— Вот почему ты позволила ему увидеть себя в таком уязвимом положении, я права?

Я усмехнулась.

— Ты не можешь убить его, потому что для тебя было бы невозможно убить человека, которого ты любишь. Ты даже не смогла прийти послушать те записи, которые я сохранила для тебя. Возможно, тебя пугает мысль о том, что, несмотря на свою любовь к тебе, он не любил достаточно сильно, чтобы защитить; что стоял рядом и видел, как ты страдаешь. Что ты недостаточно важна для него.

— Тебе доставляет удовольствие анализировать меня? Мне кажется, Дейзи, твои суждения туманны. Я думаю, это проявление томантической натуры. Думаю, ты жаждешь запретных отношений, которые были бы у тебя с определенным мужчиной, которого ты встретила давным-давно и знала, что у тебя их не может быть.

— Конечно, во мне говорит романтика, Мия. Я не собираюсь этого отрицать и хочу, чтобы ты тоже посмотрела правде в глаза. Мы живем в мире, где обманывать так же легко, как дышать, и нельзя держать зла на человека за то, что он получил то, что хотел, любой ценой.

— А чего он хотел?

— Почему бы тебе самой не спросить его об этом и не перестать изображать из себя маленькую жертву? Ты не жертва! Ты отправилась на задание, зная, что, скорее всего, умрешь ужасной смертью. Ты знала, но по-прежнему обвиняешь его в том, что он делает то, что у него получается лучше всего: укрепляет свою империю.

— Пошла ты.

— По крайней мере, имей порядочность притвориться, что хочешь знать правду.

— Мне нужно сходить к врачу, — прошептала я, и эта мысль внезапно пришла мне в голову.

— Ты должна, — она посмотрела на меня краем глаза. — Если бы он ворвался в эту дверь прямо сейчас, что бы ты сделала?

Я не могла понять выражение ее лица.

— Что...

Громкий хлопок заставил меня подпрыгнуть. Через несколько секунд пистолет был уже в руке и направлен на закрытую дверь.

— Почему ты мне не сказала?

— Я только что посмотрела видео. Я была занята разговором с тобой.

Я разочарованно зашипела. Втянула воздух, готовясь нажать на спусковой крючок, как только его лицо появится в поле зрения. Дверь распахнулась, и я выдохнула, увидев Мюррея. На его лице была ярость.

— С КАКОЙ СТАТИ ВАМ ПОНАДОБИЛОСЬ УСТАНАВЛИВАТЬ ДАТЧИКИ СНАРУЖИ КВАРТИРЫ?

Квартира, казалось, задрожала от его ярости. Мои пальцы на спусковом крючке чуть не дрогнули. Все планы застрелить его вылетели у меня из головы.

— И почему меня ударило током? Семь раз, позвольте спросить.

Мой палец дернулся. В момент ужаса меня охватила паника. Я увидела, как его широко раскрытые глаза отразили мои. Его руки лежали на коленях, а рот был приоткрыт.

Я сглотнула и снова подняла пистолет, чтобы выстрелить в него.

— Ты думаешь, это смешно, Мия? — прорычал Мюррей.

Он выпрямился, не обращая внимания на пулю, которая просвистела у него над головой и вонзилась в стену.

— Оставь меня в покое, — выплюнула я.

— Два года. Два года я искал тебя. Неужели ты думала, что тебе сойдет с рук попытка уничтожить меня?

Он неторопливо подошел ко мне. Через несколько секунд его руки схватили мои. Я сопротивлялась. Ударила его ногой по яйцам. Ударила локтем по голове. Я пыталась избить его до полусмерти. У меня действительно получилось.

Энтони блокировал каждое движение, предвосхищая его до того, как оно сформировалось в моей голове.

Я представила, как пытаюсь наклониться и снова взять пистолет в руки. У меня был неплохой шанс убить его с близкого расстояния. Он не смог бы вовремя увернуться.

Когда я наклонилась, то увидела, как двигаются его ноги. Споткнулась, руки предотвратили падение. Я едва сдержала крик. Он оседлал меня и схватил за горло.

— И-и... — я подавилась.

Еще чуть-чуть... Сказала себе.

Еще несколько дюймов... и... боже... пожалуйста...

Я давно не чувствовала такого жжения в груди. Это было совсем не похоже на сердечный приступ, казалось, что внутренности охвачены огнем. Адское пламя поглотило кислород, не оставив ничего в моем бедном теле. Не знаю, как долго мы так просидели, он искривил губы, у меня потемнело в глазах.

Приклад пистолета задел мои пальцы. Я растопырила их, чтобы схватить его.

Удар.

Взмахом свободной руки он оттолкнул его.

Все было потеряно.

Я умирала у него на руках.

Он отпустил меня, возможно, слишком поздно. Я ничего не видела.

Слышала его прерывистое дыхание.

Чувствовала, как замедляется биение моего сердца.

Чувствовала легкость в голове.

Я подозревала, что и он тоже.

— Спи, — пробормотал он.

Я прислушалась к нему.