Лейген выхватил меч. Тот самый, который он подобрал два года назад на Снежной Горе. В то время Лейген не задумывался о качестве меча и пользовался им лишь из-за удобства. Однако Вэрлис заметил меч и высоко его оценил, предложив и дальше использовать его.

Хотя меч изначально был блестящим и острым, после двух лет боев лезвие постепенно потемнело. Драгоценный камень в рукояти также стал темнее. Таким образом, из-за этого уникального свойства Лейген дал мечу имя: Пожиратель Света.

Стоит отметить, что, хотя Пожиратель Света стал темнее, чем был поначалу, его режущие свойства ничуть не уменьшились. Поэтому Лейген использовал его довольно часто за последние два года.

В правой руке он держал Пожиратель Света, а в левой Пламенный Клинок. Поскольку кинжал постоянно излучал привлекающий внимание магическое свечение, Лейген не использовал его во время скрытных нападений, а только в прямом бою.

Шесть орков взвыли, когда они выбежали из палатки. Глядя на своих четырех павших товарищей и две окровавленные палатки, они испустили еще один разъяренный рев.

Лейген постепенно выровнял дыхание. Убедившись, что находится в оптимальном состоянии, он резко двинулся вперед. Пожиратель Света заблокировал удар топором, в то время как Пламенный Клинок мгновенно оборвал жизнь первого орка. Пятеро оставшихся орков направились вперед, размахивая оружием. Они видели, насколько силен был человек, но великие воины Молота не боялись сильных врагов.

Хотя Лейген смог отобрать жизнь у одного врага, прежде чем те смогли среагировать, но опасность быть окруженным еще пятью тварями была слишком высока. Столкнувшись с пятью разъяренными орками, он оказался словно маленькой лодкой, погруженной в огромные волны бушующего моря. Тщательно избегая атак, он использовал любую возможность для контратаки, когда противники предоставляли такую возможность, совершая ошибки.

Он не использовал другие инструменты во время боя. Если бы он использовал дымовые гранулы и решил отступить, воспользовавшись партизанскими методами атак, ему было бы намного легче иметь дело с пятью врагами. Но он понимал, что Маролит разбудил остальных шестерых для того чтобы отточить боевые навыки. Шестеро орков для него не было слишком много или слишком мало. До тех пор, пока он относился к бою серьезно, то был в состоянии одержать победу. Естественно, если бы он был небрежен, шанс стать трупом также был велик. Именно поэтому, несмотря на то, что он был недоволен вмешательством Маролита, он все равно пошел на поводу у желаний старого негодяя.

Он тщательно справлялся с их натиском и изо всех сил старался не допускать ошибок. Через некоторое время один из орков потерял терпение и высоко поднял свою булаву, изо всех сил замахнувшись ей.

Легко увернувшись от атаки, Лейген воспользовался моментом, пока орк приходил в себя, и отрезал ему голову. Смерть еще одного орка существенно снизила на него давление. Но он не расслаблялся и поддерживал предельную концентрацию. Вскоре после этого другой орк совершил ошибку. Естественно, Лейген не стал упускать шанс оборвать его жизнь. Остальная часть сражения разворачивалась гораздо более расслабленно. Лейген спокойно расправился с остальными соперниками. Прочесав поле битвы, чтобы убедиться, что никто из его врагов не остался жив, он вошел в третью палатку.

Почувствовав зловонный запах орков в палатке, Лейген не мог не сморщиться. Используя свечение Пламенного Клинка, он тщательно осмотрел пространство и заметил человека в углу.

Им оказался мужчина примерно 40 летнего возраста. Он был одет в охотничью одежду, сделанную из меха животных. Мех, однако, уже был сильно изношен и обнажал большую часть его раненого и избитого тела. Осмотрев его, Лейген убедился, что тот все еще жив. Лейген догадался, что вероятно этот человек был именно тем, о котором говорил Маролит.

Возможно, из-за пыток орков он все еще был без сознания. Лейген тоже не потрудился его разбудить. Чтобы помешать ему напасть, если он придет в сознание, Лейген связал ему руки и ноги веревкой, которую нашел в палатке, прежде чем вытащить его. Он не стал искать Маролита, поскольку задание было выполнено, ведь вновь встречаться с этим старым негодяем Лейгену определенно не хотелось.

Лейген вернулся в лагерь, когда солнце уже встало. Оранжево-красное солнце медленно поднималось с востока и освещало пустынную землю, придавая ей какую-то легкость и величие. Курдак все еще крепко сжимал одеяло. Первые лучи дня не давали много тепла. Видя, как подходит Лейген, он помахал рукой, сигнализировав, что все было в порядке.

"Я наконец-то закончил. Черт, я так измотан. Сомневаюсь, что смогу пойти куда-нибудь сегодня”, - сказал парень и опустил мужчину на землю, а следом бросил сумку, содержащую уши сорока орков.

Курдак пересчитал содержимое сумки и удивленно сказал: "Неплохо! Ты заработал 200 золотых монет от простой ночной вылазки? Все в порядке! Сегодня можешь отдыхать и не помогать нам”.

"Эх, ну на починку снаряжения хватить должно", - сказал Лейген, самодовольно пожав плечами.

После двух лет совместного опыта возможности группы удвоились. Таким образом, они больше не считали 200 золотых монет впечатляющей суммой. Однако эти деньги все еще считались большими, уж точно больше, чем необходимо на ремонт снаряжения, как сказал Лейген.

Курдак слегка толкнул Лейгена.

