жизни и сумел уцелеть! О-о-о, Суракити-и-и! Какое счастье, что ты жив!

Понимал ли её слайм по имени Суракити или нет, но его желеобразная туша довольно запульсировала и затряслась.

— Я тайно выхаживала его, а он использовал тепло и остатки воды из ванны как источник энергии. И вот — полностью восстановился!

— Да он у тебя перерос все мыслимые границы! Нам и тогда-то было не по себе, а сейчас...

— Н-нет... Что это такое? — вдруг раздался встревоженный голос Куруми.

— Куруми!

Услышав испуганный возглас Юки, Мио тоже ощутила перемену в атмосфере.

Оказалось, что одежда увязшей в Суракити Куруми начала медленно, но верно растворяться.

Осознав это, девочка попыталась вырваться, но скованное плотной слизью тело по-прежнему отказывалось повиноваться.

— Но ведь облачение Героя обладает мощной защитой, верно?

— Его нельзя так просто растворить.

Лицо Юки стало ещё более сосредоточенным, и она тяжело кивнула.

— Ого, вот это сюрприз, — подала голос Мария.

— Как я уже говорила, слаймы — крайне примитивные существа. Похоже, в нём дремали скрытые силы, о которых даже я не подозревала. Он сумел приспособиться к окружению и эволюционировал!

— Эволюционировал? Во что?

— Он научился растворять исключительно одежду!

— Да это же просто озабоченный слизень! К какой такой среде он, по-твоему, адаптировался?!

— Ну... К развратной атмосфере дома Тодзё?

— Э-э... — Мио осеклась, не найдя, что возразить.

Однако тут же яростно замотала головкой.

— Процентов на семьдесят в этом виновата только ты одна!

— Сочту за высший комплимент для суккуба. Но не волнуйтесь: судя по всему, плавится действительно только ткань. Напротив, слизь бережно очищает кожу от омертвевших клеток, так что идеальная гладкость гарантирована!

— Избавь нас от подобных спа-процедур!

— С-сестрица, помоги...

Донесся слабый, прерывистый всхлип Куруми.

За исключением металлических доспехов, её плащ, облегающий синий боевой костюм, юбка и шорты таяли на глазах.

Живот уже полностью обнажился, а прорехи в ткани змеились всё выше, подбираясь к груди.

— Ах... М-мм...

Куруми судорожно изогнулась.

— Она проникает... Эта слизь... под одежду...

Просочившись сквозь дыры, слайм вздувался под тканью и возился, словно лаская нежную кожу; казалось, будто невидимые щупальца шарят по всему её телу.

— Нельзя! Только не туда... Ах!

Через прорехи в разорванных шортах внутрь уже вливалась густая, липкая жидкость.

— Нет... Хватит, прошу... Ух... Ах-ха-а...

Закинув голову, девочка томно затрепетала.

В её голосе совершенно отчетливо проступили сладострастные интонации.

— Куруми-тян?! Слышишь, Мария! Что ты с ней сделала?!

— Кое-что весьма непристойное.

— Да это я и так вижу! Тут с самого начала сплошное непотребство!

— Как я упоминала ранее, Суракити выращен на основе той самой возбуждающей смазки. И теперь, когда барьер одежды пал, афродизиак начал действовать на полную мощь.

— А-ах... Нет... Всё тело горит... М-мм... ♥

Взгляд Куруми начал затуманиваться от накатившего блаженства.

— Хватит... Не шевелись... Не надо глубже... Ах! ♥

Из-за зажатой в зубах дыхательной трубки она не могла сомкнуть губы, и томные вздохи беспрепятственно срывались наружу.

То, как беззащитная Куруми извивалась, пока чудовище разрывало на ней одежду и по-хозяйски ощупывало нежную плоть, выглядел неописуемо развратно.

— Ну что, Куруми-сан, пришло время исполнить наше недавнее обещание. Я ведь предупреждала, что доведу вас до такого состояния, когда вы ни о чём, кроме плотских утех, и думать не сможете.

