День начался с пробуждения.

Однако последствия вчерашней церемонии не исчезли, и Сена не могла проснуться даже после настойчивой просьбы Сьеры.

Все тело онемело. Поэтому вставать было очень трудно.

Я просто хотела лежать в постели и отдыхать весь день. Я не могла ничего делать.

"Я заболела---. Так что я не встану," — серьезно, наполовину искренне, наполовину преувеличенно сказала Сена.

Ее голос все еще похрипывал после долгого сна.

"Вы заболели? Скажите, где болит".

Когда Сена, Святая, сказала, что она больна, выражение лица Сьеры стало серьезным.

На всякий случай она приложила руку ко лбу, благо температуры не было.

Но по голосу и состоянию, она выглядела действительно больной, поэтому Сьера не знала, что делать.

В конце концов она отправилась к жрецу.

Через некоторое время Верховный жрец, выслушавший ее, пришел проверить Сену.

Слегка осмотрев ее состояние, жрец решил, что беспокоится не о чем.

Просто после церемонии Сена почувствовал себя измотано.

Любая, кто была посвящена, проходила через это.

"Госпожа Святая, вы должны встать".

"Нет, я просто не могу".

"Вы должны встать и пойти помолиться".

"Нет. Молится в таком состоянии неразумно".

Было ясно, что если она долго будет стоять на коленях и молиться, то потеряет сознание.

"Прошу, не ведите себя как ребенок".

"Нет, я не встану".

Это было не просто потому, что я не хотела. В таком усталом состоянии невозможно было молиться.

"Госпожа Святая, вставайте. Это то, через что проходят все".

Для Святых было естественно молиться Богу даже в более сложных ситуациях, чем эта. Церемония посвящения не была причиной для того, чтобы пропускать молитву.

После слов жреца Сена шевельнулась.

Если я говорю, что не могу молится, значит я не могу.

Если через это проходили все, это еще ничего не значит.

И даже если каждый человек проходил через одно и то же, чувства, которые они испытали, и последствия неизбежно были разными.

Вот что я имею в виду.

Хотела бы я увидеть тебя на моем месте, посмотрела бы, повторишь ли ты свои слова.

Конечно, учитывая характер Верховного жреца, этих слов было бы недостаточно.

'В конце концов, я не смогу стать Святой'.

Я буду непреклонна с первого же дня.

"Все равно я не могу пойти".

"Госпожа Святая,"– Верховный жрец суровым голосом позвал Сену. Но она так и не встала с кровати.

"Если вам так сильно нужно помолиться, тогда отнесите меня сами в молитвенную комнату".

Конечно, на самом деле этому не суждено было случиться. Это было просто для того, чтобы показать, как ей тяжело.

"Молитва – это обязанность каждого, кто верит в Бога".

"Ты не хочешь нести меня в молитвенную комнату? Все равно нет правила, которое говорит, что я должна ходить туда на своих двоих," — уверенно сказал Сена, понимая, что такого правила не существует.

"Хорошо. Святая сегодня устала. Увидимся завтра".

"Мх–"

Да!

"Значит, я могу сегодня не молится?"

На мгновение Сена подумала, что ее план удался.

"Когда вы умоетесь, я позову рыцаря, чтобы он отнес вас в молитвенную комнату".

'Понятно'.

Почему-то этот строгий высокопоставленный рыцарь делал все, что ему говорили.

Сена была сильно разочарована.

"Я бы хотела, чтобы Верховный жрец сам отвел меня на молитву".

Я тоже хочу, чтобы ты немного помучался.

Если мне тяжело, разве ты не должен испытывать те же чувства?

Сена, посмотрела на него и безжалостно добавила.

"Ну, если тебе это не нравится, то и не надо".

Я хочу, чтобы ты сделал это, пожалуйста.

"Абсолютно недопустимо пропускать молитву".

"Тогда я могу помолиться прямо здесь".

Думаю, все будет нормально, пока я буду лежать в постели и молится.

"Госпожа Святая, молитва должна возноситься в определенном месте".

Я никуда не пойду, буду молиться в спальне.

Это нелепо.

"Важна сама молитва, а не место. У меня нет сил идти в молитвенную комнату".

Сена подняла руку, дрожа, как будто нарочно.

Увидев это, Верховный жрец тяжело вздохнул.

Однако, казалось, она не собиралась идти в молитвенную комнату и молиться.

"Хорошо. Я сам отведу вас в молитвенную комнату".

Но это был первый и последний раз.

Было ли это последствием принятия огромной божественной силы, Сене, казалась, далось это тяжелее по сравнению с другими Святыми.

Но этого больше никогда не повторится.

Посещать молитвенную комнату в объятиях других людей не соответствовало ее сану Святой.

'Блин'.

Сена, надеявшаяся, что Верховный жрец просто сдастся, сделала разочарованное лицо.

"Для начала умойтесь," – сказал Верховный жрец, глядя на Сену многозначительным взглядом.

