Господин спросил ее имя, значит, он не догадывается, кто она такая. Лю Фэйсюэ облегченно выдохнула, хотя это немного разочаровало ее.

— Фэйсюэ... Падающий снег... Ты действительно — снежная фея, посланная небом, чтобы спасти меня в этот час! — Ян Цилонг радостно схватил ее, словно заполучил самое ценное сокровище в мире.

Те же глаза и похожие имена. Бог действительно добр к нему. Бог знает, что он не смог получить Юнфэй и что тосковал по ней днями и ночами. Тогда бог послал к нему Фэйсюэ, чтобы заполнить пустоту в его сердце...

Он больше не мог ждать ни секунды! Он действительно должен обладать ею в реальной жизни!

Ян Цилонг положил Лю Фэйсюэ на плоский валун в бассейне, невзирая на ее сопротивление, и раздвинул ее бедра. Его алчущие горячие губы устремились прямо к ее самому интимному месту.

— А... Не надо... — его неожиданное движение напугало Лю Фэйсюэ.

Как господин может целовать ее там? Влажное мягкое прикосновение привело к тому, что в нижней части ее живота разлилось тепло, всё там стремительно онемело и стало пульсировать. Она неожиданно дернулась от прилива удовольствия.

— Ах... Ах... Нет...

Ян Цилонг был глух к отказу Лю Фэйсюэ. Вместо этого он начал лизать и посасывать еще усерднее. Язык мужчины время от времени слабо дрожал над входом в ее лоно, откуда сочился мед, и чтобы собрать его, Ян Цилонг жадно сосал скользкие лепестки ее женственности.

— Ах... Ах... — давление внизу ее живота продолжало расти. Ноги Лю Фэйсюэ дрожали, и нижняя часть ее тела сама по себе начала подниматься над камнем в такт прикосновениям его губ и языка. Ее дыхание стало тяжелым, изредка прерываемое громкими стонами. Когда он внезапно проявил больше усердия, ее тело непроизвольно выгнулось. — Ах...

— Какая чувствительная малышка... — нежно сказал Ян Цилонг, освобождая ее прекрасное тело, которое покраснело при кульминации, и притягивая ее ближе. Кончик его напряженного члена надавил на ее влажный и скользкий от соков желания вход.

Когда он ощутил девственное препятствие, ему стало сложнее двигаться. Он собрался с силами, крепкие ягодицы дернулись, и он прорвался в нее одним резким движением. Боль пробудила уплывшее сознание Лю Фэйсюэ.

— Ах... Больно... — девичьи пальчики крепко сжали его руки, крупные слезы потекли по ее лицу, что огорчило Ян Цилонга.

— Ш-ш... Фэй-эр, не плачь, потом больно не будет, — старался успокоить ее мужчина.

Несмотря на то, что она продолжала сжиматься внутри, чем доставляла ему несказанное удовольствие и усиливала желание немедленно продолжить, Ян Цилонг все-таки остановился. Мужчина осторожно снял поцелуями ее слезы, и два его пальца вошли в чувствительный вход лона, продолжая ласкать и гладить, пока она не раскрылась полностью, лежа под ним, и он не услышал ее тяжелое дыхание.

— М-м... м-м...

Увидев, что она больше не плачет от боли, вместо того, чтобы целовать ее красные губы, он снова попробовал войти в нее.

— Ах... Не двигайся... Ах...

От его движений нижнюю часть ее тела прошила боль. Ей было немного неудобно, но вместе с этим она испытывала удовольствие и хотела узнать, что будет дальше. Лю Фэйсюэ не понимала, как реагировать на такие странные чувства — она могла лишь стонать, постоянно мотать головой и тяжело дышать.

Ян Цилонг замер. Он просто следил за ее реакцией с улыбкой в глазах.

Боль отступила лишь слегка, но тянущая пустота внутри привела к тому, что Лю Фэйсюэ не могла не подвигать ягодицами — совсем немного, но, кажется, призывая его к действию.

— Фэй-эр, хочешь? — послышался в ее ушах тихий голос.

— М-м... Это странно... Я не знаю... Давай... — она не знала, чего хочет, но могла лишь крепко держаться за него и двигаться еще активнее. Внутри нее словно бы появился странный зуд, но почесать там было невозможно.

Как только призывные слова сорвались с ее губ, сильные бедра Ян Цилонга стали двигаться активнее. Его толчки вначале были мягкими и осторожными, но когда он услышал стоны удовольствия под собой, то резко ускорился. В безлюдной долине слышалось эхо звонких шлепков.

— Ах... Ах... Ааах!

В свой первый раз Лю Фэйсюэ не могла долго выдержать настолько яростной любовной атаки. Ее тело вдруг скрутили спазмы, приближающие к кульминации.

