– Сходства действительно нет, – пробормотал князь. Даже мой отец кивнул, теперь я просто была в ярости. Нет! Хватит так делать отец, – Сходство есть тут, – он показал пальцем на мои вьющиеся волосы – единственное, что я унаследовала от отца – и Великий Герцог разразился смехом.

До сих пор он вел себя по-взрослому, а сейчас вдруг проявил свое ребячество, тем более так нелепо. Да, его поведение не отличается от ребенка, такое же непредсказуемое.

На мгновение князь задумался, а потом вдруг пообещал мне неприкосновенность и, конечно, награду для моего отца.

Все еще не удовлетворенная ситуацией, я сделала шаг вперед и попросила его записать это, а не просто пообещать на словах. Как бы надежны не были слова Великого Герцога, я не могла довериться им без доказательств.

Он посмотрел на меня с открытым ртом, явно удивляясь моей основательности.

– Я беспокоюсь о том, кем ты станешь, когда вырастешь.

– Я собираюсь стать государственным служащим, – твердо заявила я, чтобы развеять беспокойство герцога.

И мужчина снова звонок засмеялся, как будто сдаваясь. Такая реакция означала: «Да, ты действительно удивительный ребенок». Затем он аккуратно погладил меня по волосам.

– Ты будешь хорошим государственным служащим. Я с нетерпением жду когда ты вырастешь, и я увижу сколько денег сможет заработать такой умный ребенок как ты.

Да, нужно вырасти. А теперь хватит гладить меня, это уже напрягает.

* * *

На следующий день после этого разговора, как и было обещано, я получила договор о неприкосновенности с официальной печатью от Великого Герцога.

А через несколько дней, в его гостиной, я ударю Кирсека по лицу. Сильно.

По правде говоря, иммунитет я просила не для этого. Я просто хотела начать жить спокойной жизнью. Но стоило принять меры, чтобы кто-то мою спокойную жизнь не рушил и не вмешивался в нее.

Когда подчиненный герцога принес мне документ о моей неприкосновенности, я прыгала от радости. Не для того чтобы показать себя ребенком, я просто была в восторге от того, что все получилось. Это было сокровище, богаче, чем в любой лотерее.

Отец лишь покачал головой и вздохнул, увидев мое состояние. Должно быть, ему было любопытно, зачем мне понадобилась такая вещь. Но верный своему спокойному характеру, он не спросил меня об этом и я была ему благодарна.

Документ я решила оставить при себе.

На самом деле, я надеялась, что день, когда мне придется его использовать, никогда не настанет. Но это просто была моя страховка, на всякий случай.

Раны моего отца были довольно глубокими, так что ему прописали еще несколько дней лечения в храме. Я оставалась рядом с ним все это время, чтобы заботиться и помогать, вместо того чтобы вернутся в резиденцию герцога.

После окончания лечения, в день, когда его должны были выписать, священник сказал моему отцу: «Рана пройдет, но так как травма была серьезной, я рекомендую отдохнуть вам дома около недели».

– Я понимаю, спасибо вам, – мой отец беззаботно кивнул. Логично, что сейчас он отвечает так, чтобы никто не беспокоился, но стоит ему вернуться домой, он сразу начнет работать.

Я взяла его за руку и всхлипнула, мои глаза тут же покраснели. Но теперь такое поведение уже не казалось мне чем-то постыдным.

– Ты ведь отдохнешь неделю?

Он вздрогнул. Только посмотрите на эту реакцию, он уже понял, что провинился. Я помахала рукой перед глазами отца, чтобы он наконец посмотрел на меня.

– Ты останешься со мной дома, правда? Ты должен послушаться его. А если снова будет больно? – я взглянула на него слезящимися глазами, как будто могла разрыдаться в любой момент. Отец выглядел измученным чувством вины и дал мне ответ, который я и хотела получить.

– Конечно… Мне ведь сказали больше отдыхать.

Он погладил меня по голове, чтобы я не волновалась, и я гордо посмотрела на него. Отец слегка улыбнулся. Священник все это время смотрел на нас умиляясь, как будто впервые видел такую прекрасную пару отца и дочери.

Мой папа был несгибаемым, трудолюбивым человеком, поэтому почувствовала облегчение, получив такой ответ.

Поскольку ему все еще запрещалось перетруждаться, мы вызвали карету, чтобы добраться обратно домой.

И спустя долгое время мы наконец вернулись.

Отец не умел заниматься домашним бытом, а я была слишком маленькая, чтобы делать это вместо него. Возможно, именно поэтому мы жили так скромно, хотя и были полудворянской семьей.

– Сначала мне стоит нанять кого-нибудь, – пробормотал отец, размышляя об уборке.

На самом деле именно моя няня, Хелена, занималась домашними делами, так как моя покойная мама попросила об этом. В общем, у нас были помощники по хозяйству. Но Хелена, уроженка провинции Торр – того самого региона, куда мой отец отравился в экспедицию, – уехала домой, так как беспокоилась о семье.