— Привет, сонбэ! М? Что за мрачное лицо — неужели наконец разочаровался в нашей великой Великой Ведьме, руководительнице и начальнице Дорожного корпуса?

— Ну что ты, сестра. Учитель на такое не способен! Он же великодушный человек, который тащит за собой даже самых жалких неудачников; достаточно вспомнить, как из милости принял в Дорожный корпус людей, решивших, будто Хэллоуин длится круглый год и надо ежедневно ходить в ведьминском косплее.

— Ах да. Опять я не подумала. Величие сонбэ, который не бросит даже самого мерзкого и низкого паразита, действительно недоступно простому человеку вроде меня!

— Не кори себя, сестра… Я, если честно, должна признаться: всякий раз, когда прихожу в Вавилонскую башню и вижу толпы остроконечных шляп, чувствую предел своей любви к человечеству. Сегодня по дороге наверх сорвала три шляпы и выбросила в окно.

— Господи! Нам ещё так далеко до душевного совершенства, младшая сестра!

— Угу. Мы просто не успеваем за скоростью мира…

— Значит, таким отстающим, как мы, остаётся только рассчитывать на сонбэ!

— Учитель. Сегодня я в наказание прочитаю «Шу шу» из официальной истории Троецарствия в оригинале пятьсот раз. Следите за мной!

Я промолчал — мозг будто онемел. Две девушки, вызванные в два часа ночи, держали такой уровень энергии, словно только что подключились к отдельной электростанции. Сёстры-близнецы и правда походили на декалькоманию: оранжевые волосы, красные глаза, а отличить их внешне можно было разве что по форме — у одной белой, у другой чёрной.

— Ёхва?..

Я выдавил имя через пересохшее горло. Обе девушки, и без того переполненные необъяснимой бодростью, тут же схватились за руки и приняли позу.

— Е-е-е!

— Две сестры — проблемные, но сильнейшие!

— Вундеркинды, взращённые десятимиллионной сектантской традицией Корейского полуострова! Кто мог предположить, что последняя ересь этой земли окажется не христианской и не буддийской, а даосской!

— Сёстры Ёхва-Ёхва☆! Явились!

— Е-е-е!

ХЛОП.

Они ударили ладонями — и наступила тишина. Ещё раз: было два часа ночи; пусть сегодня шёл праздник, но жители Утопии с исправленным образом жизни почти все уже спали, поэтому вокруг стояла абсолютная тишина. Вздох Тан Сорин рядом растянулся длиннее анаконды.

— Вот поэтому я и не хотела звать этих двух психопаток…

Я был ещё более растерян. «Они всегда такими были?»

Младшая Чхон Ёхва действительно постоянно улыбалась, но не с этой безумной энергией — скорее это был человек, который улыбаясь воткнёт вам нож. Старшая тоже: и когда была Муганом, и после [Печати времени] в классе четырёх сезонов её привычный стиль оставался хитрым и лениво-непроницаемым. А сейчас, впервые увидев их вместе, я подумал о паре RPG-боссов: одного можно ранить только магией, другого — только физикой, а если не добить обоих в один ход, они бесконечно возрождаются.

— Сонбэ, сонбэ.

Левая сестра тут же повисла на моей левой руке.

— Учитель, учитель.

Правая — на правой.

— Угадай, кто из нас Ёхва?

— Только не смотри на цвет формы. Это слишком наивно. Ах, нет-нет, совсем не годится…

— Учитель, а вы предусмотрели, что мы могли заранее поменяться одеждой?

— Вежливая речь, фамильярная речь, парфюм — всё это мы легко подделаем. Не недооценивай наш интеллект, сонбэ.

— Эй, младшая сестра. Ты не должна говорить «сонбэ». Старшая — я.

— Что ты несёшь, младшая? Я прекрасно помню, как родилась первой и слушала твой громкий плач. Уже решила совершить нарушение сыновней почтительности?

— Уа-а-а. Ау-у-у.

— Какая милая! Моя сестрёнка! На меня похожа, такая хорошенькая, сейчас укушу…

— Не переходи черту.

— Да, сестра.

А-а… А-а-а… «Они высасывают из меня силы». По лицу Тан Сорин было видно, что она чувствует то же самое. Эти близнецы наверняка тайно построили атомную электростанцию прямо в гортани; оставь их вдвоём — и они смогут болтать почти вечно.

— Хм.

Ю Чивон, тоже вытащенная среди ночи, задумчиво погладила подбородок.

— Любопытно.

Её сине-фиолетовые глаза спокойно и очень внимательно изучали меня. Возможно, потому что это была Ю Чивон 173-го цикла после «коррекции личности» Тан Сорин, в выражении лица чувствовалось непривычно много человеческого.

— Обычно к этому моменту господин Гробовщик уже подыгрывает. Сегодня вы молчите.

— Что? Ты хочешь сказать, что я обычно добровольно ныряю в этот хаос?

