– Компенсационные убытки? – изымался Великий Герцог.

– Да, представьте что я почувствовала, когда узнала что мой отец в храме. Да я вообще сначала подумала, что он умер, а мое сердце чуть не остановилось. Более того, я впервые была так потрясена, что разрыдалась. И думаю, это сильно повлияет на мое психическое состояние, поэтому я хочу получить компенсацию за моральный ущерб.

После того как я закончила свою прекрасную речь, стоило видеть взгляд моего отца. Он выглядел так, будто его душа покинула тело, а Великий Герцог просто стоял в недоумении. Он не верил своим ушам и глазам, ведь перед ним все ещё стояла семилетняя девочка.

– По-моему, ты не выглядишь шокированной.

Я думала что он так скажет, поэтому выставила руки перед собой. Одна ладонь была раскрыта, а другая показывала два пальца – знак числа семь.

– Мне семь лет. Это большое потрясение для маленького ребёнка, – я бесстыдно подчеркнула свой возраста, хотя говорила как взрослая. Так как я была маленькой, это должно было сойти мне с рук. Было бы странно заподозрить, что мне на самом деле гораздо больше, учитывая мою внешность.

Герцог взглянул на меня так, будто бы я дала ему пощечину, а отец все ещё стоял в ступоре. Они догадывались, что я мыслю не на семь, но чтобы настолько.

Я беспокоилась о том как буду объяснять потом своё поведение отцу, но награда сейчас была важнее.

Заплати за причинённый ущерб!

– У тебя удивительная дочь, – с толи полусмехом, полувздохом сказал герцог моему отцу.

– Да… похоже на то, – медленный ответ от него был больше беспомощным, чем гордым. Их глаза встретились и, казалось, между мужчинами возникло какое-то понимание.

– Я попал в ситуацию, когда с меня требуют компенсацию за моральный ущерб…

– Мне очень жаль… – мои щёки надулись от извинений отца.

А мне совсем не жаль! Неужели ты так не хочешь просто дать мне денег? Неужели жизнь моего отца стоит так мало, герцог? Кроме того, меня расстраивало, что он не ценил труд своего рыцаря.

Пока я копила обиду на герцога, он потрепал меня по голове и слегка улыбнулся.

– Ладно, компенсация за моральный вред такого умного ребёнка. Итак, чего ты хочешь?

Ага! Наконец-то! Мои глаза заблестели от полученного разрешения и я страстно вскрикнула.

– Дайте мне обещание неприкосновенности!

– Точно, неприкосновенность… Подожди, что? – Великий Герцог, который собирался великодушно кивнуть и сказать «да» на любую мою просьбу, сделал паузу.

Дело не в том, что он не слышал меня. Герцог был потрясён моей просьбой, что не мог поверить своим ушам.

Он в недоумении покачал головой. Казалось, душа моего отца уже навсегда покинула его тело, он не подавал никаких признаков жизни.

– Да, иммунитет. Если я совершу преступление, прошу простить меня один раз, – повторила я как можно чётче.

– Ты кого-то собираешься убить? – спросил князь на мое не по-детски серьезное требование. Иммунитет – был правом, которое нельзя дать необдуманно. Можно было увидеть как Великий Герцог меняется в лице, будто передумав обращаться со мной как с ребёнком.

На мгновение на меня навалилось удушающее давление. Отец опомнился и спрятал меня за свою спину.

– Мне очень жаль.

– Отойди, – угрожающе зарычал герцог. Я была уверена, что отец, будучи верным подчиненным, не ослушается приказа, но он и с места ни сдвинулся.

– Я не могу этого сделать.

– Не вмешивайся!

– Нет, это моя дочь. Поэтому я как ее отец должен вмешаться.

После его слов, я почувствовала себя в безопасности, но несмотря на это, я легонько дотронулась до его спины. Великий Герцог не угрожает мне, а хочет узнать зачем мне неприкосновенность. Я крепко сжала его руку, тихо желая, чтобы он меньше волновался. Затем вышла из-за спины отца и встала перед герцогом.

– Я не собираюсь никого убивать, – герцог смутился, но продолжил заваливать меня вопросами.

– Тогда ты собираешься передать какую-то конфиденциальную информацию нашему врагу?

– Ни в коем случае!

– Или ты собираешься совершить преступление против столицы?

– Конечно, нет.

Каким бы необычным ребенком я ни была, не слишком ли много вопросов? Когда я решительно отвергла его обвинения, выражение лица великого князя начало успокаиваться.

– Тогда зачем тебе нужен иммунитет?

– Ну, трудно понять, что у человека на уме, – я невинно улыбнулась, надеясь показать, что действительно не замышляю ничего плохого.

Я просто безобидный семилетний ребенок.

– Почему это звучит так, как будто что-то должно произойти?

Верно. Это будет хлопотно.

– Ты слишком много беспокоишься.

Сейчас я беспокоюсь только потому что говорю как взрослая, но необходимо с этим разобраться пока не поздно.

Так ты даёшь мне иммунитет или нет?