Ян Цилонг стал двигаться медленнее и раздвинул ее ноги шире. Он был как дикая лошадь, помчавшаяся галопом — он яростно приводил Лю Фэйсюэ к пику несколько раз. Она забиралась на вершину удовольствия и снова падала в бездну желания...

— Ах... Не... Ах... Ах... — Лю Фэйсюэ продолжала стонать. Из-за его резких толчков ее голос стал хриплым. Подкатывала новая волна напряжения, и она уже была готова...

— Ааааах...

Лю Фэйсюэ закричала и при последнем толчке Ян Цилонга потеряла сознание. Ян Цилонг испытал самое сильное наслаждение в жизни. Он обнял ее, дрожащую от оргазма, и наблюдал, как из ее сокровенного места вырвалось немало горячей жидкости.

* * *

— М-м...

Лю Фэйсюэ с трудом пришла в сознание. Ее разбудила нарастающая боль внизу живота, но ее пробуждение встретила новая волна возбуждения.

Она открыла глаза и обнаружила себя сидящей на коленях у господина. Ее ноги были раздвинуты, его пальцы касались ее интимных мест — это они и теплая весенняя вода дразнили нежные лепестки женского естества, принося удовольствие.

— Очнулась? — прозвучал в ее ушах низкий хриплый голос. Она застенчиво опустила голову, вспомнив об их близости.

Ян Цилонг не позволил ей спрятаться. Он просто поднял ее лицо и поцеловал, что вызвало у нее растерянность.

— М-м...

— Тебе было хорошо? — он не только дразнил ее тело, но дразнил также и мысли. — Тебе понравилось или нет, что я наполнил тебя здесь?

Такие откровенные слова заставили Лю Фэйсюэ покраснеть. В сочетании с удовольствием, которое его руки только что принесли ее телу, ей сложно было устоять. Она быстро кивнула, тряхнув головой, и наконец спрятала лицо у него на груди, бормоча:

— М-м... Я не знаю, ты был таким плохим... Ты причинил мне такую боль... Но остальное было так приятно...

Теперь она была Фэй-эр, без прошлого и без будущего. Она хотела лишь растянуть момент близости с любимым мужчиной, поэтому могла быть беспринципной, испорченной — той женщиной, которую он ласкал и испортил.

— Моя обожаемая Фэй-эр, ты заставляешь меня желать нового глотка...

Его пальцы подразнили ее маленькие розовые соски, пока те не стали твердыми и напряженными.

Поняв, что он собирается делать дальше, Лю Фэйсюэ быстро остановила его. Внизу она испытывала такую боль, что не смогла бы выдержать его дикой силы снова.

— О... Не надо... Я так устала...

— Сяо Фэй-эр, я отпущу тебя сегодня... — когда Ян Цилонг увидел, что ее лицо стало усталым, почувствовал себя виноватым. Несмотря на то что не был удовлетворен до конца, он мог сдержаться. — Ты из нашего поместья или из соседнего? Я тебя провожу...

Услышав его вопрос, Лю Фэйсюэ запаниковала.

— Для начала дай мне одеться, потом поговорим!

Для начала, как она себе посоветовала, переодеваясь, господин не должен понять, кто она.

— Где твоя одежда?

— За большим камнем, — Лю Фэйсюэ указала на большой камень впереди. — Будь хорошим человеком, подожди меня там...

Ян Цилонг, одевшись, отошел в указанном направлении. Когда его фигура пропала из вида, Лю Фэйсюэ тут же рванула в противоположную сторону и быстро оделась.

— Тут ничего нет. Я не вижу твоей одежды, — послышался растерянный голос Ян Цилонга из-за большого камня. Лю Фэйсюэ, уже полностью одевшаяся, сказала:

— Может, немного подальше...

Через некоторое время Ян Цилонг ответил:

— Ничего!

Но ему отозвалась только тишина.

— Фэй-эр? — Ян Цилонг с подозрением выглянул из-за большого камня. И не увидел никаких следов девушки. — Сяо-эр, где ты?

Он взволнованно оглядывался, снова и снова звал загадочную женщину, пока, обнаружив расщелину между валунами, не понял, что его прекрасная фея сбежала.

Почему она захотела тайком ускользнуть, после того как отдала ему целомудрие?

Обычная женщина, столкнувшись с такой ситуацией, определенно стала бы просить его взять на себя ответственность, но его Фэй-эр убежала, даже не попрощавшись. Что-то пошло не так?

Он даже не знал, где она живет!

Разочарование Ян Цилонга нельзя было выразить словами. Он словно потерял важнейшее сокровище в своей жизни. Он сел на камень, напряженно размышляя о сотнях возможностей, но никто не смог бы разрешить сомнения в его сердце.

Страсть, случившаяся совсем недавно, казалась просто миражом, а теперь он очнулся — в полном отчаянии и унынии.