Вокруг был широкий зеленый луг. И по нему нежно дул ветерок, в результате чего повсюду возникали зеленые волны. Яркими лучами светило солнце, даря миру теплоту и гармонию. Его свет не был ни палящим, ни пугающим.

Но вот, на этом бесконечном лугу раздался приглушенный звук. Этот звук был подобен бурно журчащей реке, стремительно ускоряющей свой бег. Облако пыли постепенно образовывалось на горизонте, где зеленый цвет луга встречал синеву неба.

Что это такое? Оно приближается с такой высокой скоростью! Уже почти рядом! Лейген, наконец-то, смог разглядеть что-то сквозь облако пыли. Это была орда диких зверей, численностью около десяти тысяч единиц. Они казались немного похожими на овец, но совсем не являлись овцами. Также они немного походили на лошадей, но и это было неверно.

Правильно, это была ордой альпак, скачущей по полю, которые являлись разумом Лейгена, и на полном ходу горланили «какого черта происходит» [1]

Естественно, данную сцену не мог видеть Лейген, который сейчас пил в доме Герхарта. Однако эта сцена точно отражала состояние его разума.

Десять тысяч ревущих альпаков, скачущих по полю, разве можно представить более великолепную и захватывающую сцену? Но все это происходило лишь в голове Лейгена. В действительности после слов Герхарта все полностью замолкли.

Для Герхарта две сестры являются самыми важными людьми в жизни, людьми, о благополучии которых он никогда не перестанет заботиться. Им было уже одиннадцать лет – возраст, в котором девушки достигали возраста помолвки. Герхарт никогда не думал о продаже своих сестер для извлечения какой-либо пользы, поэтому он стремился найти надежного человека для своих сестер, и это стремление поддерживало его в течение последних нескольких месяцев.

А теперь он внезапно воссоединился с Лейгеном. Мало того, что Лейген был благодетелем Герхарта, но также он продемонстрировал шокирующую силу во время встречи с охотничьим отрядом. Разве можно было найти кого-то более подходящего на эту роль?

Вот почему Герхарт чувствовал, что Лейген был таким же драгоценным, как уголь во время зимы. Гостеприимство, которое он оказывал Лейгену и остальным, приглашение в свой дом, чтобы остаться на ночь было ради достижения задуманного. Если Лейген был бы не против, то игра стоит свеч! Таким образом, он бы не только отплатил Лейгену за то, что тот для него сделал, но и освободил себя от забот о том, чтобы найти кого-то для одной из своих сестер. Возможность убить двух зайцев делала его чрезвычайно счастливым! Таким образом, когда они все находились под влиянием алкоголя, он рискнул высказать свою необычную просьбу.

Две сестры Герхарта были старше десяти лет и уже, можно сказать, были готовы ко вступлению во взрослую жизнь. Хотя им был любопытен характер взрослых отношений между мужчинами и женщинами, они не имели об этом слишком много собственных мыслей. Учитывая, что они привыкли во всем доверять своему брату, то не смели об этом расспрашивать. Минни и Илена лишь нерешительно ерзали, и их лица покраснели от смущения.

Но были еще Курдак и Вера. В последние два года отношения между ними не стояли на месте. Как «старшие братья и сестры» Лейгена, они неплохо понимали его характер и естественно, они имели некоторые догадки о том, что Лейген чувствовал в таких вопросах. Однако ни один из них не мог сказать, насколько сильны чувства, которые испытывал Лейген в отношении Энн Лотт. И хотя Энн Лотт стала гораздо более активной, чем раньше, ее холодный и ледяной характер не был способен расплавиться в течение двух коротких лет даже при помощи Лейгена, поэтому у Курдака и Веры не было больших надежд на успех Лейгена в этом вопросе. Теперь, когда кто-то взял на себя инициативу в этом вопросе, Курдаку и Вере стало весьма любопытно, как же отреагирует их младший брат, и их интерес к сплетням поднялся до максимальной отметки.

С другой стороны, Энн Лотт не имела каких-либо изменений в выражении. Фактически, она даже ни разу не моргнула, когда услышала, что сказал Герхарт. Что касается того, что происходило в ее голове... Разве можно понять, что происходит у девушек в голове? Никто, даже Вера, не могла сказать, о чем Энн Лотт в этот момент думала.

Лейген, звезда шоу, ощущал, что десятки тысяч альпак скакали по полю, которое было его разумом. Он был полностью ошарашен словами Герхарта и отправлен в полное оцепенение. Он не видел ничего кроме орды альпак, скачущих к нему.

Заметив, что все за столом замерли, Герхарт почувствовал, что его просьба была слишком шокирующей. Неловко улыбнувшись, он сказал: "Хе-хе, я знаю, что это просьба весьма неожиданная, но я абсолютно серьезен. Надеюсь, ты сможешь ее хорошенько обдумать, брат Лейген".

Оглянувшись на целых десять секунд назад, Лейген внезапно рассмеялся: "Хахахаха, Герхарт, ты действительно болтун... Да… Это... Хм... "

Лейген смущенно посмотрел по сторонам, несколько раз как бы невзначай остановив взгляд на Энн Лотт. Когда он увидел, что выражение ее лица нисколько не изменилось, то почувствовал себя немного удрученно. Но вскоре он вернулся к нормальному состоянию и с улыбкой сказал: "Как ты знаешь, я наемник. Изо дня в день я сражаюсь в самых опасных ситуациях. Нет никакой гарантии, что я просто не умру завтра. Доверять мне одну из твоих красивых и способных сестер определенно не стоит! К тому же я еще не намерен уходить на покой, так что еще слишком рано об этом говорить!"

