Самая печальная вода в мире — дождь над могилой, которую уже забыли. Девочка, которая ещё не умерла, слушала этот дождь и смотрела на меня.

— Просьба «подождать» для меня проблематична.

Ю Чивон говорила тихо.

— Господин Матиз знает, что я не запоминаю лица. Голоса тоже различаю плохо.

Я молчал.

— Получается, моей памяти остаётся опираться только на ваш запах. Не двигайтесь немного.

Я послушался. Ю Чивон не убрала ладони с моих щёк — наоборот, чуть изменила хват, подтянула меня ближе и уткнулась носом.

— Постараюсь запомнить.

Голос, глубокий вдох, снова голос.

— Я не верю в пророчества. Тем более в секты. Но когда господин Матиз говорил о гибели мира, почему-то звучал достаточно убедительно.

Снова вдох, тихие слова, ещё один вдох.

— Поэтому попробую выжить.

Ю Чивон всегда смотрела на мир без выражения, но её дыхание ещё не стало бесцветным. Она всю жизнь встречала мир прямо — просто её «прямо» было повёрнуто под немного другим углом.

И из этого странного угла Чивон старалась изо всех сил, как во всём, за что бралась. Теперь она так же старательно запоминала мой запах.

— Память у меня не выдающаяся. Через семь-восемь лет воспоминание об аромате, скорее всего, начнёт исчезать.

— Вернусь раньше.

— Хорошо. До этого момента я буду жить. Даже если, как вы сказали, мир снова и снова будет погибать, я обязательно выживу.

Ю Чивон сказала это совершенно спокойно.

— Вы мне интересны.

Я промолчал.

— Ваша доброжелательность ко мне необычна и особенна. Но я знаю: человеческая ненависть способна сохраняться больше пятнадцати лет, а доброта обычно испаряется намного быстрее. Мне любопытно, будете ли вы относиться ко мне так же после новой встречи.

Она немного отстранилась, всё ещё держа моё лицо, и посмотрела снизу вверх. Уголки губ едва заметно поднялись — улыбка вышла неестественной, искусственной.

Именно эта ненормальность и была нормой Ю Чивон.

— Теперь у меня есть причина выжить.

И тогда ливень водяных насекомых, который ещё недавно грозил затопить весь мир, внезапно стянулся вокруг моей шеи, словно петля на приговорённом.

ДОЖДЬ.

На шее Ю Чивон появилась такая же прозрачная водяная петля. Мы оба выглядели как заключённые, которым исполнение приговора временно отсрочили.

* * *

Мы спустились с горы, но прозрачные петли так и остались у нас на шеях.

«Что это?» Я попробовал коснуться своей. Она шевелилась у меня перед глазами, но пальцы проходили насквозь — петля явно существовала и при этом не имела никакой физической поверхности.

Ю Чивон её вообще не замечала. До момента, когда мы избавились от второй машины, я не придавал этому особого значения и решил, что у неё ещё до [Миникарты] существовала какая-то неизвестная мне способность.

Но когда ночь закончилась и начало светать, всё изменилось.

— Что?..

На улицах появились первые прохожие.

— Что такое, господин Матиз?

Я не ответил.

Петля висела на каждом: на рабочих ранней смены, на продавце магазина, вышедшем покурить, на водителе автобуса, на дремлющем студенте. Ни одного исключения.

У всех людей на шее висела прозрачная водяная петля, и никто её не замечал.

— …Нет, ничего.

— Понятно.

Ю Чивон наклонила голову, а я повернул руль и сглотнул.

«Это произошло из-за неё». До контакта Чивон с Левиафаном ничего подобного не было; петли появились после того, как мы похоронили родителей, промокли под дождём и договорились продолжить жить.

Возможно, они уже висели на всех людях Земли.

«Левиафан воздействовал на человечество ещё тогда?» Я считал, что изначально он обитал далеко от полуострова, набирал силу вместе с моими циклами и лишь намного позже всерьёз заинтересовался Кореей.

Но тогда что означала эта картина?

Прошло три дня. Ю Чивон сама пришла в полицию и сообщила, что родители пропали.

