Она думала про себя, пока вымывала себя.

"Даджал знал, что мне не нравится носить нижнее белье. Тот, кто даже не приближается к главному особняку… Что могло означать только то, что одна из горничных выступала в качестве его источника информации. Я должна уделять больше внимания своей одежде и манере говорить."

Он также знал об инциденте, когда она сделала выговор рыцарю за то, что он беспокоил служанку, поэтому, за исключением главного особняка, находящегося под опекой Пона, не было части поместья, у которой не было бы глаз и ушей Даджала.

И вдобавок, если подумать, что банк Эйран принадлежал Алексу...

Звук воды, льющейся из насадки для душа, не мог заглушить шум в ее голове. Как раз тогда, когда ее начало тошнить от всех мыслей, роящихся в ее сознании...

Тук-тук!

Она услышала стук в дверь ванной.

- Да.

Горничная передала сообщение снаружи ванной.

- Мадам, Его Светлость желает сегодня поужинать в столовой.

- Хм…

Обычно она ела за столом в своей спальне, и он никогда на это не обращал внимание и не осуждал. Так что для неё обед в столовой мог означать только то, что он все еще злится и не собирается идти сегодня вечером в её спальню.

" Не нужно быть такой эмоциональной, как раньше. И попробуй спокойно поговорить..." — сказала она про себя.

- Все в порядке. Я закончила мыться и собираюсь переодеться, так что помогите мне.

- Да мадам.

Горничная позвала других горничных, которые ждали, и помогла Аметистии, вышедшей из ванной. Они быстро подготовили обычное простое платье с завышенной талией.

— Нет, корсет тоже принеси. А что касается платья, то сегодня лучше одеть что-нибудь покрасивее... Точно, тт бледно-желтое платье, которое я купила недавно подойдет.

- Да мадам.

С помощью горничных Аметистия затянула вокруг себя корсет и надела недавно купленное желтое платье. Платье сужалось книзу, что подчеркивало изгибы ее бедер и талии.

"Так и должно быть" - подумала Аметистия.

Она была готова встретиться с Алексентом во второй раз.

Войдя в столовую, ей в глаза бросился Алексент, который уже сидел за обеденным столом и выглядел вполне расслабленным.

На нем были черные брюки и белая рубашка с несколькими расстегнутыми пуговицами, из-за которых открывались его кадык и ключица.

Она почувствовала, как учащенно забилось ее сердце. Она попыталась оторвать взгляд от его ключицы и посмотрела на виски в его руке.

Он сидел во главе длинного стола. Когда мужчина увидел приближающуюся Аметистию, он казался ошеломленным. Но он, все же, сделал глоток из стакана, который держал в руке, и сделал вид, что абсолютно равнодушен.

Комната пульсировала от напряжения, как будто искра могла в любой момент взорвать их обоих. Аметистия сидела лицом к нему на противоположном конце стола, а не рядом с ним. Ей показалось, что она видела, как он пытается улыбнуться, но это могло быть только ее воображением.

Алексент приказал Пону подать еду.

Дворецкий подал еду со всей грацией и элегантностью. Аметистия посмотрела на еду перед ней. Это был стейк.

Должно быть, он проинструктировал повара приготовить ее любимую еду, возможно, чтобы успокоить ее и одержать верх в этой конфронтации. Он был приготовлен с любовью и полит ее любимым соусом.

"Черт побери" - выругалась она про себя.

Аметистия притворилась, что ее это не смутило. Она взяла вилку и нож и нарезала мясо. Аромат был непреодолимым, и он заставил часть ее беспокойства исчезнуть. Алексент быстро это заметил.

- Так скажи мне, - сказал он, пользуясь ситуацией, - на что ты сердишься?

- Ты первый. - возразила Аметистия.

Алексент вздохнул.

- Эш, - устало сказал он, - пожалуйста, не пытайся меня спровоцировать. Я и так уже сдерживаюсь как могу.

- Хорошо, - огрызнулась она, - ты знал о всей тирании, которую Даджал совершил над горничными?

- Да, - ответил он.

- И у тебя было достаточно доказательств его преступлений, - добавила она.

- Да, - ответил он.

- Почему? - спросила Аметистия - Скажи мне, почему ты не предпринял никаких действий против него?

- Зачем мне это делать?

Аметистия была ошеломлена.

- Он совершал преступления ты, придурок! — возразила она.

- Его преступления заставили его хранить деньги в моем банке, где им и место. - сказал Алексент.

- Ах, в конце концов, это все из-за денег! - ядовито сказала Аметистия. - Банк Эйран и все его славные черные деньги. Я даже не удивлена, что есть такой банк под твоим руководством. А горничные? Как ты мог молчать об этом и ничего не делать?

- Кто-нибудь из них счел важным сообщить мне об этом? - холодно спросил Алексент.

" Как он мог задать такой нелепый вопрос?" — гневно подумала Аметистия.

- Что? - спросила она, не в силах понять его слова.

- Все они терпели его тиранию, — сказал он невозмутимым голосом, — если бы хотя бы одна из них сообщила мне об этом, я бы принял быстрые меры. Я не мог наказать его, не получив жалоб или обвинений. Вместо этого он просто обвинил бы меня в «превышении полномочий». Без заявлений жертв у меня не было причин предпринимать какие-либо действия.

- Но у тебя были доказательства! — воскликнула она. — Ты все знал! Не пытайся мне тут винить жертвы! Ты думаешь, у горничных был выбор? Ты видел, что сегодня произошло. То же самое происходило с ними всякий раз, когда они пытались сообщить об этом! У тебя был выбор. У тебя была власть, и ты ничего не сделал! - В ее голосе сквозило разочарование.

- Эш… - тихо сказала Алексент, - почему ты так о них беспокоишься? Они просто сотрудники по контракту, работающие под нами. Не будь такой сентиментальной.

- Тогда, я полагаю, что я ничем не отличаюсь от них, - сердито возразила она, - поскольку у нас с вами тоже контракт.

- Не надо… - сказал он, - Эш, ты отличаешься от них.

- Нет, это не так, - отрезала она, - я тоже женщина, у которой здесь нет ничего, кроме того, что она связана этим контрактом, так что ты должен защищать меня, как ты сделал сегодня. Ты отвечаешь за меня, ровно столько же, как и за них! Твои «сотрудники» будут здесь дольше, чем я. Я исчезну через год. Тебе стоит обратить на них внимание и более серьезно отнестись к своим обязанностям.

- Исчезнешь? - переспросил Алексент.