Мария с искренним удовольствием созерцала сладострастные муки пленницы.

— И сейчас я выдрессирую вас до самого основания! Так, чтобы вы больше и дня не протянули без меня и Суракити! Мы выжжем неизгладимое блаженство в каждом уголке вашего восхитительного тела!

— Ой... — растерянно моргнула Юки, уставившись в одну точку.

Мио, тоже уловив перемену, проследила за её взглядом.

— Эй! Ну что за вялая реакция?! Вашу младшую сестру прямо сейчас оскверняет кошмарное чудовище! Проявите хоть немного живых эмоций! Вы должны ужасаться этому отвратительному зрелищу, но при этом чувствовать, как в глубине вашего собственного лона зарождается порочный зуд!

— Да нет, мы прекрасно видим, что Куруми в беде, и понимаем, что тебя давно пора наказать, но... — протянула Мио.

— Растворяется, — лаконично добавила Юки.

— Да знаю я, что растворяется! Одежда Куруми-сан, верно? Не переживайте, для здоровья это абсолютно безвредно, разве что добавит пикантности...

— Да нет же. Твоя одежда.

— А?

Мария опустила взгляд и внимательно осмотрела собственное тело, больше чем наполовину увязшее в туше Суракити.

— А-а-а-ах?! Мой наряд тоже растворяется?! — взвизгнула она.

Боевое облачение Марии как суккуба и без того было предельно откровенным, напоминая скорее нижнее белье, нежели купальник.

И теперь тонкие лоскуты ткани в самых разных местах принялись таять точно так же, как и наряд Куруми.

Разумеется, при её изначальной наготе даже малейшая прореха наносила сокрушительный удар по её приличию.

— С-стой, подожди?! Суракити! Нельзя! А-а-ах?!

Её аккуратная маленькая грудь внезапно полностью вывалилась наружу.

Попытавшись вырваться, Мария лишь глубже, с характерным хлюпаньем, погрузилась в разрастающееся тело слизня.

— Да ладно?! Суракити! Мы же связаны с тобой нерушимыми узами господина и слуги... Ах ты неблагодарная, примитивная тварь! Чудовище! Поганое чудище!!

— Жалкое зрелище... — покачала головой Юки. — Ты же его вообще не контролируешь, — вздохнула Мио.

Издав напоследок крик, полный отчаяния и смертной муки, Мария окончательно ушла под слизь.

Облачившись в класс «Мастер ближнего боя», она отчаянно барахталась, используя всю свою физическую силу, но против вязкого студня её приемы оказались абсолютно бесполезны.

Чудовище бесцеремонно протолкнуло ей в рот дыхательную трубку, и хрупкое тельце суккуба опустилось на самое дно, прямо к изнывающей Куруми.

— К-Куруми-сан...

— Ах-ха-а... М-мм... ♥

Мария попыталась протянуть руку к Куруми, которая уже вовсю извивалась от растлевающего действия впитавшегося афродизиака.

— Ой... Погодите... Кажется, на меня... эта смазка тоже... Ах-хан... ♥

— А-ах... М-мм!

Стоило их пальцам соприкоснуться, как обостренная до предела чувствительность заставила обеих девушек зайтись в сладострастной дрожи.

Слайм внутри утробно заворочался.

— Н-нельзя... Если ты будешь так сжиматься... Ах... О-ох!.. ♥

Внутри пульсирующего кокона из живого желе Мария и Куруми оказались намертво прижаты друг к другу, невольно сплетаясь в тесных объятиях.

— М-Мария... Не надо... Ах, господи... Трётся... Мария! ♥

— Я тоже... Куруми-сан... Вы так сильно давите... М-мм, ах... ♥

Иих аккуратные девичьи груди терлись друг о друга в липкой жиже, а обнаженные ноги тесно переплелись.

