Через мутную пелену я разглядел брата, – он спал, повернувшись ко мне. Приподнявшись, я пересадил Белларе с изголовья себе на плечо и применил навык Учителя. Пак Ёрим, судя по всему, уже встала, потому что там, где она спала, осталось только скомканное одеяло.

Вчера вечером Сон Хёндже и впрямь заявился к нам жарить чон. После небольшой суматохи, не дошедшей до ареста, ровно в десять вечера Сон Хёндже уснул, точно послушный ребёнок. Не зря говорили, что какое-то время он будет много спать, так оно и вышло. Он вырубился так крепко, что хоть из пушки стреляй, поэтому я – не оставлять же его так – скомандовал нести его к нам домой. 

Гостевая комната пустовала, так что там на кровать и скинули. Но следом в мою спальню пришёл Хан Юхён. Оправдался тем, что Сон Хёндже может снова накрыть, как в прошлый раз. А вскоре на пороге нарисовалась Пак Ёрим с подушкой и одеялом в охапку.

Из-за этого мы втроём улеглись в одной комнате. И если Пак Ёрим ничуть не переживала, то Хан Юхёна откровенно напрягало присутствие постороннего пробуждённого S-Класса. Уговоры не сработали, так что в итоге пришлось применить навык и усыпить его. Вне дома он уснуть не может, дома чужаки мешают. До чего же чувствительный.

«Раньше я об этом и не подозревал».

В детстве он и правда плохо засыпал без меня, но я думал, что с возрастом это прошло. Протянув руку, я погладил брата по голове. Хан Юхён, видимо, уже просыпался, потому что сразу приоткрыл глаза. Стоило ему увидеть меня, как лицо озарила улыбка.

– ...Хён.

– Выспался?

– Ага.

Он улыбался так счастливо, что я и сам невольно обрадовался. Заспанный, с растрёпанными волосами, сейчас он казался куда младше своих лет. Вспомнилось прошлое. Не случись ничего, он бы всегда оставался таким.

– Хороший сон приснился?

– Да нет, просто сейчас хорошо.

– Это уж точно. Последние пару дней выдались на редкость мирными.

Продлись это спокойствие и дальше, большего и желать нечего, да жаль, что так не выйдет. По-хорошему, мне хотелось уберечь от правды хотя бы Юхёна. Пусть бы он и дальше вот так беззаботно улыбался... но как только мои глаза полностью восстановятся, придётся рассказать про осколок сердца чёрного дракона. Он предсказуемо воспротивится, но нужно как-то его убедить. А уж как он распереживается, когда узнает про Болтуна.

А о том, что было до регрессии... Вот об этом я всей душой желал оставить его в неведении.

...Как бы мне хотелось, чтобы кто-то пришёл, решил все проблемы разом и заявил: «Вам больше не о чем беспокоиться!» Нашёлся бы хоть один герой на весь мир. Однако вместо спасителя человечества тишину нарушило входящее сообщение.

[Закончили проверять!]

Писали из лаборатории Сок Хаян. Исследовательская группа без сна и отдыха изучала изменения в состоянии подземелий даже на Чхусок. Да, в команде хватало иностранцев, не отмечавших этот праздник, но, скорее, они просто променяли выходные на жажду знаний. Сок Хаян-сси тоже отмахивалась, мол, Чхусок бывает каждый год, один раз можно и пропустить, но в итоге её всё равно насильно утащили домой.

В общем, сегодня они, видимо, получили результаты. Я сразу набрал номер, но вместо принудительно отдыхающей Сок Хаян-сси трубку взял кто-то другой. Он-то и обрисовал мне ситуацию.

– Выходит, скорость сброса подземелий осталась прежней?

– [Да. Скорость насыщения снизилась в три раза, а скорость сброса не изменилась. При желании их можно зачищать так же часто, как и раньше. Иными словами, гильдии смогут направлять команды зачистки в основном в те подземелья, из которых добываются самые ценные материалы.]

Ценность у всех подземелий разная. Даже при одинаковом классе и сложности прибыль может разительно отличаться. Однако оставлять без внимания никакие подземелья нельзя, иначе случится прорыв, поэтому охотникам приходилось регулярно зачищать даже те места, где затраченные время и усилия не окупались. Для этого даже ввели закон, обязывающий гильдии брать на себя определённую долю таких нерентабельных подземелий.

