Когда я увидела его таким, то удивилась, почему он не приказал мне ударить его? Хотя тогда он покажет себя как настоящий сумасшедший.

Шокирующее второе чаепитие закончилось. Каждый раз, когда я встречаю Кирсека, то чувствую себя 10-летним ребенком. Неужели мы должны каждый раз устраивать эти встречи? Я надеюсь, что это лишь напрасные опасения.

Проходили ли остальные чаепития мирно? Ну, не совсем.

Поскольку Кирсек слишком эгоистичный человек, все наши встречи проходили достаточно напряженно. Чаще всего я старалась поддерживать его, переживающего о своих отношениях с Великим Герцогом. Ужас, я успокаиваю парня, который регулярно просит меня ударить его.

Это происходит из-за разницы в возрасте? Чем больше я разговариваю с ним, тем чаще думаю: "Правильно ли я вообще поступаю, общаясь с ним?".

Конечно, пик этого чувства был, когда Кирсек просил, чтобы его ударили. Фраза: "Когда ты меня ударишь?", чаще всего проскальзывала во время наших разговоров. Было ощущени, что мне промывают мозги, задавая этот вопрос так часто. Иногда доходило до того, что я действительно задумывалась, не ударить ли мне юного герцога.

Сегодня проходило наше юбилейное 10-е чаепитие. Войдя в привычную для меня обстановку, я поприветствовала Кирсека, который угрюмо сидел за столом.

— Привет?

— Хм… сегодня у нас мятный чай.

— К сладостям часто подают мятный чай.

— Ты ешь слишком много сладкого.

Я закатила глаза. За Кирсеком стоял молодой рыцарь, которого я поприветствовала застенчивой улыбкой.

— Рад снова вас видеть, леди Арендина.

Я чуть не подпрыгнула от того, как мне понравилось, когда рыцарь Генрих поклонился мне и благородно поприветствовал, словно уважаемую даму. Он был новым рыцарем из сопровождения Кирсека, видимо Великий Герцог последовал моему совету и начал менять людей вокруг своего сына.

Еще Кирсек сам проболтался, что ему скоро буду менять наставника. Господину Хафтери тоже предложили стать наставником юного герцога, но учитель отказался. Я не спрашивала причину, но зная характер этого маленького дьявола, восхищалась мудрым решением мистера Хафтери.

Рыцарь Генри не был красив как мой учитель, которым люди восхищались просто бросая взгляд на него. Однако он обладал мягким обаянием, а на его лице всегда была дружелюбная улыбка. Кроме того, рыцарь был в хорошей форме и это слабо сказано, у меня было полное ощущение, что передо мной стоит профессиональный спортсмен. И как я не могла не смутится, когда такой человек относится ко мне как к благородной девушке.

Конечно, я всего лишь семилетний ребенок, но, мне кажется, его глаза так тепло смотрят на меня. Теперь мое сердце будет метаться между рыцарем Генри и мистером Хафтерри.

— Вы выглядите сегодня очень мило.

О Боже, так, на комплименты надо отвечать комплиментами.

— А рыцари выглядят круто! — он снова мягко улыбнулся мне. В тот момент, когда я собиралась ответить, услышала как вилка громко опустилась на стол.

Я повернула голову в сторону звука и увидела Кирсека, недовольно смотревшего на меня. Его щеки раздулись, как у лягушки, а лицо украсила угрюмая гримаса. Эх, очередной припадок.

— Что случилось? — спросила я прямо, кладя в рот печенье. Пока я жевала и смотрела на юного герцога, он начал дрожать. Взорвется или выдержит? Все что я могла делать, это спокойно ожидать его реакцию.

К счастью, он сделал длинный вздох и спокойно заговорил, хотя его голос был подавленным.

— Выпей чаю.

Ты действительно делаешь успехи.

— Даже если ты бы не сказал мне, я бы все равно выпила.

Если что-то и изменилось в моих отношениях с Кирсеком, так это то, что я начала разговаривать с ним непринужденно.

На самом деле, с первой встречи с ним, мне очень не понравилась его манера речи. Время от времени он огрызался и кричал. Конечно, первое время, я старалась игнорировать это и молчать. Однако с каждым днем его грубый тон раздражал все больше и больше.

Мне было неприятно слышать постоянные: “Эй, эй, эй”. Наконец, на пятом чаепитии я набралась смелости и сказала.

— Почему ты продолжаешь обращаться ко мне “эй”?

Кирсек отреагировал просто моргнув несколько раз, видимо не ожидал что я начну возмущаться.

— В чем проблема? Разве я не могу так к тебе обращаться?

— У меня есть имя - Арендин. Мне неприятно, когда ты постоянно кричишь “эй”.

— Хорошо…

Кирсек оказался неожиданно сговорчивым. Значит ли это, что в будущем он не будет обращаться ко мне "эй"? Даже если это не так, я думаю, что мы можем общаться лучше, чем при первой встрече, поэтому я продолжила.

— И почему ты говоришь со мной так непринужденно?

На этот раз щеки Кирсека вспыхнули, он не мог скрыть свой гнев. До сих пор никто не обсуждал с ним его поведение, наверное поэтому он не знал как реагировать.

Но, вместо того чтобы разозлиться, Кирсек стиснул зубы. Я даже немного удивилась его терпению.

Кирсек задумался, как будто сам пытался понять свои действия, а потом выплюнул: “Что в этом плохого?”

Ты действительно спрашиваешь, потому что не понимаешь? Или просто хочешь чтобы я отстала?

— Потому что мне неловко.

Мне очень хотелось бесконечно и в красках расписывать ему насколько бесцеремонно он себя ведет, но я сопротивлялась этому желанию. То, что такой ребенок, как Кирсек, начал меня слушать, означало большой прогресс. Пока стоит довольствоваться этим.