На следующий день Ян Цилонг проснулся от звуков далекого смеха.

Всю прошлую ночь он медлил. Ему следовало хорошенько выспаться, но совсем не хотелось — до тех самых пор, пока небо не просветлело. Лишь тогда он смог уснуть.

В последние несколько лет его душа как будто заросла корягами. Прежде чем выворачивали одну, он перепрыгивал на другую. Он не мог собраться с силами, так что оступился. Теперь Лю Фэйсюэ его поняла и хотела разделить с ним и его горе. Наконец-то Ян Цилонг почувствовал твердую землю под ногами.

Он медленно высвободил податливую девушку, посапывающую в его объятиях. Эта зависящая от него душой и телом сонная малышка была такой милой, что он не сумел удержаться и мягко коснулся ее слегка приоткрытых губ. Лю Фэйсюэ удовлетворенно улыбнулась, слабо вздохнула, повернулась и продолжила спать.

Его женщина выбилась из сил. Мысль об этом вызвала гордость у Ян Цилонга.

Он выбрался из постели и завернулся в накидку. Свет за окном привлек его. Мужчина распахнул ставни и присмотрелся к источнику шума.

На снегу напротив конюшен гарцевала лошадь, на ее спине сидела Су Юнфэй. Ян Цифэнг держал поводья. Должно быть, учил жену ездить верхом.

Он в шутку выпустил поводья, и Су Юнфэй немедленно закричала:

— Ах! Ян Цифэнг, если ты посмеешь их выпустить, я тебя ударю!

Су Юнфэй, всегда мягкая и нежная, никогда так не шумела, а сейчас едва не сорвалась на визг. Чем более суровыми становились ее угрозы, тем больше Ян Цифэнг дразнил ее, а Ян Цилонг понимающе улыбался.

Юнфэй и его старший брат предназначены друг другу. Только старшему брату удавалось расшевелить ее настоящую, и только с ней он мог быть собой. Ян Цилонг не должен был вмешиваться в их жизнь.

Су Юнфэй у лошади на спине сияла в лучах солнца. Ему сложно было отвести от нее взор. Любуясь зрелищем, Ян Цилонг вспомнил, что никогда и не думал учить Лю Фэйсюэ верховой езде. Вместо этого он дважды сдергивал ее со спины лошади, словно она была очень умелой наездницей

Подумав о ней, он не удержался от смеха. В его улыбке заметно было ни с чем не сравнимое чувство вины.

Если бы Фэйсюэ была как Юнфэй, могла ли бы она, ругаясь, радостно смеяться?

***

— Хм...

Лю Фэйсюэ казалось, что она видела сладкий очаровательный сон.

Из-за вчерашнего открытия девушка чувствовала себя неуютно, но именно благодаря этому она смогла приблизиться к своему любимому еще на шаг. Теперь между ними не было тайн. Вместо этого они стали ближе друг к другу.

Пара безудержно наслаждалась прошлой ночью, забыв о стыде, забыв о будущем. Они хотели бы только держать друг друга в объятиях до скончания времен.

Она верила, что действительно нужна Ян Цилонгу. Это чувство не назовешь любовью, но как только тень, которая заняла его сердце, исчезнет, он влюбится в нее. Она верила в это, поэтому желала оставаться рядом.

Она лениво обернулась и обнаружила, что место на постели рядом пустует. Подняв голову, увидела перед собой спину Ян Цилонга.

Лю Фэйсюэ надела платье и подошла к нему, обняв за талию. Она слегка потерлась щекой об его спину.

— На что ты так увлеченно смотришь?

Она тоже выглянула в окно и смутно разглядела фигурку верхом на лошади.

— Ни на что. Почему бы тебе не поспать еще немного? Прошлой ночью ты вымоталась.

Ян Цилонг тут же обернулся, словно стараясь что-то скрыть, и отвел Лю Фэйсюэ от окна.

Она воспользовалась этой возможностью, чтобы повернуть голову и все-таки посмотреть, кто у лошади на спине. Ее глаза внезапно заволокло туманом.

Только она могла так увлечь его...

Девушка прижалась к Ян Цилонгу. В голосе Лю Фэйсюэ прозвучали капризные нотки.

— Ты не со мной, и я не могу уснуть...

Она не стала рассказывать, о чем думает. Девушка решила остаться с Ян Цилонгом и помочь ему пережить эту любовь. Зная, что это будет больно, она психологически подготовилась, почему же тогда ее сердце так жалобно щемит?

