Последнее, третье послесловие.

Как вы уже, вероятно, поняли, 777-я жизнь стала для меня как регрессора исключительно важным циклом.

Если у Канта был коперниканский переворот, то у Гробовщика случился психопатический.

Поэтому мне очень хотелось ограничить послесловия событиями именно 777-го цикла.

Личная прихоть.

Но разве жизнь когда-нибудь течёт по прихоти?

Наверное, Ньютон тоже предпочёл бы прославиться не как бедный натурфилософ, а как SSS-ранговый гений биржи.

А когда цивилизация ещё существовала, любой хотел купить биткоин на самом дне.

Так и мои истории.

Они почти всегда собирались не из одного цикла, а из кусочков разных жизней, пока не становились приличным блюдом.

Как обычно.

— Арён. Ты ведь умеешь рисовать?

— Ч-что? Н-нет…

— Не умеешь?

Я моргнул.

Неожиданно.

У каждого моего товарища был хотя бы один врождённый дефект характера.

У Ю Чивон отсутствовало сочувствие.

У Тан Сорин — самоконтроль.

А из префронтальной коры Сим Арён будто хирургически удалили понятие «скромность».

Арён сжалась как испуганный кролик и потёрла пальцы.

— Д-да. То есть не то чтобы просто умею… Я вхожу примерно в пятёрку лучших художников человечества. Если бы у человека было не пять пальцев, а ч-четыре, я, конечно, входила бы в четвёрку…

— …

Ну да.

Арён остаётся Арён.

— Хорошо. Тогда у этого гильдмастера есть заказ для величайшего художника.

— Э? З-заказ? Какой?..

Я вслух продиктовал техническое задание. Где-то на середине лицо Сим Арён начало подёргиваться, а потом она взвизгнула:

— Н-невозможно! Их слишком много!

— Не нужно рисовать каждую как шедевр. Нет, внимание нужно, но не чрезмерное. Достаточно эскиза, где хорошо видны особенности человека.

— М-м? Эскиз… Тогда, наверное…

— Наша Арён — величайший гений живописи, который способен даже оскорбить Отчуждённого бога. За неделю всё закончишь. Гильдмастер верит.

— ХИ-И-И-И!

Несколько десятков дней спустя.

Я оставил Сим Арён, из которой одновременно ушли душа и мясо, и начал перевозить больше четырёхсот рисунков.

В одиночку невозможно.

Пришлось вызвать лучших грузчиков и курьеров эпохи апокалипсиса.

Но Доха нахмурилась.

— Просто скажите: караван Дорожного корпуса.

— Можно и так.

Путь лежал из Пусана в Сеул. К счастью, тоннель Инунаки в этом цикле уже был открыт, поэтому дорога заняла не так много времени; вскоре работы Сим Арён аккуратно выстроились на берегу Хангана.

И тогда…

— ГР-Р-РУ-У-ГО-О-О!

Дёрг.

Сотрудники Дорожного корпуса, разгружавшие тележки, рефлекторно обернулись.

Бойцы ещё не видели существо вдали, но там уже хлестали воздух десятки щупалец. Десятиног.

Аномалия, которая в очень далёких циклах несколько раз уничтожала полуостров.

— Из-за него наша армия…

— Все погибли. Вообще все.

— Слышали? Говорят, северные города полностью уничтожены. Даже маленькие.

— Я знаю. У меня дядя был полковником. Эта тварь его убила.

Шёпот пошёл по строю.

Раньше, после того как я обучал Дорожный корпус ауре, одной этой караванной группы хватило бы, чтобы уничтожить Десятиног.

Раньше одного этого каравана хватило бы, чтобы расправиться с Десятиногом после обучения ауре. Но теперь ауру действительно приходилось экономить — своего рода аурная диета.

Как в апокалипсисе берегут электричество, так теперь мы ограничивали и ауру. Пользователей почти не осталось: Ю Чивон, я и несколько ближайших товарищей; остальные практически не касались её, иначе Левиафан не уснёт.

«Зато…» Пока бойцы нервничали, я принялся выставлять портреты Сим Арён. Ю Чивон подошла ближе.

Ю Чивон подошла.

— Господин Матиз. Аномалия приближается.

— Да. Чувствую.

— Остальных эвакуирую.

Бум. Бум. Шаги Десятинога всё сильнее отдавались по земле, и караван полностью отступил.

На месте остались трое: я, Ю Чивон и Но Доха.

— …

— …

Обе настолько упрямы, что первое место среди упрямцев пришлось бы делить.

Как бы я ни ругался, в тоннель Инунаки они всё равно не уйдут. «Впрочем, на похоронах должны быть скорбящие».

Перед нами стояли около четырёхсот портретов усопших, выстроенных рядами. Между ними лежали белые хризантемы.

