Хертман напрягся после предложения герцога.

— Поскольку у него нет друзей сверстников, я не думаю, что у него могут сформироваться правильные социальные навыки. А когда видишь такого яркого ребенка, как ваша дочь... Не волнуйтесь. Разве это не просто обычное чаепитие? — после слов герцога, мужчине было еще тяжелее отказать, порой отказ от чашки чая мог казаться демонстраницей неуважения.

Отказать Хертман не мог, поэтому он кивнул, не стараясь скрыть свое недовольство от происходящего. Великий Герцог прищелкнул языком, наблюдая за мужчиной.

Конечно, это все для его сына. В любом случае общение с умной девочкой ему не помешает.

— Не часто. Приводите ее два раза в неделю, чтобы они немного общались и играли вместе. Пожалуйста, сделайте мне одолжение.

Великий Герцог даже вежливо сказал "пожалуйста". В итоге Хертман оказался в затруднительном положении, он не мог отказать герцогу без особой причины, следовательно, еженедельных встреч его дочери и Кирсека не избежать. Его Светлость увидел, что мужчина снова кивнул головой и вздохнул.

— И так, давайте возобновим прерванное совещание.

* * *

— Арен, через два дня тебе нужно будет съездить во дворец.

Что за гром посреди такого прекрасного, ясного дня?

Вернувшись домой я наслаждалась безмятежностью, думая о том, что меня и Кирсека больше ничего не связывает. Наконец, свобода от этого маленького дьявола! Я была просто все себя от счастья.

Затем новость, которую сообщил мне отец после работы, заставила меня встать в ступор.

— Зачем мне снова туда ехать?

— Это была просьба Великого Герцога. Он хочет, чтобы у Молодого Господина были друзья его возраста. Тебе нужно просто выпить с ним чашку чая и ты свободна.

— Может, ему стоит дружить с кем-то другим, а не со мной?

— Он хочет, чтобы Молодой Господин учился у тебя сообразительности.

Нет, проклятый герцог! Он помог мне и тут же предал.

Конечно, мне не нравилась идея ехать во дворец, а комплимент о моей сообразительности, звучал как издевательство. Мои щеки предательски покраснели. Отец погладил меня по волосам. Видимо он не рассчитал силу и моя голова немного затряслась. Но мне все равно нравилось то внимание, которое он мне уделяет, поэтому я стояла неподвижно.

— Арен.

— Да? — я подняла голову и взглянула на отца.

Рука, которая только что гладила меня по волосам, коснулась моего плеча, и отец опустился на колени, чтобы встретиться с моим взглядом. Видимо он хотел сказать мне что-то важное. Я напряглась и посмотрела на его губы.

Есть ли у него что сказать по поводу того, что произошло сегодня? Не слишком ли я дерзко вела себя перед Великим Герцогом? Или слишком по-детски? А может я вообще не его дочь? Что я сейчас услышу?

Мы только-только сблизились, стали как родные, но когда я почувствовала щекочущее ощущение отцовской ласки, мне показалось, что меня ненавидят.

Затем пришло сожаление о том, что я сделала. Если бы я знала, что так будет, я бы не стала выходить из себя. Меня охватила печаль, словно я стала настоящим ребенком. Но что бы ни сказал сейчас отец, я стиснула зубы, чтобы не заплакать.

— Ты не хочешь ехать во дворец Великого Герцога?

— Да… — я крепко зажмурила глаза, чтобы не заплакать, но от прозвучавших слов у меня помутилось в голове. Я хотела ответить: "Нет! Я папина дочь! Это действительно я — Арендина!".

— Ты можешь не идти, если не хочешь, — он снова потрепал меня по голове и я моментально успокоилась, но внезапно навернулись слезы.

Во-первых, я была рада, что он ни сказал мне ничего по поводу случившегося. Во-вторых, меня переполняла благодарность, что мне не нужно идти, если я не хочу.

Мои уши щекотало, а кончик носа покалывало от переполняющих меня эмоций. Мое сердце, застывшее от страха, растаяло как лед. Чувство облегчения мгновенно распространилось по всему телу.

Мой отец умеет пугать. Не в силах скрыть непривычные ощущения, я потерла глаза. В такие моменты мне повезло, что у меня детское тело. Мои эмоции были нормальной реакцией, потому что я всего лишь ребенок, которого дразнили.

— Делай только то, что ты хочешь, — сказал он.

Я неосознанно начала топтаться на месте. Я так счастлива, что у меня есть он, готовый поддержать в любой ситуации. Теперь мне казалось, что ничего в этом мире больше не страшно для меня.