Жадно ловя воздух, они припадали к дыхательным трубкам, из-за чего в замкнутом пространстве раздавалось непристойное, влажное чавканье.

Мио и Юки завороженно уставились на разворачивающееся перед ними действо, невольно сглотнув подступившую слюну.

— ...А, точно! Нужно их спасать. Ну, точнее Куруми, на Марию плевать.

— Да. На Марию плевать.

Девочки демонстративно проигнорировали полный обиды взгляд Марии, которая даже сквозь пелену экстаза ухитрилась беззвучно возмутиться: «Как вам не стыдно?!»

— В общем, нужно просто прикончить этого слизня!

Вокруг Мио с треском заплясали искры молний.

— Я его на атомы расщеплю!

— Меня же... убьёшь... Ах-ха-ан! ♥

Не обращая внимания на её протесты, Мио вскинула руки, и вперед рванули ослепительные зигзаги молний.

Заклинание грозового разряда, напитанное колоссальной силой Высшего Волшебника, накрыло Суракити сокрушительным ударом.

— А-а-а-а-ах?! Мио-сама, мне же тоже досталось! Оно и меня бьёт! — взвизгнула Мария. — А-а-а-а-ах! — вторила ей Куруми.

— Ой?! На Марию-то ладно, но Куруми-тян, прости пожалуйста!

Мио тут же оборвала поток магии.

— Какое счастье, что я била не в полную силу... Куруми-тян, мне правда очень жаль.

— В-всё хорошо... Но... Ах... Из-за судорог он задергался... М-мм... ♥

Слизь Суракити, принявшая на себя электрический заряд, затряслась в мощных конвульсиях, из-за чего зажатые внутри тела прижались ещё сильнее, породив новую волну сладострастных стонов.

— Что же делать? Магию взрыва тут точно применять нельзя...

— Вот... именно, Мио-сама... Ах... ♥ Если вы ударите чем-то более мощным, я просто испущу дух! Вам что, совсем меня не жалко?! Ух... — сквозь непрекращающиеся стоны взмолилась Мария.

— Ты уж определись: то ли ты ловишь кайф, то ли пытаешься строить из себя заложницу. Будь там одна ты, я бы и секунды не колебалась...

— Да как у вас язык поворачивается?!

— Я займусь этим.

Без тени сомнения Юки шагнула вперед.

Духовный меч «Сакуя» в её ладони вспыхнул ещё ярче.

Резкий выпад — и Суракити захлестнул шквал сокрушительных ударов. Клинок расчертил воздух сотнями сияющих нитей.

Студенистое туловище покрылось глубокими трещинами, и во все стороны полетели ошметки слизи.

Яростный натиск Юки не ослабевал: её меч методично пластовал огромного слизня, и казалось, ещё мгновение — и она прорубит путь к пленницам.

Однако в следующую секунду она резко развернулась и отпрыгнула назад.

Оказавшись возле Мио, она защитным жестом коротко взмахнула «Сакуей».

Раздалось зловещее шипение, будто при соприкосновении с раскаленным металлом.

— Юки, твоя одежда!

— Брызги Суракити.

Последним взмахом она отсекла летевший прямо в неё крупный сгусток слизи.

Один из отлетевших фрагментов всё же задел край её плаща и теперь стремительно растворял плотную ткань.

Лицо Юки слегка омрачилось.

«Сакуя» действительно изрубила Суракити в мелкое крошево.

Вот только каждый из этих обрубков продолжал жить и двигаться самостоятельно, а их способность разъедать ткань ничуть не ослабла, что наглядно доказывал тлеющий плащ.

— Мио! — выкрикнула Юки, и в то же мгновение Мио сорвалась с места.

Рассеченные на куски фрагменты Суракити внезапно вытянулись, превращаясь в бесчисленные щупальца, и ринулись в атаку на девушек.

Едва успевая уворачиваться, Юки отбивалась «Сакуей», а Мио спешно воздвигла перед ними небольшую огненную преграду.