Все выращены на ферме, по которой когда-то прошёл босыми ногами Маркиз Меча.

В такое время отдельно найти белые хризантемы было почти невозможно.

— ГР-Р-РУ-У-ГО!

Десятиног показалось полностью.

Оно шло, наступая на руины зданий, чьи позвоночники ещё не успели окончательно сломаться.

Бум! С каждым шагом Десятинога десятки гигантских щупалец вспарывали землю, и обломки долетали до нас. Но ни Ю Чивон, ни Но Доха, ни я не сдвинулись с места.

За сотнями портретов, со стороны горизонта, Десятиног нёсся прямо к нам. Я спокойно стряхнул пыль с чёрного костюма и поклонился.

«Давным-давно я считал Десятинога самостоятельной аномалией». Но нет — это были [Мёртвые].

В этом мире люди, которых не похоронили должным образом, поднимались и бродили вечно.

Десятиног было разновидностью [Мёртвых].

И прежде всего…

«Люди, погибшие к югу от Хангана, когда Белая ночь мгновенно стёрла половину Сеула».

«А среди них — пропавшие, после которых не осталось ни одного родственника, способного подтвердить их существование».

Вот ядро Десятинога.

Если Белую ночь, уничтожившую половину Сеула, сравнить с атомной бомбой —

Тела, составлявшие Десятинога, оказались прямо в эпицентре Белой ночи. Никто их не оплакал, и потому люди, разделившие одну смерть, слиплись в одно целое.

Но они не были полностью безродными. Я проходил через сны фей, из одного сна в другой, и находил лица пропавших: они потеряли семьи и родственников, однако в мире ещё оставались друзья родственников, двоюродные братья друзей, дальние кузены кузенов.

Мир ещё не погиб окончательно. Сон за сном, по следам оборванных связей, мы могли восстановить тех, чьи имена и лица уже исчезли.

Я восстановил имена и лица сотен людей, которые давно исчезли даже из памяти.

Дальше стало относительно просто.

— Г-гильдмастер. Вот так?

— Нет. Брови слишком тонкие. Сделай темнее.

— Хи-и… Р-руки дрожат. Я уже шестой час сегодня рисую только посмертные портреты! Если суставы разрушатся, г-гильдмастер отвечает?

— Что ты несёшь? Ты же целитель.

— …

— Заболят суставы — вылечишь и продолжишь. Арён. Отдыха для тебя нет.

— Д-дьявол!

[Абсолютная память], художественный талант Сим Арён и её способность лечить собственное тело — сочетание этих трёх вещей позволило за десятки дней создать больше четырёхсот портретов.

Но это были не просто картинки. За один поклон я прокручивал в памяти дни жизни всех четырёхсот людей — ровно такими, какими ненадолго увидел их во сне.

— КФР-РАК-КАУТ.

Я опустился на колени.

— КР-РЫ-А…

Поклонился.

И монстр, который секунду назад нёсся к нам с силой, способной разорвать троих, начал уменьшаться.

Да.

Сжиматься.

— Тела…

Но Доха пробормотала за спиной.

— Они что, падают с него?

С поверхности огромного тела что-то осыпалось, словно лепестки: руки, головы, ноги — человеческие тела. Пропавшие, которых наконец оплакали правильным именем, лицом и памятью, возвращались на землю.

— ГО-О-У-РО-О…

Не все тела внутри Десятинога принадлежали безродным жертвам Белой ночи.

Там были мёртвые из разных катастроф.

Но как только рухнуло ядро, общая масса больше не могла удерживать себя.

— О-о-о…

Бум. Бум. Каждый взмах щупальца срезал с поверхности новые слои.

Тысячи, а возможно и десятки тысяч [Мёртвых], падали на землю и расползались в стороны. Лишившись общего центра, они снова становились просто блуждающими мертвецами.

— О-о-о…

Наконец.

Десятиног добралось до берега Хангана, где проходила церемония.

К берегу Хангана Десятиног добрался уже без прежнего величия. Когда-то он легко давил здания, а теперь сжимался: высота трёх этажей, двух, одного.

В конце остался один человекоподобный силуэт, собранный из чужой плоти; возможно, часть конечностей была имитацией из животного мяса. Белые «волосы» состояли из оборванных струн пианино, кукольных нитей и проволоки — никто не смог бы узнать, кем когда-то была эта фигура.

Это и было настоящее ядро Десятинога.

— О. О. О…

ТУК.

ТУК.

В центре тела, собранного из тканей и мусора, билось два сердца.

«Раньше я бы просто одновременно разрубил оба сердца аурой». В прежних циклах это и было прохождением, но сейчас — нет.

— Примите мои соболезнования.

Я опустился на колено.

— Профессор Аделе.