Но теперь на них можно было тратить куда меньше времени.

– [Мы не успели проверить все подземелья в стране, но результаты по разным регионам идентичны. Зато за рубежом всё осталось по-старому. В Японии мы перепроверили данные лично при поддержке гильдии Аматэрасу.]

Шишио-сси, к слову, прислал мне подарок на Чхусок. Видеться с ним я больше не горел желанием, но его помощь оказалась как нельзя кстати. Выходит, изменения затронули только нашу страну?

– Понял. Подготовьте, пожалуйста, все материалы для официального заявления, но до тех пор держите всё в тайне.

– [Будет сделано.]

Сбросив вызов, я ненадолго задумался. Стабилизация подземелий, новость, безусловно, отличная. Вот только стоит миру узнать, что это коснулось одной лишь Кореи, как всё внимание немедля сойдётся на нас.

«Все захотят узнать причину, но раскрыть её я не могу».

Не скажу же я им: «Знаете, я тут вырастил одного магического зверя, и он накрыл нашу страну особой охранной завесой, ха-ха». Я что, больной?

«Кстати, а сколько продержится эта завеса?»

Я вообще спрашивал? Что-то не припомню. Нельзя же раструбить всем: «Подземелья стали в три раза безопаснее!», а через пару дней развести руками: «Ой, всё вернулось на круги своя!».

– Эм, Перевёртыш-а? Прости, что бужу, но можно задать один вопросик?

– Хён?

– Кое-что нужно срочно узнать. Давай, хороший мой, проснись на секундочку. А?

Я легонько похлопал по шраму на груди, и вскоре появился серебристый дракон с розовым отливом.

– Уа-а-ам, у-у-у...

Не сумев даже толком разлепить глаза, он широко зевнул со смертельно сонным видом. Крылья на его спине безвольно повисли.

– Ой-ёй, какие мы сонные. Извини. Слушай, скорость насыщения подземелий в Корее упала. Не знаешь, сколько это продлится? Ответишь, и можешь спать дальше.

– М-м, если не трогать, то лет сто? Даже если кто-то попытается ослабить завесу, на десять лет точно хватит, папа.

Ну, десять лет – срок приличный, к тому времени уж точно всё так или иначе разрешится. Я похвалил Перевёртыша и погладил его по голове. И тут дверь резко распахнулась.

– Что за незнакомый го... А?

Пак Ёрим во все глаза уставилась на Перевёртыша.

– Какая прелесть! Это и есть сказочный дракон? До чего же красивый! Можно подержать? Он точно такой мягонький!

Стоило ей сделать шаг навстречу, как дракончик немедля зарылся мне в грудь.

– Папа, я спать. Даже если позовёшь, вряд ли проснусь...

– Да, давай. Засыпай. Спасибо тебе.

Перевёртыш так широко зевнул, что стали видны красный язычок и крошечные зубки, а затем исчез. Пак Ёрим с явным сожалением уставилась на опустевшее место.

– Всё-таки я тоже хочу крылья фей.

Это она про элементаля воды? Надо бы заранее связаться с компанией «Нинтендо».

– Юхён-а, слышал? Кажется, нам предстоит многое обсудить. Глава гильдии Юпитер уже встал?

– Он сейчас готовит завтрак.

Отрабатывает ночлег, значит. Я поднялся, умылся и переоделся. Уже собирался выйти из спальни, как вдруг...

– Юхён-а... А ну покажи руки.

– Ч-что?

Юхён растерялся и спрятал ладони за спину. Эй, погодите-ка.

– Ты их не помыл! Только не говори, что и ты тоже... Ёрим-а!

– Водой мыла! И лицо с мылом умывала. Просто руками не тёрла, а вот так водичкой мыльную пену сделала!

– Так не пойдёт! Помойте как следует. Вы что, и на ночь их нормально не мыли?!

В темноте я не разглядел! На злополучных ладонях чётко виднелись следы от маркера. У Хан Юхёна красовалось «Глава гильдии Бездна Хан Юхён». У Пак Ёрим виднелось «Повелитель Воды Пак Ёрим». Вчера вечером они так расстроились, увидев надпись на руке Сон Хёндже, что мне пришлось расписать и их.