И всё же уберечься от столь стремительного нападения в узком коридоре им не удалось.

— Ах ты!

Мио судорожно прижала руки к груди.

Хлыст из слизи скользнул по её блузке, и ткань без малейшего сопротивления растаяла.

Сквозь образовавшуюся брешь отчетливо проступило нежно-розовое кружево бюстгальтера.

Юбка и гольфы тоже покрылись неопрятными сквозными дырами.

Даже боевое облачение Юки, обладавшее куда более высокими защитными свойствами, не устояло и пошло прорехами.

Подол её юбки оказался буквально разорван в клочья, обнажая бледно-голубые трусики.

— Началось всё как какая-то глупая шутка, но ситуация оборачивается полным кошмаром, — процедила Мио.

— Он опасен.

Они обе пристально уставились на разделившегося на десятки мелких копий Суракити и его основное тело, которое уже полностью восстановило утраченные от меча куски.

В глубине желеобразного монстра Мария и Куруми уже окончательно впали в беспамятство, лишь томно и сладостно вздыхая.

И тут Мио с Юки заметили нечто ещё более тревожное.

Отсеченные фрагменты Суракити принялись стремительно делиться почкованием: один крошечный комок превращался в два, два — в четыре, и каждый из них постепенно раздувался в размерах.

— Мио-сама-а... ♥ Суракити... он размножается! А потом они снова сольются воедино... Ах... Это лишь вопрос времени! О-ох... Сила суккуба... ух-ха-а... ♥

— Да замолчи ты уже и не напрягайся лишний раз, — даже не взглянув на извивающуюся внутри слизня Марию, Мио помрачнела.

— Но в одном эта дуреха права: если мы промедлим, то пиши пропало.

— Угу, — лаконично подтвердила Юки.

— Даже если эта тварь нас поглотит, жизни нашей, скорее всего, ничего не угрожает, но вот...

— Мы станем такими же.

— И тогда нам наверняка станет безумно стыдно перед Басарой, из-за чего сработает проклятие контракта господина и слуги.

— Мы доставим Басаре кучу проблем.

— Вот этого мне меньше всего хочется. Ну и... на Марию-то конечно тоже, но Куруми-тян спасать надо.

— Да. С Марией пока все хорошо.

Алая аура окутала тело Мио, а Юки поудобнее перехватила «Сакую», готовясь к новому рывку.

— Поняла меня?

— А ты меня?

И без малейших колебаний они сорвались с места.

Пока разбросанные ошметки Суракити вытягивались в атакующие щупальца, Юки оттолкнулась от стены, уходя в сложный трехмерный маневр; она ловко отбивала неизбежные удары «Сакуей», пробиваясь сквозь яростный натиск прямо к основному телу слизня.

— Ха-а-а-а-а!!

Вновь обрушился град бесчисленных рубящих ударов.

Не обращая внимания на то, что едкие брызги разъедают её одежду, и полностью игнорируя плодящихся мелких клонов-слаймов, Юки продолжала без устали орудовать мечом, пластуя гигантскую тушу, пока наконец не добралась до поглощенных Куруми и Марии.

Не теряя ни секунды, Юки схватила их и вытащила из остатков вязкого желе.

Однако в этот самый миг разрубленные и разбросанные по округе куски Суракити обнажили клыки, метя прямо в её беззащитную спину.

Устремившиеся ввысь щупальца обрушились на Юки.

Но тут взревел огненный шторм.

Выпущенная Мио магия огня с ювелирной точностью и выверенной мощью испепеляла ошметки Суракити один за другим.

Пока мелкие слизни обугливались и с шипением теряли форму, Мио швырнула колоссальный сгусток пламени прямо в оставшееся основное тело.

— Вот и всё!

Эволюционировавший слайм вспыхнул багровым пламенем, а в следующее мгновение с громким хлопком обратился в лужу воды и растекся по полу.

— Суракити-и-и-и-и-и-и-и-и!!

