– Разве вы не хотите узнать мотив, почему я его ударила?

– Почему вы его ударили? – спросил он, но я понимала, что мой ответ не будет иметь значения. Хотя он совсем не злился на меня, я почувствовала, что он не оставит ситуацию без внимания.

Похоже, у меня не было выбора.

Я просунула руку под блузку. Какой бы маленькой я не была, мое внезапное действие, казалось, удивило всех. Но я проигнорировала их и достала конверт, который всегда носила с собой.

Еще теплый и немного помятый, я протянула его Великому Герцогу.

Как только он увидел конверт, сразу понял, что я хочу. Он сам дал мне его.

– Тогда я воспользуюсь этим, – я ярко улыбнулась, увидев, как мужчина передо мной нахмурился, глядя на конверт.

– Вы хотите его использовать?

– Да. Вы ведь знаете что это такое?

Остальные, кто не знал о значении конверта, были озадачены моим самоуверенным поведением.

Даже те люди, которые с интересом читали документы на другом конце кабинета, посмотрели на нас.

Великий Герцог, молчавший некоторое время, заговорил снова.

– Это была причина, по которой вы попросили о неприкосновенности?

– Конечно, нет. Я же говорила, что это для непредвиденной ситуации.

– Почему-то я не могу избавиться от ощущения, что все это было спланировано.

– Вы зря беспокойтесь.

На этом моменте беседа свела на нет все мои попытки вести себя как ребенок.

Но герцог не выглядел слишком удивленным, уже имея дело с этим однажды. Хотя то же самое нельзя было сказать о реакции остальных.

«Сколько же лет этому ребенку», – похоже, это была их главная проблема на данный момент. Я невинно улыбалась в глаза каждому, кто смотрел на меня, хотя это только больше озадачивало их.

– Хорошо. Но вы уверены, что хотите использовать документ? Разве это не пустая трата времени? – его взгляд, казалось, спрашивал меня, понимаю ли я истинную ценность конверта.

– Я понимаю его ценность. Я знаю, что он достаточно ценен, и что я не смогу получить его снова. Именно поэтому я собираюсь использовать его сейчас.

– Я не намерен наказывать тебя слишком строго. Ты все еще хочешь его использовать?

Даже если я сейчас передумаю, он примет это. И поскольку он сказал это вслух, мое наказание действительно должно быть очень легким. Но его правда, отдавать такой ценный предмет из-за такой мелочи, как эта, – расточительство.

Может оставить его на потом? Я сомневалась некоторое время. Но если я передумаю, то мое, с трудом заработанное, положение будет потерянно.

И не было никакой гарантии, что такая возможность представится снова. Я не должна забывать об общей картине. Поэтому я продолжила стоять на своем, хотя и с немалой долей сожаления.

– Да, я действительно хочу использовать его. Пожалуйста, позвольте мне.

Великий Герцог молча смотрел на меня. Я старалась не показывать своих эмоций и не сводила с него глаз, показывая свое безразличие.

На самом деле, единственная причина, по которой я могла сохранять спокойствие, заключалась в том, что я абсолютно не чувствовала никакого гнева со стороны герцога. Он смотрел на ситуацию с холодной рациональностью.

Сначала я подумала, что он безоговорочно встанет на сторону своего ребенка. Но чем дальше заходила ситуация, тем бесстрастнее он относился к Кирсеку.

Он не начал мстить в гневе тому, кто ударил его сына, а пытался должным образом наказать того, кто обидел его наследника, как будущего герцога.

Мысли об отцовской ласке даже не приходили к нему в голову. Скорее всего, он смотрел более равнодушно на Кирсека, чем на меня. Наверное, потому что Кирсек так волновался, что даже не мог нормально посмотреть на отца. Да, как отец он получает 0 баллов!

Конечно, моя семья тоже не была обычной и гармоничной, еще пару дней назад, так что мне не стоит его осуждать.

Тем не менее я чувствовала себя неловко с отцом, но никогда не боялась его. Только посмотрите на этого маленького дьявола, сейчас он был напуган. Я могла бы понять, если это был бы страх с уважением, но это было не так.

– У вас последний шанс. Вы уверены, что используйте его? – говоря о последних шансах, вы ослабляйте мою решимость.

– Да, я использую его, – ответила я подавив жадность и подняв голову. Услышав мой ответ, Великий Герцог выглядел странно разочарованным.

– Тратя такую ценную вещь, ты кажешься взрослой, но на самом деле ведешь себя как ребенок.

Как я и думала, он проверял меня. Но серьезно, что с ним не так? Мне всего восемь лет! Чего ты от меня ждешь?

– Хорошо, я не буду считать тебя ответственной за то, что ты ударила Кирсека. На этом все.

– Отец!

– Ваша светлость, это решение поощряет дерзость!

Кирсек и дворецкий закричали почти одновременно в тот момент, когда Великий Герцог объявил свой вердикт. Кирсек был полон негодования, в то время как дворецкий бубнил себе под нос о несправедливости этого решения.