Жена Эмита Шопенгауэра приехала в корейский университет с приглашённой лекцией и погибла в самом центре Белой ночи.

— Сколько раз вы теряли супруга…

Я протянул фигуре с двумя сердцами белую фарфоровую урну. Внутри лежали останки старика Шо.

— Я старый друг и товарищ покойного. Пока тот, кто ушёл первым, не вернётся, я — пусть и несовершенный — останусь в этом мире.

— …

— Однажды он тоже вернётся. И тогда обязательно придёт к вам. В тот день я приду вместе с ним.

Я склонил голову.

— Ещё раз примите мои соболезнования.

— …

ТУК.

ТУК.

Половина пары, которая всегда несла в груди два сердца, вытянула руки.

Собранные из разного мяса конечности непрерывно плавились, как воск.

— Э-э… мит…

Хвать. Призрак Аделе прижал к груди урну с прахом Шо; кожи, способной прикрыть грудь, не было, и фарфор коснулся прямо двух сердец.

— Эмит…

Тук. Сердце ударило — и остановилось.

С последним ударом весь «антиквариат», составлявший Десятинога, обрушился: струны пианино и гитары, кукольные нити, пуговицы, птичьи кости, передняя нога животного, чья-то плоть. Всё высыпалось на урну и раскатилось вокруг.

Тук. Одна пуговица докатилась до моего колена и легла.

— …

— …

Наступила тишина. За местом прощания шептал Ханган, а тень дерева, отравленного Пустотой настолько, что оно уже не было ни гинкго, ни ивой, ни вишней, дрожала на воде.

— Хм.

Я поднялся с пуговицей в руке.

Но Доха сказала:

— То есть раньше эту аномалию можно было просто одним ударом разрубить вашей ебаной сверхъестественной аурой?

— Да.

— Тогда не нужно было мучить демонов снов, перекрёстно проверять тысячи и десятки тысяч сновидений, искать пропавших. Не нужно было заставлять Сим Арён весь день рисовать. Не нужно было заставлять Дорожный корпус строить место церемонии…

— Верно.

— Хм. Какая грандиозная трата ресурсов.

Но Доха зажгла палочку благовоний.

— Полагаю, именно чтобы выдерживать подобные траты, вы и посадили меня на вершину Дорожного корпуса.

— …

— Мне нравится.

Она посмотрела на меня.

— Гильдмастер Гробовщик.

— Мне нравится этот путь.

Путь был трудным даже для меня, проживавшего 777-ю жизнь. Но одновременно он был доступен только тому, кто видел этот мир 777 раз — скрытый маршрут, который никогда не открылся бы человеку с одной жизнью.

Я тоже хотел выбирать удобные дороги, но жизнь не подчиняется желаниям. Иногда путь, который выглядит самым длинным обходом, и есть правильный, а этот мир требовал от меня правильного ответа.

Для такой дороги нужны широкая поступь, точная карта и ноги, способные идти даже в волдырях. К счастью, у регрессора было всё три.

* * *

Той ночью Ю Чивон внезапно разбудила меня в палатке у места церемонии. Перед моим лицом стоял палец: «Тсс».

— Проснулись?

— Конечно. Я просыпаюсь от малейшего движения. Что такое?

— Хочу показать кое-что только господину Матизу.

Она говорила шёпотом и попросила ненадолго выйти. В воздухе едва ощущался запах мокрой травы: в других циклах Ю Чивон любила духи с лёгкой клубничной сладостью, считая их вкусом его светлости Гробовщика, но с 777-го цикла перестала пользоваться духами.

— Видите?

На широком берегу стоял стол, похоже принесённый из развалин магазина, а на нём лежали карты.

Ю Чивон попыталась усмехнуться. Получилось крайне неестественно — видимо, именно так она представляла себе «насмешку».

— Насмехайтесь сколько хотите. Эпоха, когда меня презирали как навигатор с одной функцией, закончилась сегодня.

— ?..

Ю Чивон достала электронные часы. В апокалипсисе такая вещь почти бесполезна: уже сам факт, что перед тобой электроника, означает дополнительный риск аномалии.

— Понимаю ваш взгляд. Вы думаете: зачем я достала бесполезный предмет, который ещё и способен запутать владельца?

— Ну… да.

— Но если положить этот антиквариат на мою [Миникарту]…

Шурх. Ю Чивон поставила часы на место Корейского полуострова.

[■■:■■:■■:■■]

Миг. Миг. Мёртвый дисплей внезапно ожил, причём формат чисел был странным.

Обычные часы показали бы `[■■:■■]` — часы и минуты; устройство с секундами максимум `[■■:■■:■■]`. Но часы на [Миникарте] начали выдавать красные группы цифр без очевидной логики.