“Гордишься собой, не так ли? Кстати, кого это ты там притащил?”

Лейген бросил взгляд на мужчину и покачал головой.

“Не знаю. Я обнаружил его в лагере орков. Он был без сознания все это время. Наверное, нужно разбудить его и спросить напрямую?”

“Конечно”.

Курдак достал свою фляжку и плеснул холодную воду на лицо незнакомца. Мужчина постепенно открыл глаза. В тот момент, когда он увидел два любопытных человеческих лица, смотрящих на него, удивление вспыхнуло в его глазах.

"!@#%! @ $ # % "- проговорил мужчина.

Они странно посмотрели друг на друга.

"Почему он говорит по-орковски?”

“Откуда мне знать?”

"Разве не ты его привел?”

“Я же сказал, что просто нашел его прошлой ночью”.

Заметив, что что-то не так, мужчина средних лет пробормотал: “кто... кто вы?”

"О, ты говоришь на человеческом языке? Я думал, ты шпион, обученный орками!" - сказал Курдак.

Мужчина средних лет обдумал слова и взбесился.

"Идиот! Ты... шпион… орков!”

Курдак был очень зол. Он хотел всего лишь пошутить над этим человеком. Но тот оскорбил его в ответ. Разве так человек должен был говорить со своим спасителем?

“Думаешь, если будешь так странно говорить, то мы перестанем тебя подозревать?" - огрызнулся он.

”Я... только... не использовал... общий язык в течение долгого времени... он у меня заржавел... " - пробормотал человек.

"Ясно… тогда ... считай… я ... просто ... пошутил…”

Лицо мужчины средних лет вспыхнуло от ярости. Но из-за того, что его руки и ноги были связаны, он мало что мог сделать. Курдак похлопал его по плечу.

"Мой друг, мы, знаешь ли, спасли тебя. По крайней мере, тебе стоит представиться”.

Человек холодно огрызнулся.

"Я не ... просил вас спасать меня. Можете оставить меня там, где нашли”.

Курдак подпрыгнул со злости.

"Эй! Ты, ну что за упрямый старый дурак? Твой общий язык становится все более и более скользким! Ты правда думаешь, что я не посмею бросить тебя обратно к оркам? Предупреждаю, смотри не пожалей потом!”

"Босс, Босс! Не торопись, поспешишь - людей насмешишь! Мы только познакомились с ним. Тебе не нужно злиться на него. Гнев вреден для здоровья", - поспешно вмешался Лейген.

Мужчина средних лет окинул Курдака взглядом, прежде чем закрыть глаза, не сказав ни слова, как будто не мог еще меньше заботиться о том останется ли он в живых. Видя упрямство старика, Курдак не мог оставаться спокойным.

Лейген счел довольно забавным, что его "Босс" и старик сражались без особых причин. Он натянул невинную и яркую улыбку, когда заговорил с человеком.

"Приятно познакомиться, мистер. Я был тем, кто спас вас прошлой ночью. Не могли бы вы рассказать мне немного о себе?”

"А какое тебе дело?”

Старик уже совершенно свободно говорил на общем языке. Лейген щелкнул языком и терпеливо надел еще более яркую улыбку.

"Ну, мистер, раз уж я спас вас, мне нужно знать кто вы такой, в противном случае я верну вас туда, откуда взял”.

"Ты и он прям как попугаи, - сказал мужчина средних лет, указывая на Курдака, прежде чем рассмеялся, - думаешь если повторять одно и то же несколько раз, то мой ответ изменится? ”

“Пфффф!" - Курдак выплюнул полный рот воды в тот момент, когда он услышал, что сказал человек, он изо всех сил засмеялся сквозь кашель.

"Черт возьми!” - Лейген с налитыми кровью глазами и выхватил Пламенный Клинок.

Размахивая им, он проговорил: "Боже, разве можно быть таким твердым, как камень в туалете? Я старался изо всех сил, чтобы поговорить с тобой по-дружески. Думаешь, ты можешь притвориться зрелым старикашкой со своей грязной бородой? Почему бы мне не помочь тебе подстричь ее?! Позволь мне сказать тебе, что я унес жизни почти ста орков этим клинком. Я надеюсь, что моя рука не соскользнет, когда я буду обрезать бороду и не добавит еще голову человека к этому счету”.

Когда Курдак увидел как зол был Лейген, он бросил флягу подальше и громко рассмеялся, опустившись на землю.

“Черт, что за шум в такую рань? Если самим не спится, зачем же будить других?” - сказала Вера, выходя из палатки и протирая глаза.

Курдак изо всех сил пытался сдержать свой смех.

"Ну ... Лей спас человека вчера, а старикан ведет себя как упрямец. Он не хочет отвечать на наши вопросы”.

"А? Какой странный человек ... - сказала Вера, потерев глаза, - позволь мне взглянуть”.

"Ве ... Вера?" - спросил тот после того, как увидел женщину.

Тело мужчины средних лет напряглось в тот момент, когда он услышал ее голос.

Когда Вера услышала голос мужчины, она тоже застыла. Этот голос был очень хорошо ей знаком, ведь она слышала его на протяжении более десяти лет свой жизни. Он глубоко укоренился в ее воспоминаниях. Наполненная как ожиданием, так и осторожностью, она как будто боялась двинуться вперед.

- П…Папа …. - пробормотала Вера.

Мгновение спустя, слезы потекли по ее лицу.

“П-п-п-п-п-папа?!” - воскликнули Лейген и Курдак, разинув рты, заикаясь еще сильнее, чем она.