Потребовалось целых пять дней, чтобы добраться до столицы в экипаже, запряжённом лошадьми.

В то время как Загнак выглядел довольно уставшим после долгого путешествия, Азалия неплохо провела время. Она в первый раз путешествовала так далеко со времени своего замужества. Несмотря на то, что это был обычный пустяк, волнение её опережало, и даже ночное небо, которое она видела бесчисленное количество раз, выглядело по-особенному красивым.

— С тех пор всё сильно изменилось, — произнесла Азалия, выходя из кареты и разминая своё сведённое судорогой тело.

Столица сильно изменилась с тех пор, как она уехала. Здесь были магазины, которых она никогда раньше не видела, а в некоторых местах улицы были перестроены.

Особняк герцога Фериала был настолько большим и величественным, что его нельзя было даже сравнивать с особняком графа Тодд. От входа до парадной двери даже на карете пришлось ехать минуты две. Внутри всё было также прекрасно.

Несмотря на то, что особняк, в котором он остановился на окраине, тоже был большим и красивым, она поняла, что на самом деле он был только на уровне столичного салона. Азалия сразу поняла, что он человек с финансовыми ресурсами, которые можно было бы назвать символом богатства в нынешнюю эпоху.

— Твоя комната прямо рядом с моей спальней.

Загнак не просто сам показал ей все места в особняке, он открыл дверь и пропустил Азалию. При виде этого все служащие особняка широко раскрыли рты от изумления. Вероятно, потому что он всегда был холоден с другими и никогда не проявлял ненужной доброты.

Более того, несмотря на то, что у него было так много богатств, он не интересовался противоположным полом, поэтому ходили даже слухи, что он мог быть евнухом или интересовался мужчинами.

Хотя в светских кругах ходили слухи, что он встречался с женщиной, когда ездил на окраину, все думали, что она была просто деловым партнером. Однако на сегодняшний день этот слух был окончательно улажен.

Отношение Загнака к Азалии заметно отличалось от отношения простого делового партнера.

— ...Разве это не то место, где должна останавливаться герцогиня?

— Если ты так считаешь, то да.

Азалия, оглядев роскошную и очень просторную спальню, спросила, нахмурившись, и Загнак равнодушно ответил, прислонившись к двери спальни и скрестив руки на груди.

Спальня была просторной и по-настоящему шикарной. Мебель, заполнявшая комнату, произведения искусства и сверкающие повсюду драгоценности были самыми прекрасными вещами, которые она не имела возможности видеть в особняке Тодд.

Словно очарованная окружающей её красотой, Азалия снова оглядела это место. Но вскоре она покачала головой, будто пришла в себя, и отступила назад.

Скорчив гримасу Загнаку, она произнесла:

— ...Это не то место, где я должна останавливаться.

— Это всё твоё. Потому что я приготовил это для тебя.

Услышав это, служащие особняка, стоявшие позади него, распахнули глаза и переглянулись друг с другом. Их господин умел говорить такими мягкими словами?

Однако, когда Азалия услышала это, она оставалась спокойна.

— Нет ни одной причины для присвоения этого мне, — твёрдо ответила она.

Загнак нахмурился из-за решимости. Дело было не только в нём. Сотрудники позади дружно поморщились. Они забеспокоились так, как будто смотрели какую-то пьесу.

Почему бы ей не принять эти шикарные вещи...?

Если бы они могли, они бы заняли её место и приняли всё. Сотрудники перевели взгляд на Загнака в ожидании его следующих слов.

— ...Есть.

— Что?

Он недовольно нахмурил брови и взъерошил свои тёмные волосы, которые уже были растрёпаны после долгой поездки. Он схватил Азалию, стоящую немного дальше от него, за талию одной рукой и крепко притянул её к себе.

Всем слугам приходилось с трудом выдерживать свои внутренние крики.

Загнак, притянув Азалию к себе, наклонился всем телом и тихо прошептал ей на ухо, чтобы могла услышать только она одна.

— Я же говорил тебе, люди любят богатство. Причина, по которой я даю тебе всё это, заключается во мне.

— ...Я же потом пожалею об этом, так что вам не нужно этого делать—

— Это я решаю, а не ты. Мы заключили сделку, и я просто делаю для тебя всё, что в моих силах. Так же, как ты всегда делаешь для меня всё, что в твоих силах.

Загнак улыбнулся и отпустил талию Азалии, затем выпрямился.

Хотя слуги не могли их услышать, потому что они слишком тихо шептались, на прибывшую пару смотрели как на милых возлюбленных. Поэтому на Загнака и Азалию были обращены восхищённые взгляды.