Миг. Миг. Несколько случайных значений — и вдруг стоп.

[00:03:41:56:79]

Число больше не двигалось. На время это не походило.

— Понимаете, что означает?

— Нет. Что?

— Просто, господин Матиз.

Ю Чивон ответила:

— Количество «выживших» в области карты, на которой лежат часы.

— …!

Я расширил глаза.

— Тогда на Корейском полуострове сейчас…

— Да. Три миллиона четыреста пятнадцать тысяч шестьсот семьдесят девять…

[00:03:41:56:78]

— Простите.

— Три миллиона четыреста пятнадцать тысяч шестьсот семьдесят восемь выживших.

— …

— Работает не только на полуострове.

Шурх. Ю Чивон достала ещё несколько часов и положила их на Японию, Сибирь, Центральную и Южную Америку.

[00:04:91:01:12]

[00:00:93:87:94]

[00:27:54:48:31]

Стоило сдвинуть часы по [Миникарте], как цифры менялись в реальном времени. У меня открылся рот.

— Невозможно. У твоей [Миникарты] никогда раньше не было такого свойства.

— А. Как и ожидалось.

В отличие от меня, Ю Чивон выглядела так, будто всё подтверждалось.

— Знаешь причину?

— Разумеется. Господин Матиз. Метафора слишком ясная.

— Какая?

Сине-фиолетовые глаза посмотрели прямо на меня.

— С того момента, как я встретила вас, моё время начало идти.

— …

— Вальтер Беньямин говорил, что красота рождается из сокрытия, которое не нуждается в раскрытии. Нечто, что существует там само по себе. Это он называл аурой.

Шурх. Не отводя глаз, Ю Чивон передвинула самые маленькие часы: на столе лежала не только карта мира, но и карта Сеула.

Часы пересекли границу карты мира, вошли в Сеул, прошли через Тобонсан и Пукхансан, пересекли Ханган. Тук — и остановились у южного конца моста Чамсу.

[00:00:00:00:02]

То место, где стояли мы.

— …

— …

Ю Чивон молча взяла меня за руку. Я немного удивился: из ладони в ладонь потекла мутно-синяя аура, но нападать она не собиралась.

Аура пошла вверх — выше и выше, будто мир перевернули и дождь полился с земли в небо, к далёкой ночи. Когда голубой поток почти исчез из виду, он беззвучно разделился на миллионы, десятки миллионов нитей и начал окрашивать небо.

Цвета — синий, жёлтый, красный, пурпурный, зелёный и оттенки, которые будто отказывались получать имена. Десятки миллионов мазков.

— Но, похоже, даже у вашей теории существует одно исключение.

На небе появилась аврора — Aurora. Не прозрачный дождь Левиафана и не чёрно-белые шахматные фигуры, которыми этот человек когда-то видел Землю: поднятый Ю Чивон дождь был окрашен всеми цветами мира.

— Если подумать, человек, который пришёл ко мне летом, когда мне было четырнадцать, был одной моей ошибкой.

Существует ли Гробовщик? Существовал ли господин Матиз, который встретил четырнадцатилетнюю девочку и ходил с ней той дождливой ночью; существовал ли ■■■ — или всё это лишь иллюзия, Пустота?

— Думаю, сердце человека разделено на две половины затем, чтобы одна держала один правильный ответ, а другая — одну ошибку.

Ю Чивон прошла от четырнадцатого лета к двадцать первому. Чхон Ёхва — старшая сестра-близнец и мой самопровозглашённый стратег — тоже существовала; всё это пересеклось, и теперь краски отбрасывали светящиеся тени на сегодняшнее небо.

— Потеря ауры может казаться вам худшей неудачей.

Даже серебряные волосы Ю Чивон поймали цвета.

В волосы, которые сами по себе почти ничего не содержали, легло сияние неба.

— Но встреча с господином Матизом была моей лучшей удачей.

— …

— Даже когда у вас не было никаких способностей, вы были моим героем — главным героем.

— Поэтому.

Под этими цветами мы либо все ложны, либо все истинны — выбирать предстояло мне. Нельзя решить: «Я существую, остальные нет» или «Остальные существуют, меня нет».

Либо нет никого — Пустота. Либо мы существуем вместе — Сосуществование.

Только одно из двух. Последний выбор.

— Господин Матиз.

Из этих двух…

— В этот раз я думаю стать вашей ошибкой.

Я решил выбрать нас.

Аномалия: «Левиафан».

Другие имена:

Великий сезон дождей,

Водяные насекомые,

Мир Фалеса,

Первое обещание,

Инфраструктура,

Государство,

Чудовище Гоббса,

AURA,

AURORA.

Уровень угрозы: Lv.5, класс «Отчуждённый бог».

Ликвидация продолжается.

Скептик. Конец.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta