После <Войны Кровавого Демона>.

Время действительно лечит?

Наполовину разрушенные Лихтен и Академия постепенно возвращали свой прежний облик.

Тук-тук, дзынь-дзынь.

Звуки стройки, доносившиеся отовсюду, постепенно стихали в этом кафе, залитом теплым дневным солнцем.

— Это определенно подозрительно.

Сделав глоток черного чая, Лина прищурила глаза.

— О чем... ты говоришь, ня?

Сидевшая напротив Даня ответила лениво.

Вообще-то, у нее было время дневного сна, но Лина вытащила ее на улицу. Теплые солнечные лучи вгоняли Даню в дремоту.

Клев-клев носом.

Лина потрясла Даню, чьи нежно-розовые волосы грозили окраситься в цвет чая (от падения в чашку).

— Посмотри туда.

Там, куда указывал палец Лины, шли профессор Асилия и Шэрон.

— Вроде выглядят как обычно, ня?

Даня склонила голову набок, а Лина тяжело вздохнула.

— Даня. Почему ты так проницательна в бою, но так тупа в обычной жизни?

— Ня?

Прямолинейный удар от Лины.

Даня, находясь в полусонном состоянии, не могла прийти в себя.

Лина всегда добра, но иногда, в критических ситуациях, она может выдать вот такую резкую фразу.

Это значит, что сейчас именно критическая ситуация!

Даня навострила уши и сосредоточилась, а Лина прошептала:

— Походка тех двоих.

Походка?

Зрачки Дани сузились. Взгляд стал похож на кошачий, выслеживающий добычу, но так она выглядит, когда сосредотачивается. Даню часто неправильно понимали, и ей всегда было обидно. Нет, сейчас не об этом.

Сначала походка Шэрон.

В ней есть рыцарская уверенность, но без излишеств. Наоборот, точно отмеренный шаг и прямолинейность движений кажутся даже холодными.

Но иногда она пошатывается.

Переусердствовала с тренировкой ног?

Даня склонила голову и перевела взгляд на следующую цель.

Профессор Асилия.

Она всегда полна достоинства и мягкости...

— Ой?

Зрачки Дани сузились до размера игольного ушка.

Каждое движение Асилии попадало в поле зрения.

Она определенно шла, стараясь совсем не использовать мышцы бедер. Она лишь делала вид, что сохраняет прежнее достоинство, но на самом деле шла вперевалку, словно утка.

Какие же упражнения она делала?

Глаза Дани, склонившей голову, резко расширились.

— !

У нее самой был такой опыт.

Утром после первой ночи с Йеном.

— Нюх-нюх.

Сморщив носик, Даня принялась всерьез принюхиваться.

Лина наблюдала за этим, а потом...

Сёрб.

Сделала глоток грейпфрутового лимонада со льдом.

Видимо, глотнула слишком много за раз, потому что потерявшие место кубики льда со звоном ударились друг о друга, занимая новые позиции. Жаль лед, но что поделать? Той, кто сейчас горел от жара, была Лина.

— Подозрительно, ня!

Принюхавшись, Даня наконец воскликнула то же самое, что и Лина. Поздно, слишком поздно. Глядя на надувшую губы Лину, Даня засуетилась.

— От профессора Асилии пахнет Йеном, ня! И походка странная! Они двое вчера точно что-то делали!

— Что они могли делать. Спали, конечно.

— Ня?

— Спали, говорю. Физическая близость. Секс.

— У-ня!

Даня опешила от града прямолинейных слов.

Лина тихо вздохнула.

Она не хотела, но слова вырывались грубо.

И на то была причина.

Ей казалось, что с каждым днем ее очередь отодвигается все дальше.

Даня. Сильвия. А теперь еще профессор Асилия и Шэрон?

Сёрб!

Выпив лимонад почти до дна за два глотка, Лина выдохнула «Кха!» и заговорила:

— Даня, а ты не ревнуешь?

— Ревную?

— Йен же спит с другими женщинами, кроме тебя.

— Н... не то чтобы я совсем не ревновала, ня.

— Тогда почему ты сидишь сложа руки?

Даня лишь прижала уши, не отвечая.

— Даня, ты же кошка! Устрой кэтфайт, в конце концов!

— Кэтфайт?

— Да! Нельзя спускать с рук женщинам, которые посягают на твоего мужчину!

— Но я не знаю, что делать... Эм... Разве не стоит оставить это на личный выбор каждого, ня?

— Даже если соперница — Сильвия?

Лина знала, с кем конкурирует Даня.

Тут уши и хвост Дани встали торчком.

— Сильвию я не прощу, ня!

— Вот с таким настроем сдерживай и других женщин.

— Ну... Профессор Асилия — хороший человек.

Даня тут же снова опустила уши и хвост.

— Как-то... с самого начала. Почему-то мне казалось, что эти двое в итоге сделают это, ня.

Лина тоже вспомнила.

Асилию и Йена, которые с первой встречи дарили друг другу теплые улыбки. Вспомнив эту сцену, она почувствовала укол в сердце.

— ...Ты права.

Пришлось согласиться.

Кивнув, Даня продолжила:

— Не хочется признавать, но, может, такова была их судьба, ня?

Сёрб.

Допивая полуостывший чай, Даня говорила с безмятежным видом.

Бам!

Лина внезапно ударила по столу (не слишком сильно) и вскочила с места.

— Угх-х!

— Ня!

— Ладно. Допустим, я согласна насчет профессора Асилии, уступив сто раз! Но Шэрон я признать не могу!

