“Ох, вы правы. Ева, представься. — баронет с видимой горечью и кислым выражением лица обратился к Еве.

Девушка совершенно не хотела подобного развития ситуации. Но теперь она уже не могла сбежать. Ева надела маску вежливости на лицо, подобрала подол юбки и сделала реверанс.

“Добрый вечер, лорд Холланд и сэр Рут. Меня зовут Ева Белл Тернер Масси.

— Очень приятно познакомиться. Если вы не возражаете, могу я спросить, связаны ли вы как-то с графом Масси, бывшим владельцем замка Бейл? — с мягкой улыбкой спросил её Рут после обмена приветствиями.

“...Связаны. Я дочь графа Масси.

«Ну почему я такая...?»

Когда имя отца слетело с ее губ, в горле внезапно пересохло, а глаза защипало от подступающих слёз.

Она осознала, насколько она жалкая. И не только она жалкая, но и вся ситуация, в которой она оказалась, в целом. Не потому ли Ева расчувствовалась, что прекрасно помнила горячо любимого отца, свою семью, которой безмерно гордилась? Или потому, какой жалкой она себя чувствовала, представляясь перед всеми? Она никогда бы не подумала, что обычное для неё в юности приветствие может стать теперь таким тяжёлым испытанием.

“Так вы дочь лорда Масси. Я им восхищался. — заметив ее блестящие от подступающих слёз глаза, Рут опустился на одно колено. Он аккуратно взял ее ладонь и посмотрел ей в глаза, словно спрашивая разрешения. — “Для меня большая честь познакомиться с вами, леди Масси. — затем он поцеловал ее руку.

На минуту в воздухе повисла тяжелая тишина.

Все замерли на месте, затаив дыхание. Но больше всех была потрясена Ева. Она не могла понять, почему он сосредоточил на ней все внимание и заставил ее выделиться среди окружающих.

Рут продолжал сжимать кончики её пальцев, всё ещё не поднимаясь на ноги. Вдруг он бросил обеспокоенный взгляд на её запястье, где красовалась ярко-красная отметина от сильной хватки Тодда. От его взгляда Еву бросало то в жар, то в холод. От смущения она убрала руку, и только тогда Рут встал, сохраняя нейтральное выражение лица. В этот момент он не хотел притворяться, что не знает, кто она такая. Однако он лишь быстро проговорил, оглядывая ошеломлённо молчавших людей:

— Похоже, в этом доме живет какой-то дикий зверь.

Никто не знал, что он имел в виду. Только Ева смущенно покраснела. Чем сильнее она хотела убежать от него куда подальше, чтобы не быть вовлечённой в подобные передряги, тем сильнее она запутывалась. И уже не могла ничего сделать.

* * *

— Поэтому, милорд, почему бы нам снова не превратить лес за замком Бейл в охотничьи угодья? Это принесёт пользу не только вам, но и будет хорошим подспорьем для улучшения экономики в области Крокса, — сказал баронет Бити, чавкая, быстро пережёвывая мясо.

Он пытался уговорить графа превратить заповедный лес графа Масси, вход в который был всегда воспрещен, в охотничьи угодья.

— И было бы неплохо устроить бал в замке Бейл. Это место уже стало похоже на замок с привидениями, потому что знать сюда больше практически не приезжает.

— Не хочу показаться неуважительной, но не думаю, что предыдущий граф намеревался хотел что-то менять. Его совершенно не интересовала провинциальная аристократия.

В беседу, чтобы подлить масла в огонь и тем самым воодушевить графа, вступили баронесса и Памела. Когда-то все эти жалобы им пришлось похоронить вместе с погибшим графом Масси. Они знали, что он не был заинтересован в проведении балов и вместо этого вкладывал свою деньги в другие вещи, никак не связанные с другими благородными семьями.

В целом, в этом не было ничего плохого. Тридцать лет назад, когда закончилось правление феодалов, вся власть оказалась в руках у Императора. Благородные лорды больше не могли управлять регионом как им вздумается. Началась система центрального правительства, которая запрещала им вербовать солдат и рыцарей. Вся власть была сосредоточена в столице — там же жила императорская семья, царили политические игры, экономическое процветание. Все центры культуры и искусства переместились в столицу. Естественно, различные общественные собрания, где можно было бы пообщаться с влиятельными людьми, стали тоже централизованными.

Прим.: Феодал — землевладелец в эпоху феодализма (владелец феода); Центральное правительство (central government) — высший уровень государственного управления в стране в отличие от местных правительств и правительств земель и штатов в таких федеративных государствах, как Германия и США.

Богатые аристократические семьи могли оставаться в своих столичных особняках, общаться со знатью на различных вечеринках. Для бедных провинциальных дворян всё обстояло по-другому, они не могли себе такого позволить. Поэтому балы, устраиваемые высокопоставленными дворянами, вернувшимися в родной город после окончания светского сезона, были единственным шансом и крайне важным событием для провинциальной знати. Такие мероприятия давали возможность не дебютировавшим аристократам засветиться в светском кругу, встретиться с кем-нибудь и, возможно даже, завести полезные связи. Если совсем повезёт, можно было с кем-нибудь познакомиться и успешно выйти замуж.

Но эта семья была слишком откровенной в своих желаниях.

— Я подумаю. Но я сделаю все возможное, чтобы вдохнуть жизнь в замок Бейл, — граф Холланд вежливо улыбнулся им, дав им понять, что понял их. Как и говорила Памела, хотя он и казался раздражённым при их первой встрече, сейчас он буквально поражал своими утончёнными манерами.

«С какой стати я должна всё это выслушивать?» — Ева, вынужденная сидеть в углу стола, почувствовала внезапную тошноту от их фраз, переполненных алчностью.

Правда, что граф Масси пренебрегал провинциальной знатью, но это не означало, что он пренебрегал простолюдинами. Крестьяне, арендовавшие землю Масси, получали дешевые комиссионные. Он также оказывал финансовую поддержку бедным, сиротам и вдовам. Он спонсировал местных художников и раз в год открывал замок для проведения фестивалей для простолюдинов. Для нее он был отцом, который финансировал большую часть местного развития. Но все его деяния были обсмеяны и принижены этими людьми, которым он также часто помогал.

«Я оказалась здесь вообще случайно…»

Всё это из-за Рута. Он невозмутимо проводил девушку в столовую, не оставив баронессе иного выбора, кроме как предоставить Еве место.

Знал ли Рут, что она во всём винит его, или нет, но он с абсолютно безразличным выражением лица сидел напротив Евы. Она держала спину ровно и медленно и аккуратно пережёвывала пищу, буквально смакуя её. Но всякий раз, когда её взгляд случайно наталкивался на его фигуру, он посылал ей лёгкую, призрачную улыбку.

Неужели он не понимает, что это его самообладание и врождённая доброта заставляют её чувствовать себя ещё более неловко?