На лбу Аметистии вздулась вена, но она мгновенно исчезла.

Другая горничная сняла верхнюю одежду. На руке, груди, животе и в других местах были синяки. Они варьировалисьиот синяков, казавшихся совсем старыми, до новых синюшных. Размерный ряд также поражал.

- О, Боже мой! Он тебя бил?

Служанка вернула свою одежду и кивнула.

- Этому сумасшедшему ублюдку я оторву голову!

- Госпожа!

На этот раз Луния, которая все это время была пассивна, вмешалась, чтобы остановить ее от дальнейших ругательств. Она тоже думала, что Даджал был ублюдком. Подумать только, что человек, который долгое время считался лоялистом семьи Скейд, на самом деле разыгрывал спектакль перед принцем и его помощниками, скрывая свое уродливое истинное лицо. И тот факт, что он не понимал, сводил ее с ума.

- Он угрожал убить нас, если мы сообщим об этом начальству… и, и…

Горничная дрожала от стыда.

- …Он также насиловал тебя? - спросила Аметистия, больше не в силах сдерживать свой гнев, наблюдая, как служанка не может закончить предложение.

Молчания было достаточно для ответа.

- Боже мой!

- Недавно мы видели горничную, которая забеременела и была изгнана.

Сжатые кулаки Аметистии начали трястись от ярости.

"Что мне делать с этим куском хлама, который заслуживает того, чтобы сгореть в аду!"

Несмотря на то, что ей хотелось схватить его за воротник и непрерывно шлепать, сейчас было не время. Она прекрасно понимала, что проявлять эмоции в таких ситуациях совершенно бесполезно, потому что она сталкивалась с подобными ситуациями в течение десяти лет, будучи работающим взрослым…

Реальные случаи, когда жертвы становятся обвинены в даче ложных показаний. В конце концов, именно уязвимые получали наказание и отправлялись в провинции, или отстранялись от должности, или даже уезжали за границу. Прямо как служанки перед ней сейчас…

"Ха, мне нужно сдержаться. Воздержимся пока. Сейчас есть кое-что другое, более важное. Улики, мне нужно найти улики. Но как? Здесь у них нет ни камер видеонаблюдения, ни диктофонов! Что я должна делать? Я не могу думать рационально... "

Прямо сейчас она знала, что будет относиться к вещам эмоционально. Она должна вернуться и подумать об этом спокойно.

- Я знаю… как это может звучать для вас прямо сейчас, поэтому я не хочу говорить это… - Аметистия тщательно подбирала слова и продолжила медленно. - Доверьтесь мне и ждите меня.

- Госпожа?!

- Как вы все уже знаете, Даджал — очень проворный и осторожный человек, поэтому, если я буду действовать опрометчиво, это может только навредить вам еще больше. Так что, пожалуйста, подождите немного, пока я не придумаю решение! - Аметистия схватила их за руки в знак солидарности. - Я не… не заставлю вас долго ждать. Я обязательно поймаю этого ублюдка и выбью из него все дерьмо! Так что, пожалуйста, продержитесь еще немного.

Вместо того, чтобы злиться, высказывая желание схватить Даджала за шею, как раньше, ее спокойная и собранная мольба купила искренность горничных. Благодаря этому они кивнули в унисон, проливая слезы, которые так долго сдерживали.

Аметистия вернулась в резиденцию с тяжелым сердцем и приказала Лунии держать сегодняшние события в секрете. Последняя с готовностью согласилась выполнить волю своей госпожи и торжественно пообещала, что постарается найти собственные решения, прежде чем вернуться к своим обязанностям.

Теперь совсем одна, Аметистия села за стол и погрузилась в раздумья.

Чтобы поймать Даджаля, ей нужны были доказательства. Конечно, она могла бы вызвать горничных и попросить их дать показания… но она знала, как тяжело жертвам, особенно тем, кто подвергся сексуальному насилию, давать показания самим, поэтому она не хотела заставлять их делать такие вещи.

"Ха. Очень хотелось бы, чтобы было видеонаблюдение. Или хотя бы диктофон. Ну… даже если бы у меня была камера видеонаблюдения или диктофон, какой в этом смысл. В любом случае от этих вещей не было бы толку, потому что те, у кого есть власть, всегда находили способ уйти тем или иным путем. Кроме того, если бы он тот, кто добивался своего до сих пор, он обязательно отомстил бы и попытался изменить ситуацию.

Если это так, то до какой степени Алекс поверит мне? Как далеко он пойдет, чтобы поддержать меня? Мы с ним ещё даже и месяца не прожили в семейной жизни..."

С Даджалом у них семилетняя история взаимоотношений. Это было прошлое, которое нельзя было игнорировать, поэтому она не могла отвергнуть его лояльность без каких-либо доказательств. По сравнению с ним она может быть женой герцога, но это ограничено временем. Она также не знала, насколько далеко она может зайти. Даже если она попытается уволить его по уважительной причине, ей потребуется достаточно доказательств, чтобы обосновать свое заявление. Так что, только если она сможет собрать улики и уволить его, Алекс может поддержать ее решение.

"Я так понимаю это единственный способ? … Я должна принять в этом непосредственное участие."

К счастью, горничные в главном особняке не беспокоились о ее местонахождении, так что все значительно упрощалось.