— Да, ваша светлость. Если использовать понятную вам аналогию, две сестры играют Джесси и Джеймса, а вы — Мяута.

Серьёзно? Неужели 173-й цикл не был исключительно серьёзным маршрутом — что вообще творил прошлый я?

На террасе были и другие: Ли Хаюль клевала носом, растирая сонные глаза, а Сим Арён в грязной повседневной одежде, наоборот, слишком пристально смотрела на меня. Наконец она спросила:

— В-вы… кто?

Все на террасе повернулись к ней, включая близнецов, всё ещё растягивавших мои руки.

— Что значит кто? Это же сонбэ.

В ответ повисло молчание.М-м. Да, похож на гильдмастера, но ощущение совсем другое.

Сим Арён покачала головой.

— Гильдмастер… но как будто не гильдмастер. Странно. Кто вы?

— Я же говорю: сонбэ…

— Вы раздражаете. Помолчите, пожалуйста.

Ночной воздух похолодел. О Токсо, забившаяся в угол, резко втянула воздух, а только что дремавшая Ли Хаюль уже внимательно смотрела на Сим Арён. С близнецами перемена произошла ещё резче: улыбки исчезли, и две пары красных глаз, где граница радужки почти сливалась со зрачком, без выражения уставились на Сим Арён — словно глаза насекомых.

Но сама Сим Арён, обычно болезненно чувствительная к чужим взглядам, никак не отреагировала и смотрела только на меня. И тогда я понял: возможно, неестественно высокая энергия близнецов была попыткой поднять хоть немного человеческого тепла среди группы, где каждый уже вплотную подошёл к Пустоте.

«Это было ещё до О Токсо». После 555-го всё изменилось: О Токсо поселилась с Сим Арён и постоянно разговаривала с той, кто обычно выпадал из любой компании; даже серьёзная Святая иногда легко её одёргивала, а Ли Хаюль, обычно ходившая с неподвижным лицом, охотно с ней болтала. Даже к Со Гю, который понимал собственную странность и потому жил отдельно, она приставала со своим: «Дядька Со Гю!»

С Чхон Ёхва отношения были слегка плохими, но и тогда О Токсо не избегала разговора — просто регулярно получала словесные удары. Она умудрялась даже липнуть к Но Доха с бредом вроде: «Вау, пейринг Но Доха × Гробовщик, чёрно-чёрное сочетание — база!» У кого, кроме Литературной Девочки, хватило бы нервов на такое?

Это была хрупкая сеть отношений между людьми с проклятой судьбой, каждый из которых мог сделать ещё один шаг и Пасть. В такой компании О Токсо, как и положено писателю, стала шутом Альянса регрессоров: ведь в древние времена, когда шутов ещё называли бардами, писатели всегда были примерно такими.

«Понятно». Теперь я понимал, почему прошлый я подыгрывал этим сёстрам.

— Вопрос.

В ответ — молчаливое недоумение.

— Дорогие члены Альянса регрессоров. Почти все помнят, что сейчас сто семьдесят третий цикл; как думаете, сколько ещё понадобится, чтобы полностью спасти мир?

— А… гильдмастер вернулся.

Сим Арён мгновенно потеряла интерес и скукожилась в обычную себя. Остальные, наоборот, уставились на меня, почти физически подняв над головами вопросительные знаки.

— М-м… Учитель очень способный. Думаю, максимум к трёхсотому?

— Эй, младшая. Надо учитывать психику сонбэ и циклы отпусков: пусть будет триста пятидесятый! А в следующий отпуск возьми и меня, сонбэ!

[Волна монстров уже побеждена.]

[Осталось разобраться с Оператором Вселенской Игры.]

[Думаю, 200-й.]

— Я поддержу мнение госпожи Ли Хаюль. Ваша светлость скоро станет истинным спасителем.

Мм. Я принял торжественное выражение лица.

— Правильный ответ.

Все замолчали.

— Провал. Провалпровалпровалпровалпровалпровалпровалпровал.

Над головами будто вспыхнули вопросительные знаки. Ещё миг — и они превратились в «???», смелый вызов русской орфографии.

— Никаких результатов!

Недоумение стало ещё гуще.

— Простите. Даже к 999-му циклу я не сумел вернуть мир к нормальному состоянию. Я — регрессор из 999-го, только что призванный сюда золотыми Весами Тан Сорин, а вон та, дрожащая в углу как мышь, — жрица Оператора Вселенской Игры, вступившая в Альянс после 555-го; прошу любить и жаловать.

Тишина. О Токсо, до этого достойно соблюдавшая пословицу «молчание — золото», наконец расслабилась.

— Дядька, ты сейчас повторил то самое будничное раскрытие из «Атаки титанов», да? Steins;Gate — таймлуп, и вокруг «Атаки» когда-то тоже спорили, не история ли это о петлях; то есть самоироничная метафора нашей ситуации. Ярэ-я-рэ… такие вариативные задачи способен решить только великий писатель моего уровня, так что будь скромнее.

