— Что ты делаешь? Отпусти меня!”

Девушка закричала и яростно затрясла рукой, но не смогла вырваться из его железной хватки. Даже когда она начала брыкаться, когда расцарапала тыльную сторону ладони Тодда, мужчина потащил её за собой ещё сильнее, как будто её чувства и действия его нисколько не трогали. Еве было так больно, будто ей расплющили запястье. Однако, если рассуждать здраво, страх и отвращение действовали на неё сильнее всего остального.

— Что ты творишь, Тодд?!”

Когда Ева уже была готова разреветься, появилась Памела. Она была всё ещё не одета к ужину. Памела широко раскрыла глаза от ярости, увидев Еву и Тодда вместе.

— Сегодня к нам приедет лорд Холланд. Я же сказала тебе, чтобы ты убирался отсюда подальше. Неужели ты не понимаешь, как это важно?” — Памела в злости толкнула Тодда обеими руками в грудь. Как только он отстранился и отпустил руку Евы, девушка метнулась в угол, прерывисто дыша. Она не могла заставить себя расслабиться. От чувства унижения ее затошнило.

Она была рада появлению Памелы, но в то же время не испытывала ни капли благодарности. Памела рассердилась не потому, что Тодд хотел изнасиловать Еву. Она просто не хотела показывать своего растрепанного, разнузданного брата гостям. Вот почему она хотела выгнать его — он мог испортить приём своими невежливыми и вульгарными словами.

Голова Евы опустела от нахлынувшего разочарования. Её эмоции были направлены не только на Тодда, который пах так ужасно, словно вернулся домой из канализации, но и на Памелу, в действиях которой не было ни малейшей искренности.

"Оу? Ты смотришь на меня сверху вниз? Так вот, тебе лучше поостеречься. Если я выиграю большой куш, то даже не взгляну на тебя и на этот дом!”

— Закрой рот и проваливай. Неужели ты не понимаешь, что, если я стану графиней, ты сможешь жить припеваючи, а люди наконец-то признают наш род?”

— Забавно. Такая вспыльчивая девчонка станет графиней? Да тебя сразу же прозовут бешеной псиной.”

Задетый за живое, Тодд сердито посмотрел на Памелу и обернулся. Прежде чем выйти из комнаты, он посмотрел на Еву и сказал предостерегающим тоном:

— Ну-ну, пофлиртуй с этим графом или что-нибудь в этом роде, а потом я обязательно свяжу тебя с Сесил и утоплю.”

Тодд зарычал на нее, словно Ева уже принадлежала ему, топнул ногой и исчез.

— Что он несёт? Ева, живо иди в мою комнату и помоги мне одеться.”

Памела вышла из комнаты с улыбкой на лице, словно здесь ничего и не произошло. Она даже не спросила, как Ева себя чувствует, всё это ей было абсолютно безразлично.

Оставшись одна, Ева поднесла дрожащую руку к глазам. Покрасневшая кожа на запястье саднила. Увидев Тодда, она вспомнила свой давний кошмар. Она мелко-мелко задрожала. Если Тодд когда-нибудь возьмёт её силой, она никогда не сможет избавиться от жгучего стыда, сколько бы ее ни рвало.

Она села на кровать, обняв себя руками. В этот момент ей захотелось подбежать к Сесил, обнять её и довериться её словам. Но она не могла заставить себя пойти к ней. Ева просто закрыла глаза, борясь с подступающими слезами, и постаралась успокоиться.

«Все в порядке. Потерпи еще немного, и все будет в порядке.»

Как всегда. Время всегда лечит раны. Все, что она могла сделать, — это быть осторожной и терпеливо ждать своего часа.

Несмотря на то, что она знала это, несмотря на то, что этот день ничем не отличался от любого другого, сегодня ей было по-особенному больно и горько.

* * *

— Еще... сильнее. Я хочу выглядеть стройно.”

Памела положила руку на живот и закричала с искаженным от боли лицом. Несмотря на то, что корсет уже был туго затянут, ее желание выглядеть неотразимой не имело конца и края.

— Видишь ли, граф был очень мил со мной. По правде говоря, я волновалась, потому что сначала он казался мне немного отчужденным, но позже он сказал, что с нетерпением ждет сегодняшнего вечера, и даже улыбнулся! Он сказал, что сегодняшний ужин будет замечательным.”

— Неужели?” — небрежно ответила Ева и ещё туже затянула корсет. Даже если она чувствовала себя подавленной, она должна была сделать свою работу должным образом. Или баронесса будет орать на неё во всю глотку. Если бы её гнев был направлен только на нее, она могла бы притвориться, что ей все равно, но проблема была в том, что она также вызверилась бы на Сесил. Даже сейчас баронет и его жена постоянно говорили, что Сесил не работает, а значит стала банальной нахлебницей.

“А, ну да. А как насчет того мужчины?”

— Кого?..” — искренне спросила Ева. В одно ухо влетело, из другого вылетело — именно так она и слушала Памелу.

— Я говорю о сэре Руте! Он был так добр к тебе. Каково это — разговаривать с ним?”

— О… Он выглядел достойным человеком.”

Сама того не сознавая, ее голос стал слабее. Это напомнило ей момент, когда она чуть не утонула, мужское лицо… и слова Сесил.

Судя по тому, как он с ней обращался, было очевидно, что он действительно хороший человек. Он спас её, массировал ей ногу, подвёз на лошади до дома. Не все были бы готовы сделать такое. Однако, выслушав Сесил, всё это стало ей казаться странным и подозрительным. Сделал ли он это из искренних побуждений или потому, что знал, кто она такая. Либо он был Наследным принцем, либо нет.

Она не знала.

Если он правда Наследный принц, она не должна связываться с ним. Но если нет, то он был тем, кто скоро бесследно исчезнет из её жизни. Другими словами, не было никакой необходимости постоянно напоминать себе о нём или вообще беспокоиться из-за сложившейся ситуации.

— Правда ведь? Кроме того, он был так красив, что я потеряла дар речи.”

“...Да.”

— Вздох. Я не смогу его бросить. Я должна заполучить их обоих.”

«Что? Что ты имеешь в виду?” — спросила Ева дрожащими губами, наконец-то осознав её слова. Она чувствовала, что Памела не врала. Это было серьёзным признанием.

— Я собираюсь соблазнить сэра Рута. Выйду замуж за графа, а его сделаю своим любовником.” — Памела ответила с такой лёгкостью, как будто это был самый простой, логичный и очевидный ответ, как если бы она держала хлеб в одной руке, а бокал с вином в другой.