Ладно другие, но то, что Ария или Шэрон сделали это раньше нее — неприемлемо. У всех есть свои грешки! Лина сжала кулаки.

Казалось, она вот-вот что-то натворит, поэтому Даня поспешно заговорила:

— Кажется, Шэрон не делала этого, ня?

— Что?

— От Шэрон не пахло Йеном, ня. Думаю, они не делали этого.

— Правда?

— Правда, ня.

Ух!

Лина неловко села обратно.

Лицо покраснело от смущения.

— Т-тогда ладно, ничего не поделаешь...

Всо-о-ос!

Она потянула через трубочку, но из предательски пустого стакана со льдом донесся лишь звук всасываемого воздуха.

«...Может, предложить ей чаю, хоть он и остыл?»

Пока Даня раздумывала, глядя на смущенное лицо Лины.

Лина открыла крышку и разгрызла кубик льда.

Хрум!

Слегка нахмурившись от холода, пронзившего голову, Лина заговорила:

— Но я в шоке, знаешь ли?

— ...Ня?

— Я ведь определенно собиралась сделать это следующей после тебя, Даня.

Даня порылась в памяти.

Кажется, в тот день, когда они с Линой объединились, они действительно говорили об этом. Если подумать, она сама быстренько «съела» Йена, а Лине так и не помогла...

— Прости.

Видя, как Даня виновато опускает уши и хвост, Лина замахала руками.

— Я не виню тебя, Даня. Просто мне обидно по-своему.

— Обидно?

— Ага.

Уголки губ Лины поползли вверх вместе с ответом.

Она явно улыбалась, но...

«...Жутко».

Даня потерла руки, почувствовав необъяснимый озноб.

Лина растопырила пять пальцев и начала загибать их один за другим.

— Ты. Сильвия. Потом профессор Асилия.

— ......

— Почему-то я скатилась уже на четвертое место, а?

Ледяной холод обрушился на Даню.

Солнце зашло? Даня, уткнувшаяся лицом в чашку, посмотрела на небо.

— Ясно.

Солнце по-прежнему сияло.

Просто холод, исходящий от Лины, был сильнее солнечного тепла.

— .......

Лина ни в чем ее не винила, но Даня знала.

В том, что она наслаждалась Йеном в одиночку, определенно есть и ее вина. Даня виновато опустила голову.

— На этот раз помоги мне.

Кив-кив.

Даня кивнула и обхватила себя руками.

Какой же план она замышляет?

Почему-то стало холодно.

* * *

Забегая вперед, скажу: коварный план Лины закончился еще до того, как был составлен.

— Что вы обе тут делаете?

Потому что Йен, появившись в самый неподходящий момент, окликнул их со спины.

Говорят, на воре и шапка горит.

— Кя-а!

— У-ня?!

Лина вздрогнула и вскочила с места.

Йен смотрел на нее с подозрением.

— Чего ты так пугаешься?

— А... А...

— А-а? Айс Американо?

— Н-ничего, ничего. А-ха-ха.

Оправдание, неловкое даже для нее самой.

«Неужели он слышал?! Что делать!»

Из-за бешено колотящегося сердца Лина не могла прийти в себя.

— А, точно, Йен! Мне было кое-что интересно, ня! Вот какое дело...

Зырк.

Даня, взглянув на нее, начала что-то говорить Йену.

«Спасибо, Даня».

Мысленно поблагодарив ее, Лина успокоила дыхание.

С испугом вроде разобрались.

Ту-дук. Ту-дук. Ту-дук.

Сердце все еще билось быстро.

Лина украдкой взглянула на Йена.

Наверное, это просто потому, что она видит Йена.

Пока она думала об этом, Йен, словно что-то поняв, спросил:

— Ах да. Лина.

— А... Да? Что?

— Ты простудилась? У тебя сегодня лицо красное. И, кажется, жар есть.

Рука Йена коснулась ее лба.

Испуганная Лина отступила на шаг назад.

— Н-нет! Вс... вс... все в порядке!

— Хм.

В тот момент, когда глаза Йена начали сужаться, Даня пришла на помощь Лине.

— Наверное, это потому, что она недавно ела острую еду, ня!

— Острую?

— Ага! Сейчас же восстановление Лихтена и все такое, работы много. Лину ищут повсюду, вот она и стрессует. Поэтому снимает стресс острой едой, ня!

Лина посмотрела на Даню как на спасительницу.

— Хе-хе.

Даня незаметно показала ей большой палец.

Прямо ангел во плоти.

— Понятно. Хорошо, что ты не больна.

— Д-да. Спасибо за беспокойство.

— Кстати, насчет стресса. В последнее время действительно много работы.

— Н-нет! Это пустяки!

— Лина, ты всегда улыбаешься, даже когда тебе тяжело. Было бы хорошо, если бы ты хоть немного говорила об этом.

— Угх!

Слова заботы о ней.

От этих теплых слов лицо Лины снова покраснело.

Йен задумался?

Молчание длилось недолго.

Он заговорил:

— У тебя есть время с этого момента и до завтрашнего обеда?

— А... да. По... постой. До завтрашнего «обеда»?

— Ага.

— Это включает и ночь?

— Верно. Давай съездим кое-куда на 2 дня и 1 ночь.

— 2... 2 дня и 1 ночь?

Переспросила удивленная Лина.

2 дня и 1 ночь.

Это значило, что они будут где-то ночевать.

Н-неужели это соблазнение?

Но кто знает.

Лина спросила, чтобы быть уверенной наверняка.

— А... спать?

— Спать? Было бы здорово, если бы ты, Лина, уложила меня спать, если это возможно.

Лина сжала кулаки.