Фарси косо посмотрел на Лейгена. Учитывая, что Энн Лотт была рядом с ним, он не предпринимал лишнего и просто диктовал заклинания, чтобы убить орков.

Лейген взмахнул пламенным клинком, чтобы очистить с него кровь капитана орков, и посмотрел на хромающего орка позади него, который еще не успел далеко уйти. Хотя Фарси не просил, чтобы все орки были убиты, он сказал, что лучше держать отряд людей, проникший так глубоко на территории орков в тайне еще несколько дней, если это возможно. Итак, он уклонился от двух других орков, прежде чем бросить дымовую шашку на землю и исчезнуть.

Модъерик сопротивлялся щемящей боли от потери, но не останавливался. Он видел поражение своего отца, когда обернулся минуту назад. Гнев, унижение и горе наполнили его разум. Он имел непреодолимое желание сразиться с тем человеком до смерти, но не сделал этого. У него была еще более важная миссия. Он должен был сообщить о вторжении другим поселениям. Теперь он понял причину, по которой отец отдал ему приказ. Это было не только ради того, чтобы минимизировать ущерб, который люди могут нанести на этой территории, но и ради обеспечения выживания его единственного сына.

Его отец был полностью осведомлен о том, насколько опасны человеческие маги, поэтому, когда он заметил в этой группе сразу трех, то сразу понял, что это была не та битва, которую можно было выиграть.

Если бы я не был таким опрометчивым, возможно, некоторые смогли бы выжить, - подумал он.

Они бросились атаковать врага, потому что именно он повел других молодых орков в атаку. Если бы он послушался приказов своего отца, возможно, они смогли бы отступить. По крайней мере, не все из них были бы уничтожены.

Модеърик изо всех сил пытался выдержать боль, как физическую, так и умственную, и продолжал двигаться вперед со стиснутыми зубами. Он уже решил покончить жизнь самоубийством, чтобы искупить свои ошибки после завершения текущего задания. Даже если этот метод смерти был несравнимо постыдным, но не столь унизительным, как тот позор, который ему пришлось терпеть.

К сожалению, ему не суждено было выполнить то, что он себе представлял. Перед ним внезапно материализовалась темная фигура.

Лейген с интересом посмотрел на орка перед собой. За последние два года он получил довольно много понимания относительно этих существ. Эти простодушные создания с ревом бросались прямо во вражеские ряды, когда сталкивались с врагами. Ни разу он не видел, как орк поджимает хвост и бежит. Могли ли орки чувствовать страх и ужас? Орк ответил на его вопросы достаточно скоро. Он без колебаний махнул на него топором.

Модъерику было хорошо известно, что человек перед ним был убийцей его отца. Теперь же он пришел и за его жизнью. Несмотря на то, что он знал, что далек от этого человека в плане силы, но все еще был полон решительности. Если битва была неизбежна и смерть маячила на горизонте, он примет ее мужественно! Это была гордость его народа!

Внезапное сопротивление орка удивило Лейгена. Он увидел в нем себя, каким он был за два года до этого. Хотя орк был действительно слаб, он все еще хотел что-то доказать, несмотря на отсутствие силы. Поэтому Лейген не стал сразу его убивать. Тело Лейгена дернулось и уклонилось от удара, прежде чем он пробрался в тыл орка. С легким выпадом он вонзил оба своих мифриловых кинжала в коленные чашечки противника.

Потеряв поддержку обеих ног, Модъерик упал на колени. Он игнорировал боль и обернулся, бросая на человека упрямый взгляд.

Лейген посмотрел орку в глаза, прежде чем вздохнул и вонзил в его грудь Пожиратель Света.

Он взглянул на орка. Тот казался молодым, чуть старше или быть может даже моложе, чем он сам. Лицо орка не исказилось от боли, когда меч пронзил его сердце. Вместо этого, это лицо показало опозоренное, нежелающее и... сомневающееся выражение.

Почему? Почему ты убил меня? Почему вы вторглись на нашу Родину? – читалось в его взгляде.

Лейген молча вытащил Пожиратель Света и повернулся. Битва должна уже была стать более или менее решенной. Благодаря атакам трех магов среднего ранга жизни орков были собраны как стоги сена поле жатвы спелой пшеницы.

Только несколько орков остались в живых и сражались без заботы о своей жизни, как будто они даже не замечали смерти своих товарищей вокруг.

Люди также понесли некоторые потери в результате непрекращающихся атак орков. Четверо воинов Фарси погибли, еще шестеро получили ранения. Фарси даже не заметил жертв. Для него служители были расходными материалами, которых можно было принести в жертву.

Дэйвер, с другой стороны, тяжело вздохнул, узнав о потерях, прежде чем возобновить свои старые привычки заигрывать с Энн Лотт. Он спросил как у нее дела и даже заставил ее принять две бутылки зелья. Будучи магом, он хорошо знал, насколько опасно и болезненно находиться в истощенном состоянии.

Лейген вернулся молча. Он просто кивнул Курдаку и остальным, прежде чем сесть в угол, где наблюдал, как другие собирают добычу.