"Неважно, я считаю, что ты надежный человек. Ну, если однажды ты передумаешь, я определенно не откажу тебе. Пожалуйста, хорошенько подумай об этом". Герхарт знал, что нет смысла форсировать этот вопрос, поэтому он не заставлял Лейгена давать ответ прямо сейчас.

Я? Надежный? Ты не очень хорошо меня знаешь, не так ли? Я даже не могу обеспечить безопасность своей собственной жизни прямо сейчас! - подумал Лейген. Хотя он хотел жить в мире, контролировать судьбу было невозможно. Что-то вроде жизни в мире и спокойствии, которую нормальные люди считали само собой разумеющейся, было недостижимо для Лейгена.

Атмосфера вскоре вернулась в норму, как будто все забыли о недавней неловкой ситуации. Но на самом деле следы того, что произошло до этого, все еще удерживались под поверхностью.

"Вы злитесь? Я сделал это, только потому, что хотел для вас лучшего", - прошептал Герхарт, когда поднес еду к тарелке Минни и Илены.

"Я не злюсь ... Минни понимает, что все что ты делаешь, это ради нашего благополучия, брат. К тому же, мистер Лейген, похоже, не так уж и плох", - мягко ответила Минни, и рядом с ней кивнула Илена.

"Мои сестры - лучшие! - Герхарт с любовью погладил их головы. А затем прошептал Лейгену, - Старший Брат, у тебя ведь есть чувства к Энн Лотт, верно?"

Лейген выплюнул все вино во рту прямо на лицо Герхарта. Когда он откашлялся, то изо всех сил пытался объяснить тихим и паническим голосом: "Ни в коем случае! Как ты мог о таком подумать? Энни всего лишь товарищ".

"Ой, да ладно. Как ты можешь отрицать это, когда так близко с ней общаешься? Основываясь только на твоей реакции, любой может сказать, что ты что-то скрываешь, - Герхарт небрежно вытер лицо, прежде чем продолжил, - хе-хе, Старший Брат, у тебя действительно хороший глаз. Если бы я был тобой, я бы никогда не отказался от мисс Энн Лотт".

Боясь, что разговор станет еще более неловким, Лейген не стал объясняться. Вместо этого он сделал извращенное выражение и сказал: "Хе-хе, хорошо, не то, чтобы я считал твоих сестер непривлекательными, просто я сейчас нахожусь под сильным давлением. Если мне удастся это решить, мне интересно, сможешь ли ты приберечь для меня одну из своих сестер?"

"Нет проблем! " - Герхарт громко ударил себя по груди.

Услышав это, выражение Лейгена еще больше извратилось: "Тогда как насчет обоих?"

"Что?! Даже гномы не такие жадные, как ты!"

"Ой, да ладно, я же твой Старший Брат! Зачем оскорблять своего Старшего Брата?"

"Хорошо, если ты женишься на моей сестре, я больше не буду младшим братом. Вместо этого я стану старшим братом, не так ли? Младший брат-в-законе?"

Лейген был совершенно безмолвен.

С другой стороны, Курдак и Вера переглядывались друг с другом.

Вера посмотрела на Курдака, следом на Лейгена, а затем на Энн Лотт. Было очевидно, что она имела в виду: "Похоже, Лей все еще не может отказаться от Энни".

Курдак нахмурил лоб и постучал в грудь, что, вероятно, означало: "Конечно. Мы, мужчины, очень преданы".

Вера отправила другое сообщение языком тела. Но на этот раз все, что она сделала – это плюнула на землю. Затем она повернулась к Энн Лотт и пробормотала: "Ну, и как ты себя сейчас чувствуешь? "

Энн Лотт спокойно посмотрела на Веру и сказала: "Если ты имеешь в виду происходящее перед нами, то я ничего не чувствую. В конце концов, это не имеет ко мне никакого отношения".

Вера ухмыльнулась: "Хе-хе, Энни, вот ты и попалась! Я не говорила, что спрашивал именно об этом!"

Энн Лотт промолчала.

"О, да ладно. Расскажи, что ты чувствуешь. Кажется, ты не ненавидишь Лейгена", - сказала Вера, когда она расширила глаза.

"Я никогда не ненавидела его. В противном случае я бы не стала наемником в этой группе".

"Это значит, что он тебе нравится, верно?"

В ответ Энн Лотт вновь промолчала. Вера больше не стала ее расспрашивать. Вместо этого она посоветовала: "Энни, нет ничего плохого в том, чтобы дать другим понять, что ты чувствуешь. Есть вещи, которые не следует держать в себе. В противном случае ты будешь испытывать боль... Ну, и Лейген может быть тоже".

Глядя на сплетничающих Курдака и Веру, Энн Лотт задумалась, присоединилась ли она к группе наемников или все-таки папарацци?

Ужин длился довольно долго. К концу застолья трое мужчин уже лыка не вязали и чувствовали сильное головокружение. Но нет сомнения в том, что ужин послужил для них хорошей эмоциональной разгрузкой от произошедшего за последние несколько дней.

Пьяный Герхарт проинструктировал своих сестер подготовить кровати для своих гостей.

Лейген был совершенно пьян, но чувствовал, что маленькая фигура тянет его и помогает улечься в постель. Он что-то бессвязно бормотал, но когда фигура начала уходить, он крепко схватил ее за руку.

"Эйринн, не уходи, хорошо? Я защищу тебя, даже если это будет стоить мне жизни. Не волнуйся, я не позволю никому причинить тебе вред" ... – бормотал пьяный Лейген.

Илена испугалась. Ей хотелось сбежать, но сила хватки Лейгена не была чем-то, из чего было просто вырваться.

[1] Альпака, или 草泥 马, на самом деле является ослабленным восклицанием в китайском языке, используемым для замены ругательств, в данном случае созвучным с «какого *ера?» и т.п.