— Я действительно хотел бы заставить тебя остаться, уговорить пойти на стрельбище или поучаствовать в мотогонке. Я не знаю. Мне нечего тебя удерживать.

— Я даже сама не знаю. Когда узнаю, вернусь. Мне просто нужно время... и много пространства, чтобы понять, где я нахожусь, смогу ли когда-нибудь простить тебя за то, что ты сделал.

— Но ты сказала, что понимаешь, почему я сделал то, что сделал, — заныл он, не понимая, что я имела в виду.

— Есть фундаментальная разница между пониманием причины чего-либо, принятием этого и прощением кого-либо за это. Разница настолько велика, что иногда люди не могут перешагнуть через все это, — мягко объяснила, надеясь, что он поймет...наконец.

— А что, если ты одна из таких людей, Мия? — и вот они, все его страхи.

— Тогда мы больше никогда не встретимся, Энтони.

Он поднял голову с моих колен и поднялся.

— Тебе больше не нужно беспокоиться о том, чтобы оглядываться через плечо. Я организую отправку последнего человека обратно, и ситуация будет урегулирована.

Его руки были засунуты в карманы джинсов, и он пристально смотрел мне в лицо.

— Тебе не нужно этого делать, — тихо сказала я, но уверенность в том, что обо мне кто-то заботится, доставляла огромное удовольствие.

— Если я больше никогда тебя не увижу, то самое меньшее, на что могу надеяться, — это то, что ты будешь в безопасности, где бы ты ни была.

Я вздохнула.

— Пообещай, что не будешь пытаться меня найти, — потребовала я.

Он покачал головой.

— Пожалуйста.

— Нет. Этого я сделать не могу. Я не буду с тобой связываться, не волнуйся, но я не буду стесняться узнать, где ты находишься.

— А если ты не сможешь меня найти?

— Смогу, — так уверенно он говорил, что почти светился.

Это было то, что я любила в нем больше всего: уверенность в своих навыках и ресурсах. И я любила его так сильно.

— Давай спать, ладно? — тихо спросил он меня. — Давненько я не спал как следует. Хотелось бы хоть одного шанса на покой.

Я слегка кивнула и легла в центр кровати. Энтони прополз по простыням и плюхнулся рядом. Некоторое время смотрели в потолок, он рассказывал мне о новой игре, в которую одержимо играет. Я спросила, кто сделал ему сэндвичи, и он ответил, что никто.

В конце концов я обнаружила, что он меня защищает: я прижалась к его груди, ноги переплелись, щеки прижались друг к другу, и от него доносился тихий звук мычания.

Я фантазировала о том, как бы не уходить, остаться с ним и забыть о своих планах. Часами слушала его ровное дыхание и легкую дрожь пальцев на моем животе.

— Нет, — произнесла вслух, делая свое решение ощутимым. Мне пришлось уйти.

Я поняла, что пора, взглянув на часы.

Медленно выпуталась из его объятий и уставилась на него, пока переодевалась в дорожную одежду. Он пошевелился один раз, когда я пронеслась через комнату, укладывая свой багаж в одно место. Затем он заворчал, когда я села перед ним и попыталась запомнить черты его лица.

Еще раз взглянув на часы, поняла, что у меня больше нет свободного времени. Я медленно приблизилась к нему и взяла его лицо в свои ладони.

— Энтони, — прошептала, надеясь, что он проснется. — Энтони.

Его глаза затрепетали, и сонная улыбка приветствовала меня. Его рука пробежала по моим рукам, пока Мюррей наслаждался моими прикосновениями.

— Мне нужно уйти, — сказала ему.

Он нахмурился, и слегка покачал головой.

— Да, — сказала я ему, лаская его щеку. Наклонилась и прижалась губами к его губам.

Это было так давно...

— Не уходи... — попросил он.

Я покачала головой, почувствовав, как он притягивает меня к себе. Я не протестовала.

Еще несколько минут.

— Пожалуйста... — прошептал он, прижимая меня к кровати и осыпая лицо поцелуями. — Я люблю тебя.. — выдохнул, прежде чем поцеловать меня еще раз.

Энтони потянул мои руки за голову, его добровольная пленница. Вдавил в меня свой вес, изгоняя даже мысль о том, чтобы уйти от него.

— Пожалуйста, — повторила я. —Я должна.

Он сделал глубокий вдох и кивнул.

— Всего один раз... Последний раз, — простонал, зажав мою губу зубами.

Я заскулила, позволяя ему делать то, что он хотел. Не знаю, как долго это длилось, но жар его губ на моих оставил след, который выжегся в памяти.

— Прощай, мой котенок, — улыбнулся он фальшивой улыбкой, а затем закрыл глаза, когда я пошла прочь.

— Прощай, Энтони.

Я обернулась и взмолилась Богу, чтобы он не нашел меня.