"Господин Курдак, ваша битва действительно оправдывает вашу славу. Я вижу, что нанять тебя было правильным решением. Прими мою благодарность”, - сказал Фарси, подойдя к Курдаку.

Курдак повернулся посмотреть на Фарси и засмеялся.

"Ха-ха, мистер Фарси, мы кучка грубых наемников, работающих за деньги. Мы не можем сравниться с настолько известным магом, как Вы. Я уверен, что несколько сотен золотых монет не так много для вас”.

“Действительно. Несколько сотен золотых монет действительно не такая уж и огромная сумма для мага. Однако, не слишком ли сильный маг мисс Энн Лотт для вашей группы? Почему она решила стать наемницей?" – непреднамеренно спросил Фарси.

"Энни не хватает денег, она присоединилась, чтобы отточить свои навыки”.

Естественно, Курдак не был настолько глуп, чтобы раскрыть истинную личность Энн Лотт без уважительной причины.

"О? Интересно, стоит ли гильдия за мисс Энн Лотт? Учитывая ее талант, я верю, что ей дадут высокий пост, если она присоединится к Оку”.

Курдак почувствовал небольшой холод. Он не знал, что замыслил Фарси. У Курадака не оставалось выбора, кроме как притворяться не знающим.

“Я не слишком уверен. Я помню, как она говорила, что была чьей-то ученицей. Я не могу сказать точно, является ли она членом гильдии или нет. По крайней мере, я не слышал, чтобы она упоминала об этом”.

"Я вижу. Тогда как насчет Лейгена? У него уже 11 слой в таком юном возрасте - редкий талант. Он тоже не в гильдии?”

Он пытался проложить путь для получения дополнительной информации на обоих молодых членов группы — Энн Лотт и Лейгена.

Курдак выдавил из себя улыбку.

"Этот сопляк? Он состоит в отделе мелких поручений в Лунных Тенях. Еще два дня назад он выполнял поручение на Джейд Стрит. Он отвечает за сбор платы за защиту”.

Поскольку статус Лейгена как члена Лунных Теней не был секретом, Курдак не потрудился скрыть это, чтобы не вызывать подозрений Фарси.

“Ах, так вот оно как. Я не ожидал, что убийца 11 слоя среднего ранга может служить только в отделе мелких поручений. Кажется, таинственная Гильдия изобилует скрытыми талантами, как и всегда", - пробормотал Фарси со странным выражением.

Заметив, что Фарси запутался, Курдак поспешно сменил тему.

"Нам удалось получить довольно большой улов от битвы сегодня. Что вы собираетесь делать дальше, мистер Фарси?”

Фарси задумался.

"Мы продолжим наше продвижение. Мы хотели пройтись вокруг поселений орков в этом районе”.

"Как пожелаете", - Курдак тоже не возражал. Фарси не мог не знать об опасности. Поскольку он решил продолжить, то должен быть уверен, что сможет безопасно отступить.

…

Через два дня ночью отряд Фарси прибыл в поселение орков. Поселения являются эквивалентом населенных пунктов. Однако они, как правило, были малонаселенными и имели простые здания, а также были очень грязными. В Орочьей империи только одно место можно было назвать городом - столицу Оргимма. В других областях были лишь свинарники в глазах людей. Сама Оргимма могла сравниться лишь с второсортным городом, и была совершенно не похожа на благополучный Метеоритный город.

"Какой замечательный улов нас ждет!”

Даже в середине ночи, Курдаку казалось, что он взволнован, словно цыпленок на петушиных боях. Он был полон предвкушения. Если бы они смогли стереть с лица земли целое поселение орков, охраняемое, по крайней мере, пятью-шестью сотнями воинов, то даже треть их ушей стоила бы тысяч золотых монет. С такими деньгами в руках, Курдак будет более чем способен купить хорошее снаряжение в Племенном Молоте. Ему больше не придется беспокоиться о том, чтобы отвести взгляд Веры от того, что ей не стоило бы покупать.

“Ладно, пошли. Будьте бдительны и постарайтесь убить как можно больше врагов, прежде чем нас обнаружат”, - проинструктировал Фарси после того, как продиктовал заклинания усиления для группы.

Битва состоялась посреди ночи. Спящие орки не ожидали, что люди неожиданно нападут на поселение. Они бросились в сражение, не успев подготовиться, некоторые орки даже выскочили из своих домов голыми, орудуя деревянными палками. Неудивительно, что они были убиты человеческими воинами, либо испепелены заклинаниями магов. К моменту рассвета все орки, способные сопротивляться были мертвы. Остались только старики, женщины и дети. В настоящее время они были беспомощно связаны вместе, и за ними наблюдали десять хорошо оснащенных воинов.

"Хорошо, давайте уйдем. Мы заработали более чем достаточно!" - сказал Курдак, вытирая пятна крови с своего лица.

"Но, господин Курдак, - сказал Фарси, указывая на пленников, - еще куча колосьев ждет, когда их пожнут. Разве они вам не нужны? Они, наверное, стоят тысячи золотых монет”.