Остальных я тоже не обделил. Мёну получил надпись «Золотой кузнец Ю Мёну». Ной-сси обзавёлся «Золотой дракон Ной». Мун Хёна ушла с «Глава гильдии Крушитель Мун Хёна». И только начальник Сонг наотрез отказался, но Сон Хёндже тут же выдал бредовую тираду в духе: «Если моего начальника Сонг Тхэвона обделят, моё сердце разобьётся, и я от горя могу натворить дел», так что тому всё же пришлось уйти с надписью «Начальник Сонг Тхэвон» на ладони.

Ладно, побаловались с именами на руках и хватит, но почему вы их не смыли-то?

– А ну живо в ванную, Хан Юхён.

– Но хён, жалко же стирать.

– Чего там жалеть? Я могу написать заново в любой момент, так что иди мой! И ты тоже, Ёрим-а!

Ну что за дети. Убедившись, что они нормально отмыли руки, я вышел на кухню. Пакс сидел у дверного проёма, точно страж, а Чирик почему-то снова угнездился на макушке Сон Хёндже. Влечёт высота? Хотя к Хан Юхёну он на голову не забирается. Птица что, решила, что на Сон Хёндже можно залезать без спроса?

– Грмяв!

Погладив поприветствовавшего меня Пакса, я подошёл к Сон Хёндже.

– Эм, доброе утро.

– Твоё зрение, кажется, стало лучше. Это радует.

– Благодаря этому ваши глаза тоже останутся при вас.

– Если пожелаешь...

– Обойдусь.

И правда обойдусь. Даром не надо. Согласись я на такую щедрость, и ночью точно явится Полумесяц со словами: «А ну отдай глаза моей Маленькой Луны!» и схватит за лодыжки.

– Хан Юхён ни за что не притронется к вашей стряпне, так что я помогу.

– Как бы меня тут же не выставили за дверь за то, что я запряг Хан Юджин-куна готовить.

– Не преувеличивайте.

Внешне он держался как обычно. Точно так же, как до нашего похода в подземелье «Лес чёрного быка». Мне до дрожи хотелось выведать, о чём он думает и что планирует делать дальше, но я сдержал порыв и с лёгким стуком разбил яйцо о край миски.

– У меня есть к вам важный разговор, так что свяжитесь со мной, как только полностью придёте в норму.

Рассказать про события до регрессии, и про Полумесяц... Что же делать. Проблема заключалась в том, что мы вообще ни на что не могли повлиять. Стоило об этом задуматься, как внутри вновь начала вскипать злость. Сейчас они там, наверное, на каком-нибудь совете решают судьбу нашего мира. Мы ведь не сделали ровным счётом ничего плохого, но всё равно вынуждены покорно дожидаться чужого вердикта. Я прекрасно понимал, что мир несправедлив, но от этого было ничуть не легче.

Вышедший из душа Хан Юхён тут же вызвался помочь, но я велел ему просто сесть. Он вкалывал весь праздник, пусть хоть позавтракает как человек. Когда мы накрыли на стол, я указал брезгливо косящемуся брату на блюда, приготовленные Сон Хёндже. Как и ожидалось, к ним он даже не притронулся.

– Прежде чем вы вернётесь в свою гильдию, нам нужно кое-что обсудить, – произнёс я, доедая завтрак и выкладывая телефон на стол. Набрав Мун Хёна по видеосвязи, я дождался ответа.

– [Что случилось, директор Хан? Сон Хёндже снова что-то натворил?]

– Нет. Кто-нибудь есть рядом?

– [Я как раз приехала в гильдию, погодь.]

Картинка на экране дёрнулась, и вскоре в кадре снова появилось лицо Мун Хёна. Дождавшись её кивка и слов: «Всё, никто не услышит», я перешёл сразу к делу.

– Подземелья изменились. Но только на территории Кореи.

Я слово в слово пересказал им отчёт лаборатории. И Сон Хёндже, и Мун Хёна слушали меня с непроницаемыми лицами.