— Обними меня... — она горячо поцеловала его в губы.

Лю Фэйсюэ хотела бы оставить его рядом, чтобы он был с ней в постели — как император. Надеясь, что так он смог бы удержаться от любых искушений и принадлежать лишь ей одной.

Ян Цилонг не понимал, почему Лю Фэйсюэ так себя ведет. Ему показалось, что его Фэй-эр наконец-то все поняла, и улыбнулся уголком рта. Подняв ее нежное теплое тело, он устремился к ее цветку. Пока они любят друг друга, день будет хорош как прекрасная весенняя ночь.

***

Семейное поместье Ян начало оживать. Все слуги вычистили его изнутри и снаружи, готовясь к свадьбе господина. Недавно купленные алые фонари были высоко подвешены.

Лю Фэйсюэ, находясь в павильоне Венлонга, вышивала парочки уток-мандаринок на покрывале и подушках для двоих, которые должны были принести счастье. Су Юнфэй пришла ей помочь.

Золовки впервые общались наедине. Глядя на похожее лицо, которое было так дорого ее любимому, Лю Фэйсюэ действительно не понимала, как вести себя с Су Юнфэй. Неизбежный силуэт мандаринки, который все время попадался на глаза, казалось, заключал в себе большую иронию.

— Фэйсюэ... — неуверенный голос Су Юнфэй заставил ее вдруг поднять взгляд. Су Юнфэй искренне улыбалась ей. — Я могу звать тебя Фэйсюэ?

— Старшая золовка, не нужно церемоний, зовите меня так...

— Я говорю, Фэйсюэ, что для второго младшего брата благословение, что ты рядом с ним, — в искреннем порыве сказала Су Юнфэй.

Хотя она всегда широко улыбалась, эта улыбка таила в себе смутную печаль. Как женщина, задумчивая Су Юнфэй всерьез беспокоилась. Этим утром, когда мужчины отправились в горы охотиться, она сама решила найти Лю Фэйсюэ и снять с души груз.

— Старшая золовка, не говорите такое. Это для Фэйсюэ благословение быть рядом с Цилонгом, — искренне сказала Лю Фэйсюэе.

«Ах... Я не хотела, чтобы это показалось ей приятным, но ее чувства таковы», — подумала Су Юнфэй. Думая о мужчинах, между которыми разрывалась когда-то, она не могла сдержаться глубоко вздоха.

— Сейчас я и Цифэнг заботимся друг о друге, но недопонимание нас разделило... — честно сказала Су Юнфэй о том, что их оттолкнуло друг от друга, включая и то, как возмутила Ян Цилонга проявленная к ней несправедливость, что привело к его ссоре со старшим братом.

Несмотря на то, что все это уже осталось в прошлом, Су Юнфэй, вспоминая об этом, не могла не всхлипывать. Лю Фэйсюэ тоже заплакала.

Старший брат и старшая золовка на пути к своему счастью прошли через многое. Неудивительно, что они так любили друг друга.

Су Юнфэй вытерла слезы и улыбнулась.

— Но все это прошло. Я очень благодарна, что второй младший брат так заботится обо мне. Он очень справедливый и добрый человек.

— М-м! Да, он такой.

Если бы теплая ладонь господина не спасла ее тогда от превратностей жизни, кто знает, где бы она странствовала сейчас. Подумав об этом, Лю Фэйсюэ почувствовала, как ее сердце преисполнилось любви.

Су Юнфэй, как заботливая старшая сестра, тщательно вытерла слезы с лица Лю Фэйсюэ.

— Ты, должно быть, действительно его любишь...

Лю Фэйсюэ яростно закивала и снова заплакала.

— Второй младший брат любит тебя. Он просто еще не понял своих чувств. Ты должна верить в него и в себя и всегда оставаться на его стороне, ладно? — Су Юнфэй взяла Лю Фэйсюэ за руку. Она понимала безрассудную страсть Лю Фэйсюэ, потому что сейчас видела в ней себя в прошлом.

Лю Фэйсюэ хорошо поняла, что та хотела сказать. Она взглянула на Су Юнфэй, не переставая всхлипывать.

Даже она восторгалась добротой этой девушкой — неудивительно, что господин был столь одержим ею. Ей Су Юнфэй казалась ребенком, который еще ничего не понимает. Лю Фэйсюэ еще больше устыдилась своей низости.