Однако Азалия по-прежнему не выражала ярких эмоций. Она неодобрительно надула губы и ничего не ответила. Заметив это, Загнак протянул руку и поправил её одежду, тихо говоря:

— Я же говорил тебе.

— …

— Ты расцветёшь рядом со мной.

Он мило улыбнулся.

Так сладко, что становится горько… Да, она была похожа на тот самый «горячий шоколад», который она попробовала на днях. Азалия посмотрела на эту улыбку и снова повернула голову, чтобы осмотреть спальню, где ей предстояло остановиться.

Она ни за что в жизни не будет сожалеть только потому, что он отдал ей эту комнату. Кроме того, будет хорошим решением держаться от него на как можно большем расстоянии, чтобы контролировать то чувство, которое продолжало расти без её ведома.

...Но, чтобы жить прямо по соседству.

Азалия немного запуталась.

Мысль о том, что другая женщина войдет в эту спальню, больно отозвалась внутри. Например, принцесса Ливия… Одна мысль о принцессе Ливии, которая будет пользоваться этой спальней, ставила её в такое неуютное положение, что она не могла больше ни о чём думать.

С одной стороны она хотела использовать это место, но, с другой стороны, она испытывала чувство отвержения.

Он дал ей эту спальню просто для того, чтобы заставить её пожалеть о своей жизни. Другой причины не могло быть… Тем не менее, она невольно искала иную причину. В предвкушении она подумала: «Возможно ли, что он думает о том же, о чём и я?»

Если оставить всё как есть, это огненное чувство в конечном итоге будет расти бесконечно, а потом будет обжигать до такой степени, что она больше не сможет даже прикоснуться к нему.

Она должна разобраться с ним до этого момента.

— ...Ладно, хорошо.

Азалия тихо вздохнула и кивнула.

Как будто с нетерпением ожидая, когда она кивнёт головой, Загнак повернулся назад и приказал служащим, ожидавшим позади, позаботиться о её отдыхе.

— Работа начнётся завтра. Ты, должно быть, устала от столь изматывающей поездки, так что хорошенько отдохни. Я пришлю кого-нибудь на ужин попозже, так что до тех пор отдыхай столько, сколько захочешь.

Он что-то сказал и отвернулся.

Почти закрыв за собой дверь спальни и собравшись уходить, Загнак коротко воскликнул: «А», как будто ему что-то пришло в голову.

— И, поскольку ты когда-то была моим деловым партнёром, и ты сказала, что позаботишься о моей безопасности ради дружбы… Ты просто обязана говорить со мной неофициально, понимаешь?

Это проявление внимания Загнака к ней, обязанной использовать уважительные слова в присутствии слуг.

Он пристально посмотрел на неё, прежде чем кивнуть головой и улыбнуться.

Увидев его лицо, Азалия посмотрела на сотрудников вокруг, которые всё ещё были возбуждены, прежде чем кивнуть головой в ответ.

— ...Да, я понимаю.

С довольным лицом он закрыл дверь спальни и ушёл.

В тот день начали ходили слухи, что герцог Фериал не был евнухом и не интересовался мужчинами, вместо этого пошли слухи о том, что он пытался завоевать женщину и сделать её своей герцогиней. Кроме того, пошли слухи, что она та самая «Азалия Веллиста», которая некоторое время назад была графиней Тодд, но развелась.

Этот слух был настолько шокирующим, что перевернул светские круги и вскоре достиг ушей императора, принцессы Ливии и наследного принца Чизеса в Императорском дворце.

* * *

— ...Ты сказала, что он привёл женщину? В особняк?..

— Да-да.

— Сам герцог Фериал?

— Да, как я слышала.

Когда принцесса Ливия спросила, няня Дарен дважды энергично кивнула головой.

Няня не могла ей солгать.

Оливия, дрожа, опустила голову. Этим утром Дарен с грустным взглядом прикладывала к её ране лекарство, полученное от матери принцессы, Серены. Был только один способ вытащить из этой клетки, в которой она была заключена. Единственным, кому она могла доверять, был герцог Фериал…

Глубоко вздохнув, она показала своё неописуемое разочарование и пустоту на лице, а также чувство предательства.

Она уже отправила ему несколько писем, в которых объясняла, что она собирается делать. Даже не получив ответа, она подавила свою гордость и отправила ещё несколько писем. Когда он всё же не ответил ей, она даже подошла к нему сама и попросила об одолжении.

Однако в тот день её просьбу категорически отклонили.

Ливия вспомнила разговор с Загнаком в тот день.