В местном участке эту семью знали слишком хорошо: постоянные жалобы на шум, домашние скандалы, связь матери с сектой, которая уже доставляла проблемы всему Сеулу. На этом фоне привычка родителей втягивать знакомых в азартные игры казалась почти мелочью.

История и статистика подсказывали полицейским простой вывод.

— Похоже на ночной побег.

Версия была совершенно разумной.

— Влезли в счёт дочери и перевели деньги. Другой счёт вообще заблокирован.

— А студент, который живёт неподалёку, заявил об угоне «Матиза».

— Ого. Прекрасная семейная команда мошенников.

Камеры почти ничего не дали: в ту ночь шёл чудовищный ливень, а машина двигалась только по пустым маршрутам. Найти свидетелей на рассвете тоже оказалось почти невозможно.

— Начальник! Машину сектантки нашли!

— Где?

— В Инчхоне. Там же телефон дочери.

— А-а. Вот же…

— В багажнике верхняя одежда. Похоже, переоделись во время побега.

В конце концов полицейские пришли домой к Чивон с усталыми лицами. Там их встретила аккуратная школьница, которая одна ухаживала за бабушкой с деменцией.

Полицейские сразу притихли: они и без того чувствовали перед ней вину. Все знали о семейном насилии и годами отворачивались по разным причинам.

— Чивон? Мы ищем родителей, но пока безрезультатно. После той ночи они не связывались?

— Нет. Телефон я потеряла.

— А-а, точно… Хм.

Полицейский повернулся к бабушке.

— Бабушка, не помните, куда ушли сын и невестка?

— М?

Старуха моргнула.

— Куда дети ушли?

— Бабушка. Уже пятнадцать дней прошло.

— Куда? Куда ушли?

Полицейские переглянулись. Возможностей у них было немного.

— Хорошо, Чивон. Если родители свяжутся — сообщи нам. И если станет тяжело, тоже говори.

— Да. Спасибо.

Они ушли и по дороге принялись жаловаться на времена: что за родители нынче пошли, какая красивая и воспитанная девочка им досталась, как всё это дико. Один даже пробормотал, что без этой семьи хотя бы жалоб в районе станет меньше, другой согласился, что ребёнку, может быть, так и лучше, а третий оборвал обоих.

Слухи и догадки осели в трещинах дешёвого бетона. Никому не пришло в голову, что четырнадцатилетняя школьница могла убить родителей, за одну ночь спрятать тела и спокойно выстроить алиби.

В этом районе не было людей, способных представить такое, — и не было человека, способного помочь ей это осуществить. Само отсутствие таких людей, настоящая Пустота внутри жизни Ю Чивон, лучше всего говорило о том, какой была её семья.

Дело закрыли.

* * *

КА-ТОК.

[Завтра вы улетаете.]

КА-ТОК.

[Господин Матиз. Правда ли, что перед посадкой в самолёт необходимо снимать обувь?]

[Я доверяю вашим советам, однако интернет утверждает обратное.]

[На всякий случай подготовила пакет для сменной обуви.]

КА-ТОК.

[Останется немного супа твенджан.]

[Когда бабушка закончит ужин, принесу вам остатки еды.]

После той ночи время понеслось — не в переносном смысле, а буквально. Будто видео включили на скорости ×5 и ещё начали перескакивать через неважные фрагменты.

«Значит, важные события этого прошлого уже закончились». Больше материала здесь не осталось — точнее, ничего больше нельзя было вытащить именно из прошлого Ю Чивон.

Аномальная Чхон Ёхва, управлявшая этой иллюзией, словно мягко намекала: всё.

«У молодого меня ведь не было [Абсолютной памяти]. Если событие не было особенно ярким, он и не обязан хранить каждую секунду».

Я временно выключил чат, который с утра вибрировал сообщениями Чивон, и открыл сохранённый в смартфоне список.

[Друзья: 611]

[■. ■■■]

[■. ■■■]

[■■■]

[■■■ ■■■]

[■■■(■■)]

[■■■]

[■]

[■■■]

[■■■~■]

[■■■]

·

·

·

Анонимы. Сколько ни прокручивай вниз, ни одного нормального имени — все заглушены квадратами, как и моё.