Пришедшая в себя Мария истошно завопила, оставаясь при этом практически полностью обнаженной.

— А тебе пора хорошенько подумать над своим поведением!

Для начала Мио выпустила в неё электрический разряд, и суккуб, завизжав: «А-ай-яй-яй-яй! Больно же-е-е-е?!» — замертво рухнула на пол.

Убедившись, что угроза миновала, Мио и Юки переглянулись.

Словно признавая заслуги друг друга в этом бою, они с облегчением улыбнулись, и в следующее же мгновение одежда на обеих девушках растаяла без следа, словно по чьей-то злой шутке.

— Э-э-э?! Почему...

На этих словах щеки Мио залил густой румянец.

— Ч-что... Моё тело... М-мм, ах...

Она судорожно прижала руки к груди, которую едва прикрывали жалкие, потерявшие всякую форму остатки растворившегося белья, и извилась.

— Н-нн...

Юки тоже опустилась на корточки, издав жаркий, прерывистый вздох.

— Кху-кху, — тихо рассмеялась Мария, чье лицо до комичного почернело от недавнего удара током.

— Да что ты... М-мм...

Мио попыталась высвободить магию, но скопившаяся в её руке молния тут же рассеялась без следа.

Из самых глубин её естества поднималось нечто иное — сладостное вожделение, поразительно схожее с тем, что она испытывала при нарушении клятвы господина и слуги.

— Пусть Суракити пал, но дело его живёт! Иными словами, сейчас всё пространство вокруг заполнено испарениями сожженного слайма. Концентрированная возбуждающая смазка перешла в газообразное состояние! А-ах-ха-а... ♥ Я... я тоже на пределе... М-мм... ♥

— Какая же ты идиотка?! Но... Ух, а-ах-хан... ♥ Такое чувство...

— М-мм... Нельзя... Горячо...

Силы покинули Юки, она опустилась на четвереньки, и её ладонь случайно легла поверх руки Мио.

— Ах... П-постой, Юки, не сейчас... М-мм, ха-а... ♥

— Мио, я... больше не могу так... Н-ах... ♥

Одурманенные въевшимся в самую кровь газообразным афродизиаком, девушки, стоя на четвереньках, сплели пальцы и, покачиваясь, невольно прижались друг к другу пылающими щеками.

Для разгоряченных до предела концентрированной смазкой тел даже такого мимолетного контакта хватило, чтобы вызвать сокрушительную волну экстаза.

— А-а-а-а-а-а-ах! ♥

Сладострастные стоны Мио и Юки слились воедино.

И в этот самый миг открылась входная дверь.

Это был Басара.

Взгляды только что вернувшегося парня и девушек, бесстыдно сплетенных в непристойных позах прямо посреди коридора, встретились. За его спиной стояла Зест.

Остолбеневший Басара и Зест, пристально вглядывающаяся в происходящее с целью хладнокровной оценки ситуации.

Заметив их, Мио и Юки от невыносимого стыда покраснели до кончиков ушей.

Однако бушующее вожделение оказалось куда сильнее: их тела отчаянно жаждали истинного блаженства.

— Братик, умоляю! Сделай это! Сделай это со мной... ♥ Подчини меня... ♥

— И со мной! Басара, и со мной тоже... ♥

— Ч-чего вдруг?! Мы только зашли, а вы... Ува-а-а-а-ах!

Мио и Юки в буквальном смысле набросились на Басару и повалили его на пол.

Зест, мгновенно оценив обстановку, заперла за ними дверь.

Распластавшаяся на полу, обугленная разрядом молнии Мария прислушалась к доносящимся сладостным стонам. Бросив короткий взгляд на Куруми, которая тоже могла лишь судорожно извиваться и постанывать на полу, суккуб встретилась глазами с Зест, уже готовящейся приступить к ассистированию Басаре.

А затем гордо подняла вверх большой палец.

— Суракити. Навсегда.

На лице лоли-эро-суккуба сияла улыбка абсолютного торжества.