– Вероятнее всего, причина кроется в инциденте в «Лесу чёрного быка». Япония пострадала больше всех, тогда как мы почти не понесли ущерба, а наши подземелья стали гораздо безопаснее.

О том, что настоящей причиной был Перевёртыш, я предпочёл умолчать.

– По ощущениям сказочного дракона, этот эффект продлится от десяти до ста лет.

– [Долго же.]

– Значит, первым делом придётся заново классифицировать подземелья, находящиеся в ведении гильдий. Да и команды зачистки придётся переформировать.

– Когда об этом узнают, поднимется страшная шумиха.

– Безусловно. Но долго скрывать это всё равно не выйдет.

Скорость насыщения можно было определить по цвету врат, так что рано или поздно правда выплывет на поверхность. Уж лучше подготовиться и сделать официальное заявление.

– Времени прошло прилично, так что лучше не тянуть с оглаской. Предлагаю съездить во второй половине дня в ассоциацию, обсудить всё с ними и принять решение.

– [Акции точно взлетят до небес... Спалят меня или не спалят, если прикуплю парочку? За границей точно поднимут вой. И так уже поговаривают, что в Корее развелось слишком много охотников S-Класса.]

– Серьёзно? Мы вообще-то двоих потеряли.

– [Но ведь Пак Ёрим и охотник Ким Сонхан получили S-Класс. Выходит то на то, плюс к нам из-за рубежа перебрались ещё трое. И хотя Риетта не меняла гражданство, она всё равно безвылазно торчит здесь.]

– Два ездовых монстра S-Класса, а вскоре и Комета до взрослой особи дорастёт. Неудивительно, что поползли слухи. А если к этому добавится новость, что у нас подземелья стали представлять меньшую угрозу, то на нас вполне могут начать давить другие страны.

...Как же муторно. Чего им вечно чужие таланты покоя не дают? И пусть по соотношению к численности населения охотников S-Класса в Корее действительно много, но всё равно.

– Откладывать всё равно нельзя. Главное, сохранять осторожность после огласки.

Пусть давят на государственном уровне сколько влезет, нацепить на охотников S-Класса ошейник и утащить силой за поводок у них кишка тонка. А если полезут в открытую, мы просто откажемся выращивать им ездовых монстров и перестанем продавать зелья выносливости.

Мун Хёна, сославшись на гору неотложных дел перед заявлением, повесила трубку. Сон Хёндже вторил ей и отбыл в гильдию Юпитер. Хан Юхён тоже времени зря не терял и направился в Бездну. Долго скрывать такое не получилось бы, поэтому пресс-конференцию назначили на завтрашний день, а значит, шевелиться нужно было вдвое быстрее.

Правда, меня эта суета не касалась.

– Алло, Хамин-а? Разослал подарки?

– [А то как же.]

Я отправил подарки на Чхусок всем, перед кем был в долгу. И тем, кто помог мне ещё до регрессии. Имени я не раскрывал, просто вложил записку со словами: «В прошлом вы мне очень помогли». Для меня эти письма были правдой. Хоть всё произошло и не в случившемся здесь прошлом, то, что мне когда-то помогли, – факт.

– И перешли мне собранные материалы.

– [Ким Минъи сам их занесёт. А что там с нашим Злато? Ещё не прибыл?]

– Тут такой переполох был, что даже не знаю. Как получу отмашку, сразу наберу.

Сбросив вызов, я тяжело вздохнул. Надо будет навестить их после праздников. Будет перебором выкинуть тот же фокус, что с Ю Мёну и Пак Ёрим, мол, мы с вами когда-то жили по соседству. Уж лучше сослаться на анонимную рекомендацию.

Вскоре Ким Минъи привёз папку с документами. Глядя на знакомые, но заметно помолодевшие лица на фотографиях, я раз за разом прокручивал в голове заготовленную речь.

Ближе к вечеру в Ассоциации охотников состоялось экстренное собрание. Помимо глав Бездны, Юпитера, Крушителя и Ханшина, за столом собрались представители самой ассоциации и правительства. Разумеется, начальник службы учёта и контроля пробуждённых тоже присутствовал.

Споров было много, но в одном сошлись все: скрывать правду слишком долго не выйдет. Как и ожидалось, официальное заявление об изменениях в подземельях назначили на вечер следующего дня.