Я вздохнул. «Столько связей, а путь к остальному прошлому перекрыт у самого истока».

Звонить и принимать звонки я мог, но понять собеседника — нет. Что бы я ни говорил, всё было бессмысленно; вероятно, на другом конце автоматически звучали слова, которые «я той эпохи» действительно должен был произнести.

И тут пришло новое сообщение — не от Чивон. Я открыл его на всякий случай.

< [■■■(■)]

Как вы?

Кажется, всё идёт

нормально, но

вы не отвечаете,

поэтому немного

волнуюсь.

Ничего не

случилось?

> Всё нормально.

> Всё идёт по плану.

[■■■(■)]

Тогда хорошо!

[■■■(■)]

На вас можно положиться.

[■■■(■)]

Скоро зайду.

— …Вообще не понимаю, кто это.

На экране всё выглядело как нормальный разговор, но ответы отправлял не я. Спустя некоторое время после входящего сообщения мои реплики появлялись сами собой.

Я пробовал писать вручную — безрезультатно. Словно где-то уже существовал утверждённый сценарий разговора.

«Хотел заодно раскопать и другие отношения из своего прошлого». Похоже, обмануть систему не получится.

«Как Чхон Ёхва и говорила: на одной странице можно раскрасить только одну картину». Я криво улыбнулся.

Сегодня я всего на мгновение потерял сознание — и за это время прошло полгода. Скоро иллюзия наверняка закончится, и я вернусь в класс Чхон Ёхва.

Жаль. Хотелось хотя бы дотянуть до нашей велосипедной поездки по Японии, но, похоже, не выйдет.

ДИН-ДОН♪

У входной двери зазвонил старый звонок. Дом был старым, звонок — тоже, поэтому между нотами прорывался неприятный механический скрежет.

«Чивон». Она ведь писала, что принесёт остатки супа и гарниры.

После исчезновения родителей Чивон начала готовить сама, пытаясь хоть как-то реанимировать семейный бюджет. Но новичку трудно рассчитывать объём еды, поэтому время от времени она готовила лишнее и приносила мне.

ДИН-ДОН♪

Звонок повторился.

— Да иду, иду.

Я поднялся со стула. С каждым шагом иллюзия дрожала всё сильнее: в начале лета она ничем не отличалась от реальности, а теперь мерцала так, будто связь вот-вот оборвётся.

«Значит, в последний раз приму её еду — и прошлое закончится». Вполне неплохой финал.

ДИН-ДО-О-ОН♪

Тогда хотя бы попрощаюсь мысленно и улыбнусь ей как следует. Немного жаль отдавать прошлому [мне] все вкусные сцены вроде велосипедных путешествий, но ничего: вернувшись в настоящее, я в любой момент снова увижу Ю Чивон.

Я…

ДИН-ДО-О-О-О-ОН♪

открыл дверь.

СКРИП.

И застыл.

— Ха-а… Б-беда.

В дверном проёме стоял не тот человек.

— Что делать? Я просто нажала звонок, а кнопка, похоже, застряла. Теперь он не прекращает.

Я молчал.

— В прошлый раз тоже было. Простите. Давно не заходила, а тут снова… М?

Это была не Ю Чивон. Чивон не говорила так, не суетилась и не двигалась настолько естественно.

И уж точно у неё не было розовых волос.

— Господин ■■■?

— Господин ■■■, всё хорошо?

Ш-ш-ш-ш.

У человека передо мной не было лица. Там, где должны были находиться глаза и выражение, роился телевизионный шум.

— Господин ■■■?

ШШШШШШ.

Иногда сквозь помехи между губами прорывался голос. В отличие от Чивон, у меня слух был превосходным, и даже по обрывкам я понял, кто стоит передо мной.

Из горла вырвалось:

— Ко… Ёри?..

В тот же миг шум вытянулся, задрожал и разорвался.

ДИН ДО ОН ДИН ДО ОО ОН

А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА

ТРЕСК.

Будто сломался старый телевизор.

Мир отключился.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta