— Большое вам спасибо за сегодняшний день, сэр Рут.”

Сойдя с лошади, Ева застенчиво улыбнулась и склонила голову. Возможно, из-за того, что она с ним сблизилась, её неловкость бесследно испарилась, появился даже намек на дружелюбие.

“Приятно было познакомиться, Ева, — на его лице появилась приятная улыбка.

— Позвольте мне вернуть вам пальто.”

— Оставь себе. Я думаю, оно ещё понадобится, потому что твоя одежда пока что не высохла.”

Когда Ева предприняла попытку снять пальто, Рут мягко коснулся её одежды чуть выше сердца и указал на расстегнутый воротник. Она взглянула на свою грудь, заметив, что влажная ткань всё ещё просвечивает.

— Ох, нет! — удивившись, Ева поспешно поправила воротник и отвернулась.

— Т-тогда я хорошенько его постираю и верну вам позже.”

— Конечно. Увидимся сегодня вечером.” — он улыбнулся, слегка приподняв уголки губ. Взобравшись на лошадь, он взглянул ей в глаза, прежде чем развернуть лошадь и направиться обратно.

Только когда он уехал, Ева оглянулась и посмотрела на удаляющегося мужчину.

— Странно. Не понимаю, из-за чего моё настроение ухудшается по мере того, как его фигура растворяется вдали, и почему мое сердце бьётся сильнее от мужского запаха, впитавшегося в его одежду.

* * *

Умывшись и переодевшись, Ева встала перед дверью в комнату Сесил и несколько раз глубоко вздохнула. Она боялась, что Сесил может заметить её волнение, которое она совершенно не умела скрывать, так как няня лучше всех знала Еву.

Ева осторожно постучала и открыла дверь.

— Няня! Как ты?”

Заглянув внутрь, она быстрым шагом приблизилась к кровати и села на самый краешек. Каким-то образом Сесил, которая всё это время лежала не вставая, удалось сесть. Она быстро прикрыла рот платком и предупреждающе подняла руку, чтобы Ева не приближалась к ней.

— Миледи, я же просила вас не быть столь легкомысленной и не подходить. Кхе. Вы усердно изучали латынь, пока я тут лежала? А еще я просила вас выучить Реймс, кхе-кхе.”

Хотя она всё ещё кашляла, цвет ее лица был намного лучше, нежели утром. Как обычно, Сесил начинала ворчать, как только к ней хотя бы немного возвращались силы. Она всегда помогала по дому и никогда не пренебрегала образованием Евы.

Мэтью учил Еву нижним па, когда занимался цветами, а по ночам выходил с ней на прогулку и учил светским танцам при лунном свете. Что же касается латыни и Реймса, то для неё они были основополагающими. Помимо этого, перед тем как лечь спать, Ева по меньшей мере два часа изучала иностранные языки. Сесил посвятила себя воспитанию Евы, как будто вся её жизнь была только для Евы. Иногда девушка не понимала, для чего всё это нужно, но, зная характер Сесил, Ева не имела права пренебрегать учебой.

— Не волнуйся, я все уже сделала, няня. Но почему ты не спишь?” — мягко ответила Ева, глядя в любящие глаза Сесил. В них светилась бесконечная любовь, а её ворчание было таким теплым и родным, что Еве захотелось заплакать. События, поразившие ее сегодня, словно гроза в ясный день, померкли, как будто всё это было лишь сном. Мне очень, очень повезло, что Сесил всегда была рядом со мной.

— Потому что сегодня я чувствую себя намного лучше. А как насчет вас? Кхе. Баронесса опять заставляла работать весь день?”

— Нет, сегодня мы с Памелой ненадолго уезжали из поместья.”

“Куда хо… Ходили? Кхе-кхе.”

— Сегодня мне довелось познакомиться с новым лордом замка Бейл. Его зовут граф Холланд. И он даже поднял наш семейный флаг.”

— Граф Холланд… Здесь? Ещё и использует наш флаг?” — глаза Сесил округлились.

"Да. Я повстречала графа Холланда и его друга, они мне очень помогли. Его друг — рыцарь, он потрясающий.” — продолжая свой рассказ, Ева на мгновение заколебалась. Пока она размышляла о том, что можно рассказывать Сесил, а что не стоило бы, в голове у нее раз за разом прокручивался образ Рута — его глаза, его низкий голос, когда он спрашивал, все ли с ней в порядке, его мокрые волосы, с которых капали холодные капли, его серьезное выражение лица, когда он массировал ее больную ногу, и его прекрасная улыбка, которую он подарил ей на прощание.

— Миледи?”

“А-а? И они придут сегодня на ужин. Памела пригласила.”

Ева очень быстро произнесла эту фразу, при этом её лицо стало свекольно-красным. Она не могла понять, почему при одной мысли о Руте температура её тела зашкаливала, а сердце начинало биться чаще. И почему ей так неловко?

“Хм. Как ... кхе–кхе ... зовут этого рыцаря?”

“Рут. Не уверена, фамилия это или имя.”

— Что вы сказали?”

Возможно, потому что ей не понравился ответ Евы, или потому, что она почувствовала какую-то недосказанность в её словах, Сесил перестала кашлять и задала этот вопрос с крайне серьёзным выражением лица.