Через некоторое время Сена умылась с помощью Сьеры.

"Ты все еще здесь?"

"Разве вы не просили меня отвести вас в молитвенную комнату?"

Да, на своих руках.

"Да".

На самом деле я тебя об этом не просила.

"Тогда прошу прощения".

Он не мог понять, почему должен так изворачиваться, чтобы Святая просто помолилась.

Но его долгом и обязанностью было заботиться о Святой.

"Я не могу простить тебя," – как можно равнодушнее сказала Сена, желая, просто молиться в своей спальне.

"..."

Верховный жрец не ответил на слова Сены.

Просто осторожно обнял ее.

'Черт'.

Нельзя было так безрассудно прикасаться с телу Святой девы.

Когда я отведу ее в молитвенную комнату, не смогу еще долго смотреть ей в глаза.

Конечно, даже если она дойдет до комнаты, она не будет усердно молиться, как того хочет Верховный жрец.

В конце концов, Сена по-своему комфортно прибыла в молитвенную комнату в объятиях жреца.

"Тогда я пойду".

Хотя он только провел Сена от ее спальни до молитвенной комнаты, но могущественный жрец произнес это усталым тоном.

Сена внутренне злорадствовала.

На самом деле она специально шла так, что ему было тяжелее ее нести. И похоже все прошло как нельзя лучше.

"Да, можешь идти".

Сена равнодушно кивнула. Затем вошла в молитвенную комнату с желанием хорошо отдохнуть.

"Господи, я верю, что ты поймешь меня".

Сена осторожно легла на пол.

Мне нужно было сесть на колени, сложить руки и уважительно молиться, но сегодня на это не было сил.

Разве недостаточно просто молиться? Ведь главное – вера.

"И все же лежа намного лучше".

Хоть лежать было и неудобно, но терпимо, из-за ковриков на полу, которые немного смягчали пол.

"Теперь давайте помолимся".

Сена закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на молитве.

В итоге она непреднамеренно уснула.

Через несколько часов время молитвы закончилось.

Сьера, ожидавшая Святую за дверью, выглядела обеспокоенной, когда та не выходила.

Однако она не могла мешать молитве Сены, поэтому даже не думала о том, чтобы войти внутрь, а просто ходила из угла в угол.

Прошло еще несколько часов.

Время завтрака уже миновало, наступило время обеда.

Но Сена все не выходила.

Сьере ничего не оставалось, как осторожно постучать в дверь молитвенной комнаты.

Молитва важна, но не настолько, чтобы пропустить два приёма пищи.

Если она не будет вовремя питаться, может упасть в обморок.

Однако внутри не было слышно ни звука, даже после осторожного стука.

Сьера снова набралась смелости и постучала в дверь чуть сильнее, но ответа не последовало.

Услышав известие о том, что Святая пропустила завтрак, Верховый жрец подошел к молитвенной комнате.

Он озадаченно посмотрел на Сьеру, которая стояла в замешательстве перед молитвенной комнатой.

"Что такое?"

"Святая так усердно молится, что не слышит меня".

'Как же я счастлив'.

Жрец, не допускающий и мысли, что Сена будет спать в молитвенной комнате, обрадовался словам Сьеры.

Он очень волновался из-за утреннего происшествия, но, кажется, она осознает свое положение.

И несмотря на усталость, она так усердно молится, что даже пропустила завтрак.

Верховный жрец, как и Сьера, не хотел мешать молитве, но ему ничего не оставалось делать.

Конечно, нужно было соблюдать пост, но не с первого же дня.

С этой мыслью первосвященник осторожно постучал в дверь.

Однако ответа изнутри не последовало.

Верховный жрец набрался смелости и очень осторожно открыл дверь молитвенной комнаты.

И увидел крепко спящую на полу Сену.

Она сопела во сне.

"Еще немого..."

Верховный жрец не находил слов. Сьера тоже была в полном недоумении.

Если бы я знала, то сразу бы открыла дверь.

Сьера чувствовала себя виноватой, что побеспокоила жреца из-за такой глупости.

С другой стороны, независимо от того, сделали они это вдвоем или нет, Сена глубоко спала.

Она бы легко проснулась от первого стука, но сегодня она была не в состоянии.

Верховный жрец подошел к ней с серьезным выражением лица.

Святая открыто спит в молитвенной комнате.

Он никогда не слышал о подобном.

Для священников было очень важно молиться Богу. Поэтому были очень строгие правила.

Для Святых тем более.

Какой бы Святой она не была, она не могла просто так спать в молитвенной комнате.

'Что подумал Бог, увидев это?'

Я надеялся, что она станет великой Святой из-за божественной силы, которую она продемонстрировала на церемонии посвящения.

Ее нужно воспитывать серьезнее.

"Госпожа Святая," – низким голосом Верховный жрец тихо позвал Сену.

Но это было бесполезно.

"Госпожа. Святая," – жрец повторил каждое слово жестче.

"О, жрец! Я же просила не называть меня Святой".