Это запись ровно за двенадцать секунд до того, как терраса штаба Дорожного корпуса утонула в криках.

* * *

— А-а… Учитель. Проверю, правильно ли поняла.

— Давай, Ёхва. Мне всё ещё непривычно видеть вас обеих рядом, но постараюсь не отвлекаться.

— Ух. Не надо про сестру, от этого ещё больше путаюсь. В общем!

Чхон Ёхва резко повернулась к О Токсо.

— О Токсо. У вас есть способность [Написание спин-оффа]; в будущем вы применили её, когда собрались все мы, и поэтому перенеслись из 999-го цикла в 173-й. Так?

— Д-да.

— А учитель с помощью золотых Весов Великой Ведьмы пожертвовал «нынешней жизнью и памятью», чтобы призвать «будущие знания».

— Точно.

Чхон Ёхва прижала ладонь ко лбу.

— Да что вообще происходит…

Все погрузились в мысли, пережёвывая явление каждый своими зубами.

Первой закончила Святая — у неё времени было больше всего.

[Это очень мудрое решение.]

До этого Святая молчала по простой причине: по просьбе Тан Сорин она обещала сегодня не использовать [Ясновидение], но, увидев, что весь Альянс пришёл в движение, недавно нарушила обещание.

[По словам Гробовщика, чем дальше идут циклы, тем сложнее условия прохождения. Кроме ограничения на ауру…]

Её телепатия прозвучала у всех в голове.

[…мы потеряем старшую Чхон Ёхва.]

Взгляды легли на близнецов, которые уже некоторое время сидели на скамье, крепко держась за руки.

[Это особенно болезненно. Фактически исчезнет мозг мобильной ударной группы, способной из центра полуострова быстро реагировать в любой точке.]

[Хотя, судя по описанию Заговорщика, его устранение действительно стоило такой жертвы.]

— …Сестра.

Младшая тревожно посмотрела на старшую, но та не ответила — будто ушла слишком глубоко в размышления и продолжала смотреть в пустоту.

— Хм.

Следующей закончила анализ Ю Чивон.

— Один вопрос, госпожа О Токсо. [Написание спин-оффа] изначально позволяло перемещаться между циклами?

— Н-нет, вообще нет. Оно просто скачивало личность другого человека; я сама не понимаю, как и почему получилось это.

— Понятно.

Всего на мгновение в глазах Ю Чивон промелькнуло сожаление. И тут из моего даньтяня поднялось невыносимое желание.

— Не переживай, Чивон. Сейчас ты ещё не рассказала нам, что являешься жрицей Левиафана, но позже станешь настоящей соратницей.

— Что вы, ваша светлость. Я тоже собиралась раскрыть это при первой возможности.

— И вовсе не думала: «Чем больше пробуждённые качают ауру, тем сильнее становимся Левиафан и я — бесплатный автофарм прекрасен»?

— Как можно. Я и сама не понимала истинную природу Отчуждённого бога; Левиафан? Ужасно.

— Правда? А «господин Матиз» — это я.

— …Что?

— И то место было не Добонсан. Я долго восстанавливал воспоминания.

Я немедленно сменил тему.

— Святая права. Это единственный шанс; объяснить, как случилось чудо, успеем позже.

— В-ваша светлость. Что значит «господин Матиз»?

— Что бы я ни сделал в 173-м цикле, потом всё забуду: сам призыв построен на условии забвения. Но это не значит, что мои действия здесь бессмысленны — нужно выжать максимум силы и уничтожить Отчуждённого бога, которого можно ударить только сейчас.

— Ваша светлость? Вы меня слышите?

Я оглядел всех. Тан Сорин, молча ждавшая, пока остальные поймут ситуацию, наконец спросила:

— Какого Отчуждённого бога можно уничтожить только сейчас?

— Богиню ночи Нут.

Я пережевал зубами ярость, поднимающуюся из сердца.

В ответ повисло молчание.

— Зеркальный мир, геоцентризм, Око Гора. Эта аномалия способна превратить саму регрессию в вирус и распространять её; имён у неё много, а истинную сущность мы до сих пор не раскрыли.

Я посмотрел на ночное небо. Там висела Луна — чистая и белая, как всегда, равнодушная к разрушенному миру под ней.

Святая ничего не ответила.

— На этом бонусном этапе, который всё равно исчезнет из моей памяти, я уверен: мы должны ударить Нут первыми.

Некоторое время никто не говорил.

— Хорошо, — Тан Сорин кивнула. — Если враг настолько силён, разумно воспользоваться тем, что я уже Пала, и нанести удар заранее.

— Спасибо.

— Угу. Но, может, ты всё-таки ответишь Чивон? От неё уже чувствуется очень нехорошая аура.

— А.

Срочная новость: Ю Чивон вернулась с расстояния в один шаг до Падения.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta